Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

16 сентября 2019

ГОРЕ, БОГ, КИНО И ФАВНЫ

«Хроники Нарнии. Племянник чародея». По книгам К. Льюиса.
Красноярский ТЮЗ на фестивале «Реальный театр».
Режиссер Роман Феодори, инсценировка Нины Беленицкой, художник Даниил Ахмедов.

Первый акт спектакля — это шоу с эффектной историей о сотворении мира, где в танце сливаются четыре стихии, а фавны на высоких козлиных ногах-ходулях трубят в горны, появляясь прямо в зале.

Здесь царствует видеоряд. Именно он занимает большую часть сценографии, но срабатывает далеко не всегда. Одновременно на сцене сосуществуют и персонажи, чьи костюмы «сделаны» целиком при помощи видео, и прекрасные фавны, здесь люди в доспехах воинов, красные платья и высокие короны каких-то духов, но все они безмолвны и существуют только ради эффектности первого появления. Это соседство сбивает с толку, театральная иллюзия тут же разрушается.

Спектакль открывается длинным видео, которое как бы повествует о создании миров, но, заходя на территорию кино, театр будто теряет часть своей театральности. Включившись в спектакль, не думаешь при появлении фавнов, что это актеры на ходулях, а вполне искренне веришь в то, что это вышли фавны, — это условия игры, которые принимаешь. А при появлении «русалок» (девушки ложатся на наклонный пандус, и на них проецируется видео, изображающее воду и русалочьи хвосты) видны их ноги, видны белые пятна, сделанные на изображении, чтобы актрис можно было разглядеть, — и иллюзии не создается, нет времени переключиться, и не совсем ясно, зачем такой тип условности нужен. Складывается впечатление, что снова ради эффектности. Но анимация не всегда высокого качества, и это тоже портит впечатление.

Е. Кузюкова (Полли), А. Князь (Диггори).
Фото — Ф. Подлесный.

Весь спектакль за одним эффектным «номером» появляется другой, сменяющийся третьим, но эти номера не согласуются друг с другом, из них не складывается целое. История о мальчике, который придумал Нарнию, чтобы справиться с болью утраты, в итоге раскрывается наспех в самом финале, словно про нее вспомнили под конец.

При этом отношения Диггори и его болеющей мамы (Александр Князь и Марина Бабошина) прекрасно сыграны. Пробирает простая и лаконичная сцена, в которой после слов «она безмятежна, словно не чувствует боли» мама садится и почти неестественно высоко, как бы сдерживаясь, кричит в подушку, а затем в эту подушку так же кричит Диггори. Еще сильнее действует эпизод, в котором королева Чарна (Екатерина Подлесная) в мигающем свете молний или больничных ламп сменяется скорчившейся от боли мамой Диггори, и обнажается на несколько секунд отчаянная мальчишечья выдумка — придумать мир, где кого угодно можно оживить словом.

Сцена из спектакля.
Фото — Ф. Подлесный.

Еще одним «аттракционом» становится дядя (Анатолий Малыхин), который превратился в комического персонажа. Резким хриплым голосом и такими же резкими жестами он напоминает современных, узнаваемых младшими школьниками комиков. Иногда дядя неожиданно сбрасывает с себя роль сумасшедшего старика, которой наделил его Диггори, говорит нормальным голосом, играет тоску по сестре и волнение за племянника. Другой уже однозначно комический персонаж — жутковатая ведьма (Вячеслав Фарапонтов), все существование которой на сцене сведено к пантомиме, изображающей поиски волшебной шкатулки.

Путешествие Диггори и Полли заполняется этими комическими вставками и песнями в исполнении квартета (Денис Зыков, Юлия Наумцева, Илона Павлова, Анатолий Кобельков). Они выходят в самом начале каждого акта и сидят перед сценой. Однажды Полли (Екатерина Кузюкова) передает им ненужный реквизит, что запутывает: не ясно, как именно квартет существует относительно главных героев и зрителей, является ли он частью мира на сцене или все же неким невидимым хором.

Сцена из спектакля.
Фото — Ф. Подлесный.

Отдельные вопросы вызывает решение Аслана. Несомненно, тема христианства проходит через все семь книг Льюиса и особенно ярко проявляется в образе Аслана, который пожертвовал собой и вернулся из мира мертвых, искупив грехи. В постановке Аслан появляется в качестве темного силуэта или изображения на гербе-занавесе, он бесплотен и представляет собой некую неземную сущность, у которой еще нет земного воплощения. Но если в книге Льюиса Нарния несомненно есть, как есть и Рай, и Бог, который может вылечить маму, то у Феодори Нарния — история, придуманная мальчиком, который не мог справиться с горем. Не ясно, как в таком случае могут существовать постановки остальных шести книг, создающие «сагу». Помимо прочего, изменение концовки книги нарушает внутреннюю магическую логику вещей спектакля — так же, как в книге, самому есть яблоко нельзя, иначе окажешься «проклят», его нужно передать, — Диггори же ест яблоко сам и «излечивается».

Сцена из спектакля.
Фото — Ф. Подлесный.

В конечном итоге, спектакль разваливается на отдельные, не связанные и с трудом сосуществующие друг с другом элементы. Пролог с историей создания мира и сценография тянутся в сторону кино и одновременно — в сторону шоу с красивыми и богатыми костюмами; песни и сцена, в которой жители Лондона танцуют меж фонарных столбов, — пытаются превратить спектакль в мюзикл в лучших традициях мультфильмов Диснея; а актеры в это время играют в драматическом спектакле…

Комментарии (9)

  1. Даниил Ахмедов

    Вы тупая студентка и тупая пизда и это грустно ((

  2. Елена Вольгуст

    Даниилу Ахмедову.
    Лечиться не стыдно.
    Если вы публично в большом интервью признаетесь, что друзья считают вас параноиком, так это ведь, как мы все сейчас видим, на самом деле, диагноз.
    Как тут без мед.помощи?
    Будучи параноиком легко запереться в мастерской и писать по холсту маслом.
    Но в люди выходить до излечения никак нельзя.

  3. Михаил Воробейчик

    Елене Владимировне Вольгуст:

    Столь поцелованный богом художник, как Ахмедов, при желании может легко находиться за территорией общепринятой адекватности.)) Многие выдающиеся и профессиональнейшие художники вполне себе так делали без ущерба для результата.)) Что касается “фигур речи”, им в комментарии использованных, хорошенько подумав – поддерживаю. Художник полгода носом асфальт роет, ночей не спит ради результата, а потом приходит юная (та самая) с блокнотом и ставит диагноз “у художника все развалилось”. Быть может почитать тексты о сценографии прекрасной Аллы Александровны Михайловой, почувствовать разницу и поставить, скорее, диагноз обсуждаемой писанине, которая не тянет даже на школьное сочинение? Возможно в лечении нуждается то, что нынче по старинке называется “театроведением”.))

  4. Елена Вольгуст

    Михаилу Воробейчику. Дорогой, тем более сто раз: плюнуть на недошкольное сочинение, презреть его, обматерить на кухне. Но никак не опускаться до под,ездного мата в комменте.

  5. Марина Дмитревская

    Совершенно не преувеличиваю достоинств текста. Как не преувеличиваю и достоинств этого спектакля. Он нелогичен, не выстроен, хотя и блестит подобно новогодней елке. Несколько самоцитатен. Бросок.
    А также не преувеличиваю прав “поцелованных богом” творцов.
    Думаю также, что “поцелованный”, который “полгода носом роет асфальт”, — не такой уж и поцелованный.
    Поражает беззастенчивая расхристанность. Выпили — и давай отвечать. Уровень дискуссии, знаете, оставляет желать…
    На всякого творца не наздравствуешься, конечно, не есть же какие-то вещи…
    Аллу Михайлову читать надо. НО не сразу и Михайлова стала Михайловой. Да и текст этот не о собственно художнике.

  6. Михаил Воробейчик

    “Поцелованный богом театральный художник” на пути к премьере “полгода роет носом асфальт” – противоречия здесь нет. Вдохновенно рожденный замысел отдается на эти самые полгода в руки людям эдак семидесяти, среди которых (особенно нынче) отнюдь не все (мягко говоря) мастера и профессионалы.)) Театр к несчастью/счастью – дело коллективное.)) Стопроцентное моцартианство в теме “театр” реально и случается лишь, пожалуй, при написании статьи.)) Или не случается.))

  7. Марина Дмитревская

    Михаил, давайте не будем множить ряд общих мест. Банальности по поводу того, что художник три месяца рыл-не спал, а критик пришел и … — слышу всю жизнь. Когда возраст критика находится в детородном возрасте, а он ругает, — обычно он “недотрахан” (простите), а когда становится солидным, обычно входит банальность: “А попробуйте сами поставить”. Ну, и так далее. Могу создать цитатник. Если бы молодой критик похвалил — о возрасте не было бы и речи, девочку-лапочку позвали на следующий спектакль…
    Ничего нового тут нет. Но раньше приличия не позволяли выходить на люди и снимать штаны. А сейчас – пожалуйста, площадь для задниц поцелованных…
    Часто вспоминаю давний текст в ПТЖ. Молодого критика, кстати. http://ptj.spb.ru/archive/23/the-petersburg-prospect-23-1/okritike-irezhissure/

  8. Даниил Ахмедов

    Прошло время, я подумал был не прав,
    лично и публично извиняюсь перед автором статьи

  9. Елисей

    Даниил Ахмедов, вы мракобес и ублюдок. ПТЖ, вы должны были без вопросов удалять все оскорбительные комментарии этого человека, а не вступать с ним в дискуссию.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога