Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

16 сентября 2017

ОТКРЫТЬ В СЕБЕ ЧЕЛОВЕКА

«Король Лир». У. Шекспир.
Театр «Грань» (Новокуйбышевск) на фестивале «Реальный театр».
Режиссура и сценография Дениса Бокурадзе.

Присутствие в афише фестиваля «Короля Лира» настраивало на определенные ожидания и заранее вызывало вопросы: какая линия действия на сей раз станет центральной, будет ли пьеса Шекспира соотноситься с сегодняшним днем, каким образом будут решены персонажи и так далее? Денис Бокурадзе, работая с известным переводом Бориса Пастернака, строго следует за развитием сюжета и, опуская тему взаимодействия человека и космоса, высвечивает, главным образом, отношения между людьми в условиях тотальной борьбы за власть.

Персонажи помещены в пространство с мягкими стенами, обитыми войлоком, от чего возникает ощущение промозглости, сырости, заплесневелости, — такой темный монохромный мир, своего рода Средневековье, в котором обитают люди с выбеленными, фарфоровыми лицами, лишенными живых красок. Теплые одежды согревают героев в мире душевного отчуждения, где конфликт интересов оборачивается смертоносной схваткой. На крохотной сценической площадке персонажи, втянутые в это противостояние, переставляют, переносят, волокут огромные стулья, на которых мелом вычерчены имена действующих лиц: для выбывших из борьбы желаемый королевский трон превращается в могильную плиту. В этой эстетизированной реальности стулья как знак власти торчат острыми углами, словно разрезая мягкий, уязвимый человеческий мир.

Сцена из спектакля

Сцена из спектакля

Жесткая геометрия пространства рифмуется с геометрией пластического рисунка, строго выверенного для каждого персонажа. Герои спектакля вдоль и поперек измеряют сцену быстрыми шагами, изучая границы своих будущих владений. Когда Регана (Юлия Бокурадзе) и Гонерилья (Любовь Тювилина) договариваются о правилах игры в отношениях с отцом, они, постоянно озираясь, делают резкие выпады вперед в пустоту, рассекая воздух вытянутой рукой, как будто стараясь шпагой попасть в невидимого врага, и то и дело замирают с устрашающими гримасами, выдающими в героинях что-то звериное.

Двигателем действия становится Эдмонд, он связывает в тугой узел нити интриг. У персонажа Сергея Позднякова потрясающая подвижная пластика, в которой проявляются жесткие (мужские) и плавные (женские) черты, — этот андрогинный герой в достижении целей способен приспосабливаться к любой ситуации. В некоторых сценах кажется, что он сливается с пространством, растворяется в нем, становится неразличимым и хладнокровно, расчетливо вершит злодейства. В погоне за желаемым и в стремлении утвердиться в правах на королевский престол Эдмонд, самозабвенно наслаждающийся своими удачами, прежде всего противопоставлен Лиру, лишающемуся всего, что у него было.

Сцена из спектакля

Сцена из спектакля

Образ Лира с течением времени меняется, поскольку герой открывает человеческое в себе. Исполнитель заглавной роли Даниил Богомолов в начале спектакля появляется за стеной, выстроенной из стульев, так, что видна только его бритая голова, окруженная огромным жабо из войлока. В этот момент он более всего напоминает морское чудовище, захватившее окружающее пространство. Номинальное отречение Лира от власти при очевидном желании сохранить свое влияние выражается в отказе от королевских атрибутов — его воротник разделен между Реганой и Гонерильей. Осознание нового, ничтожного, положения приходит к герою постепенно. Ближе к финалу он действительно готов отречься, то есть освободиться от всего. Стоящий в центре сцены в белом балахоне, с раскинутыми в стороны руками, распятый король открывается миру и принимает его таким, какой он есть, со всей его красотой и всем уродством.

Сцена из спектакля

Сцена из спектакля

Перелом в существовании Лира происходит в сцене бури, неожиданно тихой, лиричной, когда Шут (Юлия Бокурадзе), по пятам идущий за сломленным, раздавленным королем, поет трогательную колыбельную, желая вернуть ему душевный покой. Персонаж, похожий то ли на ребенка, то ли на старика, завернутый в мягкий костюм с длинными рукавами — печальный Пьеро, — словно плачущая душа короля, разрывающаяся от боли, с которой Лиру предстоит соединиться в конце своего пути. Его встреча с Корделией (Екатерина Кажаева) после пройденных испытаний обнаруживает в некогда жестокосердном правителе по-настоящему искреннюю привязанность. Отец и дочь в нежном пластическом этюде буквально становятся продолжением друг друга (подобное же происходит во время примирения Глостера и Эдгара). Вместо резких, отточенных движений в спектакле появляются движения мягкие, округлые. Таким образом, в жесткой и жестокой атмосфере войны возникает совершенно другая, полярная тема — безусловной любви, которая отзывается в зрителях мощнейшим экзистенциальным потрясением.

В именном указателе:

• 

Комментарии (2)

  1. Марина Дмитревская

    Надо ли говорить, что я этому прекрасному театру — вроде как мать родная, крестная из тыквы и тому подобное?
    Но от “Лира” — впечатление неоднозначное.
    По-прежнему восхищает выделка, фактура, актеры. Графичная балетная протанцовка трагедии, изысканная пластика, стежки — миллиметр к миллиметру…
    Кто видел этот театр впервые (мои студенты) — не могут неделю прийти в себя от восторга.
    Я такое у Дениса Бокурадзеи Грани в целом уже видела, и меня интересовало, как режиссерская каллиграфия сопряжется с космогонией Шекспира. Иначе зачем браться за Вильяма нашего?..
    И вот тут мне не хватило какой-то большой мысли, ради которой за пьесу взялись. На обсуждении на Реальном театре говорили: играется фабула. Мне тоже кажется, что так. При этом я не видела никогда полностью получившегося “Лира” (только у Брука и Скофилда). И четыре часа детального пересказа, актерской филиграни и довольно однообразного темпо-ритма не дали разглядеть сверхзадачу. Как-то было ощущение, что ювелир взялся за монументальное искусство. Как-то так…)

  2. Галина Брандт

    Это было тоже на «Реальном театре», кажется. На единственном выездном его варианте, в Нижнем Новгороде. Мы ехали после спектакля в автобусе. В проходе стоял Николай Коляда, один. Завтра будет его «Гамлет». Подошла, заговорили о спектакле. И он как начнет ругать пьесу, плохая, концы с концами не сходятся. Я смеюсь. А он прямо злится: «да я – серьезно!».
    Я – не Коляда. И мне говорить, что «Король Лир», его судьба никогда меня особенно не трогала (я не про актерскую игру) вроде как неудобно. Но что делать, всегда мне казалось, что в основе искусственная ситуация. Хоть он и постарел, не поумнев, но таких дураков-отцов не бывает, или это клиника. Но вот маленькая студия из Новокуйбышевска, где вся труппа семь молодых человек, взялась во главе с Денисом Бокурадзе за эту громаду и показала мне, что дело может быть и не в Лире. Лир – фабула. И молодой артист Денис Богомолов несет эту ведущую в данных границах роль очень достойно. А спектакль про неизбывность, непреложность, неизбежность.
    Здесь главный герой – сама ткань спектакля. Как в переносном, так и в прямом между прочем смысле. Потому что первое от чего сразу «едешь» – костюмы! И крой, лаконичный, стильный, элегантный, и особенно сама фактура ткани. Кожа, сукно, лен, металл, кажется, ничего нового уже не придумаешь для шекспировских персонажей. Здесь какая-то фантастическая, напоминающая скорее всего сукно, но мягче, серо-коричневых тонов как будто пряжа, но жестче, поскольку способна держать отчетливую форму. Оказывается, люди Новокуйбышевска собирал шерсть, участвовал в каких-то технологиях её переработки и из этого уже Елена Соловьева сотворила потрясающие одеяния, строгие, суровые и мягкие, шикарные одновременно.
    Спектакль разворачивается в длинном в ширину и узком в глубину пространстве. Стены укутаны, кажется, той же тканевой фактурой, а основной декорацией становятся немногочисленные узкие, с длинными спинками стулья, способные трансформировать свои предметные назначения. Так вот в этом четко очерченном, минималистски оформленном пространств вершится балет. Потому что только в балете может быть в такой степени выверено каждое движение – походка, жест, поворот головы… Здесь у каждого, свой характерный пластический набор, своя траектория перемещений. Все задано изначально и навсегда.
    Актеры работают виртуозно, иногда отдаленно напоминая больших марионеток, которых заставляют двигаться судьба, боги, надличные космические силы. Они невероятны красивы, глаз нельзя оторвать от отточенных конфигураций их тел, холодных лиц, статуарных поз, резкой их смены. Особенно Регана Юлии Бокурадзе и Гонерилья Любови Тювилиной! А Эдмонд Сергея Позднякова! Мороз проходит по коже, когда смотришь на это потрясающе вылепленное, с идеальным обнаженным черепом, изысканной пластики и резким цепляющим взглядом постоянно подвижное лицо. Он здесь эпицентр вниманья, его появлений ждешь, отравленный ядом всесокрушающего обаянием.
    Однако, кроме всего прочего, каждый из актеров играет по нескольку ролей, и каждый при такой-то балетной выверенности действия успевает за доли минут преобразится, иногда абсолютно, до неузноваемости. И здесь главное потрясение, конечно, Регана-Шут Юлии Бокурадзе. Гордая красотка с постоянно-надмененной улыбкой мгновенно оборачивается юродивой маленькой замотанной в старые тряпки старушкой, жалобным голосом отвещивающей Лиру по полной, но и жить без него абсолютно неспособной: «Дяденька Лир, возьми меня с собой». Она – и шут, и нянька, и мать.
    Много ещё чудес в этом спектакле, но скажу о главном. Текст «Лира» часто пробалтывают – слишком много эмоций, страстей, здесь же каждое слово весит тяжело, падает из уст персонажей медленно. И текст начинает жить совсем по-новому – весомо, грубо, зримо. И потому может быть история Лира вдруг – у меня впервые – становится совсем близкой. От предательства детей – рано или поздно, в той или иной форме – не убежать. Неизбежность. Непреложность. Неизбывность.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*

 

 

Предыдущие записи блога