Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

10 октября 2019

БЕГИ, АЛИСА!

«За белым кроликом». М. Огнева.
Центр им. Вс. Мейерхольда и Творческий центр «Среда».
Режиссер Полина Стружкова, художник Александра Дашевская.

Реальная трагедия стала поводом для пьесы Марии Огневой. Она сложно устроена — три плана постепенно плотно стягиваются в узел. Две девушки садятся в чужую машину, эта поездка становится для них последней. Матери требуют наказания убийцы. Третья девушка десять лет назад оставила подруг одних и теперь мучительно возвращается к тем страшным событиям, которые рифмуются в тексте с прыжком Алисы в кроличью нору. Сам Кролик объясняет: «Это кроличья нора. Если не прыгнешь, то никогда не узнаешь, что там. Такой вот закон кроличьей норы, я его сам придумал».

«За белым кроликом» осенью 2018 года была прочитана на «Любимовке», а уже весной 2019-го по ней был сделан эскиз на лаборатории «Детского weekend’а» фестиваля «Золотая Маска». Режиссер Полина Стружкова сразу же выбрала эту пьесу для лаборатории и теперь, благодаря усилиям продюсеров Татьяны Лукьяновой и Алексея Малобродского, довела работу до полноценной премьеры.

Здесь все постоянно задают «важный вопрос» и получают «так себе ответ». В начале спектакля эти две фразы одна за другой появляются на экране, который больше не будет повторять и подчеркивать никакие другие реплики. Он подает ремарки, становится фоном для падения Алис и кролика в ночную лесную нору, транслирует циничное ток-шоу и наконец застывает в посвящении: «Памяти Оли и Риты, а также всех остальных девочек, которые не виноваты». Первые и последние титры — самые важные.

Сцена из спектакля.
Фото Маргариты Денисовой.

Так вот, о вопросах. Испугался ли кролик в момент, когда водитель заблокировал двери? Что было бы, если бы три, а не две девушки стали ловить попутку? Следователь ли сейчас звонит? Соответствуют ли повреждения тела и одежды? Зачем рожать, если ребенок может умереть вот так страшно? Стерла бы я свою жизнь, если бы заранее знала, что там будет? И еще вопрос, и еще. Только к финалу становится понятно, что этот миллион вопросов только удаляет от ответов. Реальные последствия имеет только один: «Хочешь еще чаю?»

Художник Александра Дашевская не только помогла Стружковой рассадить зрителей по трем секторам вокруг огромного круглого стола-подиума, но и сделала мир спектакля черно-белым. Траур — участь матерей; белые бумажные костюмы с бантиками, словно на детсадовском утреннике, достались Алисам (в прошлом Кате и Алене). Такой же, скроенный на один раз, мальчишеский костюм и трогательная шапочка с ушками у Филиппа Гуревича в роли Кролика только подчеркивают тот факт, что среди женщин, так по-разному подходящих к материнскому инстинкту, мужчинам есть место только в рассказах.

Маргарита Шилова и Ольга Цинк играют два варианта взаимоотношений с прошлым. И даже кажется, что в процессе они меняются позициями. Поворотная точка: убийца избежал наказания. Меняется лишь тактика внешнего поведения матерей, внутреннее мечущееся состояние остается неизменным. Это трудная задача, с которой актрисы уверенно справляются. Марина Маргариты Шиловой неохотно вылезает из-под одеяла и начинает действовать, сидит в соцсетях с тем же упорством, с каким раньше сидела на диване. Но даже экран ее ноутбука черный на любой странице. Чужая непрожитая жизнь — пусть даже самого близкого человека — оборачивается собственной непрожитой. Уверенная Анна в исполнении Ольги Цинк, столкнувшись с судебной системой, быстро понимает неравенство сил и начинает вплотную заниматься собственной жизнью, черпая ресурсы, скрытые в упущенных знаниях о прошлом дочери: переписанные в тетрадку стихи Есенина она принимает за творчество Кати.

Елена Дементьева в сцене из спектакля.
Фото Маргариты Денисовой.

Только Оле в исполнении Елены Дементьевой удается измениться кардинально. Стружкова работала с актрисой в предыдущей постановке — сложном по актерской технике спектакле для детей «Таинственные истории с приведениями» по Чарльзу Диккенсу, где чтение текста перемежалось с импровизацией, полное погружение в материал — с общением с аудиторией. Там тоже вмешивались в судьбу персонажа тени прошлого, но это была другая история другого персонажа — скряги Скруджа.

В спектакле «За белым кроликом» Дементьева играет умную девушку, прячущуюся за хипстерским типажом. Тридцатилетнего сценариста, которая старается соответствовать всем современным трендам, связанным с возрастом и профессией: умеренные феминизм и цинизм, чайлдфри. Только в ее сюжетной линии есть возможность шутить и общаться с залом. Оля называет себя наблюдателем, считая это профессиональной особенностью, и не готова к действиям. Она — лишь подруга, а не мать, поэтому может выбрать третью, среднюю позицию: поддерживать удобное качество жизни на фоне внутренней травмы. С кем сегодня не бывает? Она точно ориентируется именно в настоящем, чтобы не думать о прошлом. В итоге эта позиция оказывается наиболее шаткой, ведущей Олю к кроличьей норе, как будто она преступница, которую все равно тянет на место происшествия, из притягательной Москвы в родной провинциальный Воронеж.

Филипп Гуревич (Кролик).
Фото Екатерины Краевой.

Оля могла бы написать сценарий о подругах, но вместо этого отказывается от аборта, скорее всего, в ущерб новому тексту. «Это кроличья нора. Если не прыгнешь, то никогда не узнаешь, что там. Такой вот закон кроличьей норы, я его сам придумал». Варианта всего два: смерть или жизнь.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога