«Конструкторы Констриктора». Театр Lusores. Режиссер Александр Савчук.

Площадь коры головного мозга занимает примерно четыре листа А4. Четыре белых листа, которые Александр Савчук в своем спектакле заполняет стихами Бориса Ванталова и рисунками Бориса Констриктора. Важная деталь: это один человек.

Борис Аксельрод, или Борис Ванталов, или Борис Констриктор, или б. констриктор — петербургский поэт-авангардист, художник и перформансист, участник литературного объединения «Поэты Малой Садовой» и поэтической группы трансфуристов. Спектакль о его творчестве Савчук делает как «лекцию-трагедию» об устройстве головного мозга, перемежающуюся вокализмами и музыкальными импровизациями.

На фестивале Александринский прошла лаборатория «Театр вне театра»

30 декабря 1916 года Виктор Шкловский пишет статью «Потебня», посвященную первому русскому выдающемуся лингвисту, создававшему систему научной поэтики. Шкловский называет Потебню человеком гениальных возможностей, но свой главный теоретический манифест «Искусство как прием» начинает с критики учения Потебни, согласно которому поэзия основывается на образах.

23 сентября 2025 года в гостинице «Астория», буквально напротив нашего родного института на Исаакиевской, где под крышей графа Зубова зарождалась и расцветала формальная школа, неразрывно связанная с именем Шкловского, мы смотрели первый эскиз режиссерской лаборатории «Театр вне театра» по «Сентиментальному путешествию» Виктора Шкловского. Что еще нужно знать о настоящем сайт-специфике? Надо знать, что режиссером эскиза была Аня Потебня.

О VII Открытом театральном фестивале «Свой» в Екатеринбурге

После обсуждения одного из спектаклей фестиваля моно- и дуэтов «Свой» Камерного театра, который проходил в Екатеринбурге в конце сентября уже седьмой раз, автор-сценограф, улыбаясь, поведал нам историю создания обсуждаемого проекта: «Слушайте, — сказал я друзьям — там, на этом фестивале, дают такой потрясающий фуршет, нам надо обязательно сделать моноспектакль». Финальный фуршет был правда хорош, но совсем не выдающийся, то есть речь на самом деле шла, конечно, о другом. О том же, о чем без слов говорили режиссеры, которые, приехав, заходили в кабинет директора театра и фестиваля с большим букетом роз. А другие прямо подтверждали, что спектакли делают специально для этого фестиваля.

«Дверь». А. Житковский.
Театр «Lusores».
Режиссер Александр Савчук.

И вдруг ты обнаруживаешь себя совершенно потерянным. Застывшим в нерешительности и легком отчаянии посреди мира. В центре пестрого круговорота окружающих событий, многочисленных стремительных движений и готовых сшибить с ментальных ног перемен. Стоит покачнуться, как этот водоворот внешнего захлестнет тебя, перемелет и выплюнет. В таком случае единственной точкой опоры может оказаться что-то совершенно случайное.

О XVIII Всероссийском фестивале «Реальный театр» в Екатеринбурге

РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ фестиваля «Реальный театр», придуманного 35 лет назад Олегом Лоевским, — это история жизни нескольких театральных поколений. Долгие годы этот фестиваль был не только самым старым, но самым рабочим, самым дружеским, самым продуктивным российским фестивалем. На нем, а не на каком-то другом, рождалась погода на завтра, даже если на Урал сваливался реальный, не социальный, сентябрьский заморозок. Здесь не присуждали, а обсуждали, и обсуждения спектаклей доходили до драки — например, начинающего режиссера Коли Коляды. Здесь из года в год мы прощались с великим «Человеком рассеянным» Анатолия Праудина, а на следующем фестивале он снова воскресал... Здесь после трех спектаклей в день ты приходил в кабинет к Кокорину часу в третьем ночи и заставал человек десять дружески сидящих режиссеров (есть собственные фотосвидетельства)... Каждая осень Реального была реальной «осенью нашей весны».

«Чуковский».
Театр Ермоловой (Москва).
Автор пьесы, режиссер и художник Савва Савельев, художник-постановщик Филипп Шейн.

«Чуковский» — постановка масштабная сразу в нескольких смыслах: и большая сцена, и три часа с антрактом, и центральная фигура самого знаменитого и до сих пор самого читаемого детского поэта Корнея Чуковского, и, наконец, артист Данила Козловский в заглавной роли.

Режиссер Савва Савельев, он же автор драматургической основы спектакля, создавал, конечно, не чистый байопик, но некую сценическую фантасмагорию, в которой факты биографии вольно переплетаются с сочинениями поэта и персонажами этих сочинений. Ход давно проверенный, но по-прежнему весьма плодотворный в нескучном театре, где линейным иллюстрациям жизни и всяческим прилежным нарративам предпочитают свободную фантазию на тему.

«Петербургский театральный журнал» (ПТЖ) учредил и вручил 29 сентября первую независимую театральную премию «Золотое зерно: петербургская театральная жатва» (ПТЖ) лучшим спектаклям, актерам, художникам и музыкантам сезона 2024/25 года в области драматического и музыкального театра.

В экспертный совет премии вошла вся редакция (Марина Дмитревская, Евгения Тропп, Алексей Исаев, Ирина Селезнева-Редер, Анна Гордеева, Арина Хек, Алена Ходыкова, Алиса Фельдблюм, Максим Каменских). Было отсмотрено 105 премьер сезона, спектакли, претендующие на награды, смотрели все эксперты, решение принималось открытым голосованием. На протяжении всего сезона велась таблица просмотров. Нам важно было дать независимую экспертную оценку сезона, сформированную людьми разных поколений и пристрастий, не руководствующимися ничем кроме художественных достоинств произведения. Недостаток профессиональной экспертизы и побудил несколько театров города год назад обратиться к редакции с такой просьбой.

«Капитанская дочка». А. С. Пушкин.
Русский драматический театр «Мастеровые» (Набережные Челны).
Режиссер Кирилл Сбитнев, художник-постановщик Родион Пашин.

В «Капитанской дочке» Кирилла Сбитнева нет главного героя, нет смыслового стержня. Полифоническая структура спектакля не предполагает единства: это галерея разнообразных характеров, существующих в одном метапространстве пушкинской фабулы.

В связи с «Капитанской дочкой» всегда встает вопрос о жанровой принадлежности: повесть это, роман, историческая хроника? И как перерабатывать для театра подобного рода текст, какие сюжеты брать? Кирилл Сбитнев идет, кажется, по самому правильному и сложному пути — он ставит драму кровопролития. Практически отказываясь от любовной линии (не акцентируя на ней внимания), даже убирая острый историческо-политический контекст, в каком-то смысле и пушкинскую мысль, но сохраняя ту жестокость, которую в таких подробностях дает автор.

«Звездные псы». Недокументальная история о первых космонавтах.
Театр на Литейном.
Режиссер и автор идеи Дмитрий Крестьянкин, художник Александра Мошура.

Довольно часто стало казаться, что сейчас не время изысканного театрального языка, а время «простых вещей», внятных посланий.

И вот выходит простой, буквально из двух тезисов сложенный, адаптивный, небогатый, но доходчивый по нравственному посылу спектакль — и тебе уже хочется сложности, и ты не знаешь, как отнестись к этому, почти лишенному художественной составляющей, произведению. И воспринимать ли незамысловатую искренность «Звездных псов» Дмитрия Крестьянкина, пробуждающих «чувства добрые», как акт искусства, а не как этическую проповедь или воспитательный час? Не уверена, что лира, а не какой-то другой (не менее важный, особенно сегодня) инструмент рождает эмоции, возникающие на спектакле.

«Сны Пушкина».
Компания «Новый русский цирк» на площадке УСЗ «Дружба» в Лужниках.
Режиссер-постановщик и хореограф Жанна Шмакова, автор художественной концепции Вадим Воля, композитор Тарас Демчук.

Амбициозный проект «Сны Пушкина» выглядит альтернативой классическому цирку и попыткой занять нишу, на которую в России покушался, но так и оставил незанятой Цирк дю Солей. Инициатор — компания «Новый русский цирк» и ее вдохновитель и продюсер Елизавета Гамбург — на этот раз решился ступить на территорию больших форм, и после двух фестивалей новой клоунады и локальных экспериментов в поле нового цирка взялся за идею, поражающую своими масштабами.

Акция «Все тут» к 100-летию Анатолия Эфроса

Через бетонный скелет необъятного торгового центра на краю Москвы, мимо пестрых витрин и назойливых запахов фуд-корта, вверх на эскалаторе — прямо на крышу, где уже выстроился полукруг зрителей и вот-вот приземлится зеленый металлический контейнер с выбеленными буквами «Все тут».

«Вальс-бостон». А. Розенбаум.
Компания «Красный квадрат», Театр Эстрады (Москва).
Автор пьесы и режиссер Михаил Миронов, музыкальный продюсер и автор аранжировок Евгений Загот, художник-постановщик Максим Обрезков.

Жанр мюзикла в России сегодня на подъеме: каждый сезон и в столицах, и в регионах появляются новые партитуры и эффектные сценические решения. Жаль лишь, что импортозамещение стало безальтернативным до того, как случилось импортонасыщение, и в плане создания новых мюзиклов изобретение колеса через восьмиугольник тоже наблюдается с досадной регулярностью. Освоение отечественным мюзиклом каверзного формата джукбокс тоже идет неровно.

«Агамемнон». По мотивам одноименной трагедии Эсхила.
Рязанский областной театр драмы.
Режиссер Василиос Самуркас, художник-постановщик Федор Федоровский.

В спектакле Василиоса Самуркаса Клитемнестра (Мария Звонарева) не просто убивает Агамемнона (Роман Горбачев) за сценой, она выкатывает холодильную камеру с убитым мужем, показывает всем его отрубленную голову и с удовольствием обмазывает руки его кровью, облизывает их, упиваясь местью и торжествуя. Но странным образом кровавое пиршество царицы не заставляет содрогнуться от отвращения, не поражает своей чудовищностью, а вызывает (хотя, может, только у меня) эстетическое наслаждение игрой актрисы. Она словно завораживает!

«Мой друг Лапшин». По мотивам повести Ю. Германа «Лапшин» и фильма А. Германа «Мой друг Иван Лапшин».
Александринский театр.
Режиссер Елена Павлова, художник-постановщик Светлана Тужикова.

Зумеры изобрели новый тип спектакля — сочинение «Моя любимая книга». Как прочитают что-нибудь, за душу взявшее, так сразу бегом несут на сцену, делиться. Никто же книги-то этой не читал, надо же принести знание в мир. Оно в целом-то и хорошо, лучше, чем сочинение «Как я провел лето». И всякий раз надеешься на свежий, дерзкий и новый взгляд через толщу времен и контекстов — ну когда-то же должно получиться уже...

На премьере «Дяди Вани» Евгений Александрович Филатов, играя доктора Астрова, допустил милый конфуз, назвав меня вместо Ивана Петровича Петром Ивановичем. Так и произнес: «Сегодня, Петр Иванович, погода недурна...»

После поклонов Бутусов сказал: «Ничего страшного, будем считать, что пьеса называется „Дядя Петя“».

«Буренушка». Т. Гарипова.
Башкирский государственный академический театр драмы имени М. Гафури в рамках XVI Международного театрального фестиваля «Александринский».
Режиссер Айрат Абушахманов, художник Альберт Нестеров.

«Буренушка» смотрится как триллер, авантюрный роман и психологическая драма одновременно. В трехчасовой спектакль умещена история нескольких поколений семьи Муратовых — и одной трагической ошибки, произошедшей «за кадром».

В одном котле оказались мотивы трагедии рока, семейной саги и полицейского расследования. С одной стороны — преступное убийство детей, возведенное в мифологему, узнавание потерянных братьев, сестер, убийц и прочих родственников в духе Эсхила (в позднейшем изводе — в духе бразильских сериалов): по шраму на лице. А с другой стороны — приметы советского быта, абсолютно иронически, даже стебно инкрустированные в реальность спектакля, который на самом-то деле от бытописательства всячески открещивается.

«Натан Мудрый». Пьеса С. Саксеева по мотивам Г. Э. Лессинга.
Московский еврейский театр «Шалом».
Режиссер Петр Шерешевский, художник Фемистокл Атмадзас.

В 1897 году, к столетию пьесы немецкого писателя Лессинга «Натан Мудрый», в России сразу два издательства выпустили ее в разных переводах. «Одновременное появленіе двухъ изданій русскаго перевода „Натана-Мудраго“ лучше всего говоритъ о томъ вниманіи, какое это безсмертное произведеніе обращаетъ теперь на себя. Мы думаемъ, что наболѣвшій въ Россіи вопросъ о необходимости вѣротерпимости съигралъ въ данномъ случаѣ вполнѣ опредѣленную роль. Послѣ средневѣкового мрака, навѣяннаго миссіонерскимъ съѣздомъ въ Казани, общество инстинктивно ищетъ свѣжей мысли, дуновенія свѣжаго духа, и гдѣ же болѣе, чѣмъ въ „Натанѣ“, можетъ оно найти его? Сто лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ это величественное завѣщаніе свободной души и безграничной любви къ бѣдному, заблудшему человѣчеству вылилось изъ-подъ пера Лессинга, — и, кажется, будто теперь только написано оно, будто безсмертный творецъ его хочетъ отвѣтить призывомъ къ добру и правдѣ на слова ненависти и изувѣрства».

Сегодня 40 дней как не стало Юрия Николаевича Бутусова, а мы до сих пор не можем отойти от случившейся со всеми нами трагедии. Не проходит и дня, чтобы его имя не звучало в наших разговорах, мыслях... Сегодня мы публикуем интервью с великим режиссёром из нашего последнего номера, вышедшего в начале лета... И поминаем... И вспоминаем...

«451 градус по Фаренгейту». Р. Брэдбери.
Частный универсальный театр THEATRUM (Верхняя Пышма).
Режиссер Людмила Исмайлова, художник Альберт Нестеров.

И при какой же температуре она горит? 451 градус — это, вообще-то, температура, при которой бумага самовоспламеняется без всякого внешнего воздействия, но по Цельсию! Тогда получается, что пожарные в романе Брэдбери не нужны? Известен и никем не опровергнут тот факт, что Брэдбери ошибся, плутая между Фаренгейтом и Цельсием. И до сих пор не установлено окончательно, при какой же температуре бумага горит. Но сейчас это вообще не важно. Для всего читающего мира 451 градус по Фаренгейту — это факт горения бумаги, и это факт непреложный. (Как и то, что ни в чем не виновный Сальери отравил Моцарта, поскольку Пушкин так написал.)

Это вообще-то вполне свежий, летний номер «ПТЖ», следующий еще даже не вышел, но мы вне очереди выкладываем в сеть этот, потому что выкладываем номера, которые проданы, а тираж этого смело за последний месяц практически полностью, потому что три материала номера были посвящены Юрию Бутусову: интервью с ним, рецензия на книгу о нем и его ответы в разделе зрительской биографии.

В последние годы мы посвящали журнальные разделы таким глобальным категориям жизни и искусства как страх (№ 108), смех (№ 113), травма, исцеление (№ 117). В этом номере пришел час самому глобальному, сущностному — категориям добра и зла.

Странно? Ничуть. Странно, если вы не ощущаете современный мир как борьбу именно тьмы и света, зла и добра, если не чувствуете смещенности и расшатанности незыблемых понятий в категориальной сетке мирового устройства. Не то чтобы мы придумывали что-то искусственное, нет, просто на эти понятия натыкаешься каждое утро, с первой же новостью...

Ну, а потом утонул Бутусов, и если у каждого номера есть какая-то «кликуха», по которой мы их различаем, но из «желтого», из «добра и зла» он стал «бутусовским».

Читайте!