Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

20 июля 2020

«ЧЕРКАШИ»-2020

Мастерская Сергея Черкасского

В Мастерской С. Д. Черкасского состоялся выпуск актерского курса. В самом разгаре новый набор — тут что-то сродни священнодействию (а как иначе разглядеть среди сотен абитуриентов тех, кто действительно наделен актерскими способностями?). Выпуск-2020 я помню с его первых дней: поначалу лица этих студентов вовсе не казались мне «актерскими», но прошел месяц… два… и какие же интересные и выразительные черты стали проявляться в них, а ведь мастер разглядел их уже на вступительных экзаменах и не ошибся. И уж конечно теперь, четыре года спустя, в те мои первые впечатления совсем невозможно поверить.

Сцена из спектакля «Над пропастью во ржи».
Фото — архив мастерской.

Мастерская Черкасского в последнее десятилетие восходит из силы в силу. Выпуск-2016 многим запомнился необыкновенным экспериментом: студенты вместе с мастером погружались в методики Первой студии МХТ, мемуары, творческие документы, и в память об этом остались телеверсия их спектакля «Гибель „Надежды“» и книжка театроведческих статей — редкий случай в истории института. На курсе нынешних выпускников таких экспериментов не было, но одним из заметных событий стала конференция «Актер и йога», на которую съехались педагоги-преподаватели со всего света, а в мастер-классах участвовали не только сами «черкаши» (так в институте по-домашнему называют студентов Черкасского), но и другие актерские курсы. Не будучи специалистом в столь непростом вопросе, замечу только, что тренинги по йоге в Мастерской Черкасского органично подчинены общим задачам обучения по Системе. Короткометражный фильм нынешней выпускницы Сони Присс, посвященный этапам биографии Мастерской, не случайно начинается эпизодом вручения С. Д. Черкасскому премии К. С. Станиславского в 2018 году: Черкасский сегодня — из наиболее последовательных адептов Системы, развивает ее в педагогической практике, исследует как историк и теоретик. Он автор нескольких книг — последняя, «Мастерство актера: Станиславский — Болеславский — Страсберг: История. Теория. Практика» (2016), получила премию «Театральный роман». Запомнилось, как студенты на презентации обыграли выход в свет этого фундаментального труда: взвалив на плечи многостраничный том, присев от тяжести интеллектуального груза, иронически рефлексировали — вот, понаписал, попробуй теперь не прочти, то ли дело у других педагогов, и т. д. Скажу не в скобках, что читается книга Черкасского легко, у ее автора есть помимо прочих еще и литературный дар. И так же заразительно, радостно, легко проходят у Черкасского сами уроки актерского мастерства, притом что трудиться студентам приходится до седьмого пота. Эти черты — основательность и одновременно легкость, с какой «черкаши» демонстрируют качество усвоенной школы, — и отличают саму школу.

Сцена из спектакля «Над пропастью во ржи».
Фото — Ярослав Булавин.

Дальше о грустном. Читателям блога уже известно, что процесс обучения актеров в «живом формате» в нынешнем году остановился весной. Что такое выпустить пять спектаклей и три месяца не играть их на зрителя? Ведь у студенческих спектаклей вообще короткая жизнь, а на этот раз ее и вовсе оборвали на взлете. Увы. Но вот о чем думаю сегодня. В актерской профессии бывают периоды интенсивной работы, когда нет времени для рефлексии. А бывают простои, когда артист по каким-то причинам не входит в планы режиссера и театра. Но и в этих паузах что-то растет: накапливается понимание себя, своего дела, людей и мира вокруг. У нынешних выпускников с такой вынужденной паузы началась профессиональная биография. Быть может, осмыслить этот непростой опыт им помогли сыгранные спектакли и роли? Пересматривая сегодня эти видеозаписи, ловлю себя на том, что не могу писать о них в прошедшем времени. Да, они с середины марта не шли на сцене, но некоторые из них Мастерская время от времени показывает онлайн (тут кстати — см. анонс в комментариях к этой статье), а институт, по слухам, намерен вернуться к несостоявшейся дипломной декаде осенью — будем надеяться, что это случится.

Первую премьеру курс выпустил еще в прошлом году — «Над пропастью во ржи» по роману Дж. Д. Сэлинджера в режиссуре самого Черкасского совместно с Виталием Любским. На курсе нашлись два актера на роль Холдена Колфилда, друг на друга не похожие. Если у Артема Кузьмина история Холдена в целом укладывалась в тему взросления ранимого и сложного подростка, то у Тимофея Елецкого прозвучала драма человека «без кожи», неординарно одаренного, для которого каждое столкновение с пошлостью, заурядностью, даже просто обыкновенностью окружающих становится серьезным испытанием. Этот его «нерв», остро резонирующий с авторской мыслью Сэлинджера, держит в напряжении от начала до конца спектакля, который идет на Малой сцене и в котором занят практически весь курс: плотно населенный мир буквально атакует Холдена, бесцеремонно вторгаясь в его внутреннее пространство. Уже здесь видна способность начинающих актеров в небольших сценах точно попасть в «зерно» роли (сразу запомнились Максим Метельников — Стрэдлейтер, Александр Канакин и Владимир Лесных — Экли в разных составах, Иван Шевченко и Никита Сухарев в ряде характерных ролей, Александра Дроздова — Фиби; отдельное удовольствие — стильная пародия на кассовую мелодраму в исполнении Никиты Сухарева и Светланы Хорчевой в сцене, когда Холден оказывается в театре). Партнерски слаженный студенческий ансамбль играет монодраму главного героя, в разнообразии жанрового спектра выдерживая доминанту иронии и лирики. В финале происходит перемена оптики: Холден вдруг понимает, что всех тех, кто так недружелюбно/грубо/нетонко/без всякого интереса к нему относился, ему, оказывается, теперь не хватает — стоило только о них рассказать. Такая вот получилась формула таланта в его отношении к миру.

Сцена из спектакля «Над пропастью во ржи».
Фото — архив мастерской.

Интересно, что в «Дульсинее Тобосской» по сценарию Александра Володина возникает другой поворот той же темы. Режиссер Виталий Любский усилил в спектакле мотив агрессии обывателей, но жанр заявлен как «героическая комедия» — в этих обывателях немало смешного, и упомянутая тема звучит в целом в лирико-романтическом ключе. В первой сцене комедийные контрапункты выпадают на долю Максима Мишкевича и Лии Калиндовской в ролях родителей Альдонсы и Владимира Лесных в роли ее жениха; все три актера верно чувствуют, что диалог их героев с Санчо Пансой происходит в разных регистрах, здоровая деревенская логика не попадает в ход мысли верного оруженосца Дон Кихота.

Иван Шевченко в любой своей роли на редкость достоверен с первых же минут появления на сцене, вот и его Санчо, кажется, принес в этот крестьянский дом воздух дальних странствий по дорогам большого мира, картины которого перед глазами героя реальнее, чем вкусное угощение за столом и те простые земные блага, которыми его чуть было не сумели прельстить.

Особое удовольствие получаешь от игры Владимира Лесных в роли комического зануды-жениха: пытаясь вывести невесту «на чистую воду», он чуть ли не со злорадным восторгом увлекается собственными «открытиями», начисто забывая о цели своего допроса, и только когда Альдонса его отвергает, перепуганно вопит: «Свадьба будет!»

В эпизодических ролях, массовых сценах с хорошим чувством жанра работает сценический ансамбль. Донья Тереса в исполнении Лии Калиндовской — этакая леди haute couture провинциального пошиба, уверенно поставившая бизнес «Дома изысканных удовольствий», куда попадает Альдонса после побега от родителей: стилисты, тренеры, репетиторы мастеровито делают свое дело, обслуживая «честных девушек», тоже неплохо знающих свое ремесло. Группа воздыхателей Альдонсы-Дульсинеи стенает в томных, но зажигательных испанских ритмах. Беда в том, что как только всем этим безобидным, в сущности, людям, их налаженному бизнесу или неуклонному желанию попасть в тренд начинает мешать что-то непонятное — чьи-то мечты, мысли о призвании, стремление быть самим собой, — это всякий раз заканчивается потасовкой: Альдонса и Санчо, а потом Луис в этой истории постоянно биты, а финальная драка выглядит уже совсем нешуточной.

Сцена из спектакля «Дульсинея Тобосская».
Фото — архив театра.

Природные данные Марины Гончаровой хорошо подходят для роли володинской Альдонсы: широкоскулое лицо, грубоватые движения и жесты уместны в роли простой крестьянки, при этом у Гончаровой есть прекрасный для актрисы дар — ее героиня способна «похорошеть» на сцене, черты лица ее становятся мягче, нежнее, глаза лучатся. Впервые женская ласковость Альдонсы проявляется в сцене с одним из ее воздыхателей, юным Маттео, а по-настоящему глубоко раскрывается в любви к Луису.

Маттео — заметная работа Александра Канакина. В облике его героя — взбитый чуб, «распальцовка», цветной галстук — легко узнается сегодняшний подросток, выросший на клипах MTV, но сквозь «боевой раскрас» внешности и пластического рисунка в герое Канакина проступают черты наивного, искреннего, чрезвычайно обаятельного и совершенно не испорченного ничьим влиянием мальчишки.

В роли Луиса — Никита Каратаев, один из лидеров курса, и это, конечно, точный и правильный выбор. Высокое благородство, «горение» духа — его актерская тема, наметившаяся в разных ролях (таков и его герой в «Доме», и Атос в «Трех мушкетерах», о которых ниже). Здесь в этой теме Каратаев играет меняющийся спектр чувств. В сцене ночного свидания с Альдонсой Луис, снимая дорожный плащ, неожиданно кажется совсем юным, душевно хрупким (актер тонко выразителен и в пластическом рисунке), потом, откликаясь на юмор Альдонсы, он вдруг открывает в себе жизнелюбие, в конце концов понимая, что аскетизм и самоотречение — не его путь. Неимитируемая глубина лирики хороша в дуэте Гончаровой и Каратаева. Финальная же драка с поклонниками Альдонсы только укрепляет Луиса в его благородном желании защищать — всех, кто будет нуждаться в его защите.

«Дом» в постановке С. Д. Черкасского — спектакль по документальным рассказам, записанным студентами в Доме ветеранов сцены им. М. Г. Савиной, — родился из учебного задания «наблюдения за людьми». За каждым сценическим героем — реальный человек (в программке имена прототипов, конечно, не названы). Возрастные роли в студенческих спектаклях по понятным причинам бывают более всего уязвимы, нередко грешат излишней характерностью, и в данном случае этого тоже не удалось избежать. Тем не менее, это очень живой спектакль, в каждом монологе есть своя изюминка: тут и забавные актерские байки, и драматические эпизоды человеческих судеб, прошедших сквозь ХХ век. Интонация спектакля деликатна и милосердна, у него благородный посыл, для начинающих артистов это, конечно, бесценный опыт — и профессиональный, и человеческий, наполняющий профессию смыслом.

Сцена из спектакля «Дом».
Фото — архив театра.

Мне особенно запомнились три монолога. Героиня Анны Саклаковой — прямая осанка, тонкие запястья, изящные жесты — рассказывает о своей счастливой судьбе: муж-актер, которого она потеряла год назад, считал ее своей лучшей партнершей по сцене — «а больше ничего и не нужно…». Герой Никиты Каратаева вспоминает, как пятилетним деревенским мальчишкой слушал по радио монолог Анны Карениной в исполнении Аллы Тарасовой «и — тонул», и сейчас старый актер ставит как величайшую ценность пластинку с записью того монолога: медленно уходит свет, и мы видим горящие молодые глаза, одухотворенный взгляд, погруженный в другую реальность — звучащего монолога или собственной актерской памяти. Герой Максима Метельникова, прикованный к инвалидному креслу, с юмором и актерским шармом рассказывает, как однажды на банкете в честь артистов Малого театра нарушил скучный регламент, прочитав стихотворение об актерском призвании, — вспоминая, он читает это стихотворение снова, и на наших глазах из старика становится молодым, встает из кресла, и вот уже сам Максим Метельников, завершая чтение, говорит о своем герое, который недавно ушел из жизни, а на стене высвечивается его фотография. Этот простой ход и ясный посыл — душа не имеет возраста, а настоящее творчество приобщает к бессмертию — подлинностью актерского существования вызывают глубокое волнение в зале.

Шекспировская комедия «Сон в летнюю ночь», фантазийное действо в режиссуре Артура Козина (художественный руководитель постановки сам Черкасский), дала студентам возможность взглянуть на будущую профессию весело. Максим Метельников, Никита Касьяненко, Иван Шевченко, Владимир Лесных, Владислав Мезенин, Артём Кузьмин, воплощая на сцене знаменитую группу ремесленников, разыгрывающих «прежалостную комедию и весьма жестокую кончину Пирама и Фисбы», с полным удовольствием для себя и зрителя извлекают из этого бесхитростного сюжета все возможности юмора, иронии и самоиронии, фарса. Особенно хороши «герои дня» — Основа/Пирам и Дудка/Фисба (Никита Касьяненко и Иван Шевченко соответственно). И вот что интересно: нередко приходилось видеть, как в разных постановках этой шекспировской комедии сцены ремесленников грешат избыточной «самодеятельностью», чего не избежал и во многих отношениях замечательный спектакль лондонского «Глобуса», несколько лет назад показанный на гастролях в Петербурге, но не то у «черкашей» — в заразительной энергии театрального хулиганства им не изменяют вкус и чувство меры умной актерской игры. (Умная игра — это вообще черта Мастерской Черкасского, интеллектуальную составляющую профессии здесь не отдают на откуп только преподавателям теоретических дисциплин.)

Сцена из спектакля «Сон в летнюю ночь».
Фото — архив театра.

В центре спектакля, конечно, две пары влюбленных, заблудившихся летней ночью в лесу: Гермия — Александра Дроздова, Елена — Диана Милютина, Лизандр — Никита Сухарев, Деметрий — Александр Канакин, В этой четверке превосходны все. Неожиданные и никому из героев не понятные перемены «объекта желания» под действием сока волшебного цветка драматически выразительно и пластически виртуозно сыграны артистами в причудливых жанровых переходах барочной комедии. Над героями смеется неведомая сила, но актеры и сами над ними (и над собой?) смеются, играя абсолютно сегодняшних молодых людей и одновременно влюбленных и соперников в любви, какими они бывают во все времена.

Последнюю премьеру курса, «Трех мушкетеров», отменили из-за карантина, зрители увидели только видеозапись генеральной репетиции. Но заразительность и энергия артистов в этом спектакле преодолевают барьер экрана, это и актерски, и режиссерски талантливая работа (режиссер и фехтмейстер С. С. Ваганова, хореограф К. А. Михеева, руководитель постановки С. Д. Черкасский). Спектакль ставит задачей продемонстрировать прежде всего пластические навыки начинающих артистов, их владение шпагой; жанр его — «фехтовальные этюды», а в мастерстве фехтования «черкаши» преуспели немало: Никита Каратаев, Никита Касьяненко, Максим Метельников, Диана Милютина, Максим Мишкевич, Никита Сухарев получили дипломы за «Лучший бой» и «Приз педагогов лаборатории по сценическому фехтованию» на Х Международном фестивале сценического фехтования «Серебряная шпага» в апреле 2019 года. Этому охотно веришь, видя поединки на шпагах в «Трех мушкетерах», разнообразно поставленные и мастерски исполненные.

В спектакль с юмором введены современные реалии: столкновения мушкетеров с гвардейцами кардинала, интриги французского двора фоном комментирует видеохроника Парижа, а пирушка мушкетеров в какой-то момент напоминает современную дискотеку — но в целом постановочное решение и костюмы, скорее, условны.

Сцена из спектакля «Мушкетеры».
Фото — архив театра.

Черты каждого из персонажей схвачены актерами легко и без усилий. С первой же сцены веришь, что появившийся перед нами юный, неопытный, пылкий и безрассудно смелый герой Максима Метельникова — это и есть Д’Артаньян. Ироничный красавец в исполнении Никиты Касьяненко, невозмутимо отвергающий медвежью услугу юного провинциала, — конечно, Арамис. А добродушный герой Максима Мишкевича, несколько неуклюжий в широких движениях (но столь же ловкий, как и остальные, в фехтовальном бою), — Портос. И, конечно, в высоком молчаливом, более других сдержанном герое Никиты Каратаева мы сразу предполагаем Атоса. Мужское обаяние и благородство этой четверки, не сомневаюсь, обеспечило бы (надеюсь, еще обеспечит) спектаклю аншлаги. Констанция Бонасье, у Дюма покорившая Д’Артаньяна красотой, в исполнении Александры Дроздовой оказывается современной девчонкой-подростком. Дроздова — заметная индивидуальность на курсе, в ее по-детски угловатой пластике есть грация, она хорошо работает и в лирическом, и в ироническом рисунке, как в ролях Гермии и Констанции. На «тайного агента» королевы Констанцию охотятся туповатые «тайные агенты» кардинала — эту пару воплощают Тимофей Елецкий и Артем Кузьмин; и все трое разыгрывают остроумную пластическую пародию на современный детектив. Высокая красавица Диана Милютина с выразительными тонкими чертами лица, одна из лидеров курса, как нельзя лучше подходит на роль миледи: в героине Милютиной — обольстительная сила и «красота зла», оборачивающаяся уродством ненависти. Танец-поединок бывших любовников, а теперь непримиримых врагов Атоса-Каратаева и миледи-Милютиной — одна из самых сильных, драматически наполненных пластических сцен в спектакле.

Генеральная репетиция «Трех мушкетеров» в середине марта — последняя по времени видеозапись «черкашей», с тех пор никто не видел их на сцене. Какие они сейчас? В поисках свежих впечатлений заглядываю в их группу ВКонтакте… А там кипит жизнь! Выпускники записывают видеоролики с рекомендациями для поступающих в родную Мастерскую, объясняют, показывают, отвечают на вопросы, помогая мастеру, поддерживая абитуриентов (тоже ведь экстремальный случай — онлайн-консультации на актерский факультет). Кроме всего прочего, выпускники Черкасского научены работать, быть, невзирая ни на что, в прекрасной форме. Они никому не жалуются на проблемы их собственного трудоустройства в нынешней непростой ситуации, ведь все нетворческие проблемы полагается оставлять за сценой — это актерское правило на все времена, и «черкаши» ему следуют.

И вот последние новости. Иван Шевченко и Максим Мишкевич репетируют в «Бесприданнице» Театра им. Ленсовета Карандышева и Вожеватова соответственно. Диана Милютина приступает к репетициям спектакля «Он. Она…» также в Театре Ленсовета. Артем Кузьмин принят в труппу ТЮЗа, ему предстоят репетиции в премьерном спектакле «Говорение» и многочисленные вводы. Александра Дроздова готовится репетировать роль Элли в «Волшебнике Изумрудного города» в Театре Комедии. Никита Каратаев ждет начала сезона в Малом драматическом театре — Театре Европы, где уже играет в «Повелителе мух» и «Записках охотника». Хочется верить, что удача не обойдет и всех остальных выпускников курса.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога