Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

21 октября 2018

ЭТО ИХ ТЕРРИТОРИЯ

«Я не тормоз». По книге Н. Дашевской.
Новгородский театр для детей и молодежи «Малый».
Режиссер Надежда Алексеева, сценография и видеоарт Игоря Семенова.

В моей домашней библиотеке собирается все больше книг замечательного издательства «Самокат» — современной литературы для детей и подростков в прекрасных переводах и полиграфии. В основном, произведения французских, германских и даже японских авторов. Российская всего одна — «Я не тормоз» Нины Дашевской. И это не случайно. Узнав, что Новгородский театр для детей и молодежи «Малый» взялся за спектакль по книге, я понял, что непростительно дальше откладывать знакомство с автором.

В повести можно найти все лучшее, что сформировала советская литература: тут и отношения с родителями и младшим братом, и школьные анекдоты, и даже немного саспенса. Только меньше идеализации и больше свободы — в авторском стиле, в полемике со взрослыми, в установлении четких границ личного пространства, наконец. Игнат стремительно объезжает на самокате все станции мономифа о городском школьнике. Без вычурности сочиненные символические эпизоды позволяют читателю самому сделать далеко идущие выводы — не жалеть о непройденном, а прожить счастливые минутки, чтобы знать, как их подарить кому-нибудь помладше. Но что со всем этим делать в театре?

Сцена из спектакля.
Фото — М. Воробьева.

Текст не предлагает ясной драматургической структуры, и создатели спектакля не стали ее искать, организовав действие, скорее, как ритмически-музыкальный рисунок, где начало и финал традиционны и просты: персонажи вышли к зрителям поздороваться — исчезли в полной вырубке. А серия отрывистых историй превратилась у режиссера Надежды Алексеевой в сериал, будто клиповую культуру вывернули наизнанку. Цельный образ не размывается, а последовательно собирается из фрагментов, обрывков, озарений. Заставками же в этом сериале служит буквально воспроизведенный мотив книги Нины Дашевской — Игнат мчится на самокате по Москве, успевая проговорить все, что он видит, рождающиеся ассоциации и даже стихи. Персонажи кружат по сцене, поддержанные энергичной и стильной музыкой, под предводительством женщины в смешном велосипедном шлеме с крылышками — «самокатного ангела» (один раз мелькнувший, но вычитанный режиссером образ из повести). В центре — взмывающая вверх белая лента: архитектурная доминанта большого города, площадка для скейтинга и просто экран для видеотрансляций. К этому художник Игорь Семенов добавляет как будто случайно позабытые разноцветные столики и стульчики, парковую скамейку, из которых удобно составлять различные композиции для эпизодов в школе, дома, на улицах.

Да и сам Игнат составляется сразу из трех голосов: Марина Вихрова, Кристина Машевская и Алексей Коршунов играют не разные стороны личности героя и не разных возможных Игнатов — они единым ансамблем как бы собирают универсальный тип 13-летнего подростка, без особых примет и похожего на многих ребят — с буйным темпераментом и выразительным самосознанием. При этом гендерный аспект здесь никого не волнует в принципе. И, видимо, чтобы не путаться, Надежда Алексеева вырезала из инсценировки всех девочек, а вместе с ними и возможные романтические линии. Полумистическая Шолпан не в счет. Марина Вихрова в паре эпизодов застынет в медитативной позе и произнесет иронично-преувеличенно несколько фраз за не по-детски спокойную и мудрую одноклассницу Игната, призывающую посмотреть на мир без скорости.

Да, порой все эти Игнаты напоминают персонажей комедийного фильма Inside Out студии Pixar (или, как заметила сама Нина Дашевская после премьеры, это мысли Игната, которые несутся наперегонки, перебивая друг друга). На экран транслируется сеанс мобильной игры-головоломки с шариками, который созвучен рукописным стихотворным строчкам, тоже порой мучительно и восторженно складывающимся в голове Игната (видео Анастасии Алексеевой и Игоря Семенова). Но это лишь случайные совпадения в пространстве массовой культуры.

Сцена из спектакля.
Фото — М. Воробьева.

Несмотря на легкость, беззлобность и неконфликтность оригинального текста, в спектакле «Я не тормоз» получают развитие темы и настроения, поднятые Надеждой Алексеевой в предыдущей работе — «Загадочное ночное убийство собаки». Кристофера Буна и Игната Волкова роднит не только исполнитель, музыкально-шумовые акценты (там — ударная установка, здесь — труба), поднимающие экспрессию слова до болевых ощущений. Спектакль-манифест призывает отдать детям и подросткам их территорию. В школе, на улицах, дома, в самой голове, полной страха перед миром, который они маскируют бунтом.

«Это моя территория» — написано на доске мелом и нарисован красный запрещающий знак перед входом в зрительный зал. «Это моя территория», — чеканит строчки речитатива Игнат, объезжая свои городские владения. И далее: «Никто! Не имеет! Права! Ограничивать мои передвижения!» — это уже по-взрослому, как на митинге, с вызовом, на три голоса, запертый учителем в классе за провинность. Режиссер убирает из эпизода мирное разрешение конфликта. Остаются только агрессия, крик, нарушение Конституции Российской Федерации. В одном из интервью Алексеева сказала, что за детьми будущее, и мы должны не тормозить их, а торопиться за ними. И вот в добром и воздушном тексте находит нисколько не противоречащую его смыслам жесткую декларацию. Кокетливо подворачивает бедро Кристина Машевская, размашисто координирует руки-ноги Алексей Коршунов, завораживающе подробна Марина Вихрова. Узнавая себя в шутках и проказах, подростки понимают, что имеют право на личность и выбор.

И уж совсем по-взрослому, фаталистически-серьезно Надежда Алексеева говорит со своим зрителем в сцене с близнецами. Но у Дашевской Игнат читает «Трудно быть богом», а сцена в спектакле больше напоминает атмосферу другого романа Стругацких — «Пикник на обочине». Герой отправляется с двумя одноклассниками на вылазку в предназначенный на снос дом. Наброшенные капюшоны толстовок и горящие налобные фонари делают близнецов жутковато безликими. Они флегматично шарят во тьме и рассуждают о выборе профессии, своем месте в жизни. Шумящий, скандирующий, жизнерадостный Игнат впервые задумывается о том, что делать с отвоеванной свободой.

Сцена из спектакля.
Фото — М. Воробьева.

В постановке много игры с театральной фактурой, танцевальной пластики, звуковых и речевых эффектов, когда персонажи отходят от фабулы и предлагают залу своеобразные зонги-речитативы. Пространство организовывают футболки с именами персонажей, видеодекорации: от натуралистических пейзажей до цифровых арт-коллажей. Брехтовские взгляды на театр, использованные хоть и не совсем впрямую, оказываются невероятно жизнеспособными для режиссерского этоса.

Можно подумать, что Надежда Алексеева только и делает, что «будоражит» и «грузит» зрителей. Но есть в спектакле и милые лирические сцены, в чем большая заслуга Елены Федотовой. Это она задорно рассекает «самокатным ангелом» и карикатурно кричит за сценой голосами учителей. Но она же и белокурая мама с большими глазами, в бело-голубом наряде — такая, какими должны быть настоящие мамы. Мама Игната сварливо отчитывает сына за рассеянность, следит встревоженным взглядом за его стремительным взрослением и не может сдержать улыбку от его попыток преодолеть подростковую неловкость.

Ставить спектакль о скорости и играть его на повышенных скоростях — большая смелость. Но в два часа звенящего, смеющегося, пугающего, строптивого хронометража умещается и остановка. Игнат начинает замечать процессы, которые происходят без его вмешательства. В конце концов, и на их территории должен быть медленно падающий осенний лист.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога