Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

29 апреля 2011

МАЛЕНЬКАЯ ЖЕРТВА НОВОГО ВРЕМЕНИ

А. С. Пушкин. П. И. Чайковский. «Пиковая дама». Гродненский областной театр кукол.
Режиссер Олег Жюгжда, сценография и куклы Маргарита Сташуленок, вокальная подготовка Алла Аргеткина

Представление гродненского театра начинается с пролога — еще до входа в зрительный зал один из артистов, до поры исполняющий должность банкомета, предлагает зрителям развлечься: в шутку (то есть без денежных ставок) понтировать против него — просто чтобы понять правила игры.

Сам спектакль «Пиковая дама» — пример распространенного «третьего жанра» кукольного театра. И если довольно часто в кукольной среде сочетание куклы и актера используется только как любопытный прием, не несущий добавочные смыслы, а лишь запутывающий повествование, то в этой постановке на стыке актер — кукла рождается метафора.

Играют 4 актера, исполняющие несколько ролей и 3 куклы-марионетки (Германн, графиня, Лизавета Ивановна). Основное место действия — ломберный стол. В первой сцене за ним — трое мужчин-актеров. «Тройка, семерка, туз!» — ритмично повторяют они, бросая на столик карту за картой. Здесь и дальше будет господствовать «живой план». Именно актеры, слово в слово по Пушкину, рассказывают мистическую историю «преступления и наказания». Куклам-марионеткам отдана роль ведомых, предельно подчиненных, скорбно зависимых от кукловодов существ. Куклы исполняют роли, они явлены зрителю именно в своей кукольной сущности — безропотные, бесправные создания, которыми управляют. Актер не сливается с куклой, только озвучивает, и эта озвучка — оценочна, она говорит про отношение актера к марионетке, даже так — к той роли, которую она исполняет.

В «Вишневом саде» Жюгжды персонажи делились на «чеховских» (куклы ростом с человека — Раневская и Гаев, маленькие куколки — Петя и Аня, марионетка — Фирс) и тех, за кем предполагается будущее (Лопахина, например, играл актер). В «Пиковой даме» точно так же изменение формы (кто играет в данный момент — человек или марионетка — важно) демонстрирует изменение содержания.

Актер в этом спектакле не случайно выглядит великаном рядом с маленькой, в самом буквальном смысле беззащитной марионеткой. Подчеркнуто неравенство сил, шаткость положения, хрупкость куклы (а значит, героя, которого она изображает).

Актер — большой человек, существо нового времени, которому смешны нелепые по меркам сегодняшнего дня беды марионетки — маленького человека времени ушедшего.

Марионетки — страдают, актеры — наблюдают.

«Переждать? Отвечать?» — отчаянно мечется марионетка Лизаветы Ивановны (она не знает, как реагировать на любовные письма от Германна), и натыкается на холодно ухмыляющихся мужчин-актеров, окруживших ломберный стол. После Лизы в той же роли жертвы — графиня, затем — Германн.

Так, марионетка графини прячется от Германна за ширму, за абажур (и здесь есть преувеличение, почти гротеск — потому что не один актер, а сразу трое пытаются поймать куклу). Затем, уже после смерти графини, марионетка Германна прячется от привидения графини (и за умершую графиню играет актриса, которая появляется из темноты сцены под белым полупрозрачным саваном, тянет к марионетке Германна руки).

Несмотря на то, что в данных сценах кукла «молчит» (за нее не говорят актеры), она действительно «оживает» — рождается в роли жертвы, не могущей постоять за себя, и ей почти сострадаешь.

«Пиковая дама» вообще — сделанная с безупречным вкусом, очень изобретательная постановка, которую можно долго и подробно описывать в деталях.

Рассказ о графине, поведанный ее внуком Томским — почти целиком кукольный. Париж, в котором блистала в молодости графиня, обозначен миниатюрной ширмой. Сама графиня — марионетка с белой карнавальной маской. Разговор графини с «темной лошадкой», авантюрным графом Сен-Жерменом — театр теней (этот прием только подчеркивает закулисную сущность беседы). Голос графини — жеманный, податливый, ему вторит густой, хозяйский бас Сен-Жермена. Договариваются эти двое, как свидетельствуют нескромные телодвижения марионеток за ширмой, в прямом смысле полюбовно.

На голову актера, исполняющего роль Германна и на голову подчиненной ему куклы надеты треуголки, что указывает на наполеоновские амбиции главного героя. Ко всему, на актерской треуголке — часовой циферблат. Германн всегда выжидает своего часа. Сначала он — посторонний наблюдатель в чужой забаве («…отроду не загнул ни одного пароли, а до пяти часов сидит с нами и смотрит на нашу игру»). Затем, когда час пробил — герой узнал, что есть некая графиня — хранительница карточного секрета, — Германн ждет удобного момента, чтобы сорвать куш, а часы на треуголке начинают тикать.

Раздумья Германна над тем, как проникнуть в дом старой графини иллюстрирует маята его марионетки, что прогуливается по «городу» — краю ломберного стола. Руки актеров в этот момент переставляют картонные «места действия» — Сфинкс, гранитный мостик, Адмиралтейская игла, Медный всадник, дом графини. Затем актеры цокают языками, имитируя звук конских копыт по мостовой — это когда графиня и Лиза трясутся в карете (за транспорт — большая треуголка Германна) на фоне все тех же «архитектурных» картонок, только пущенных в обратном порядке.

Когда речь идет о любовных записках, которыми Германн измучил Елизавету Ивановну — актеры перетасовывают карты — и кидают их, как записки — забрасывают картами куколку Лизаветы Ивановны, у которой — головокружение и — обморок.

Как известно, пушкинская «Пиковая дама» стала источником вдохновения для Петра Ильича Чайковского, написавшего одноименную оперу. Режиссер Олег Жюгжда вдохновлен и литературной историей и оперной одновременно. Персонаж Чайковского материализуется в его спектакле с документальными репризами: один из актеров от имени композитора периодически сообщает в зал какую-нибудь подробность, касающуюся своей, оперной, «Пиковой дамы» (подробности — из личной переписки композитора с братом Модестом).

Либретто Чайковского несколько отличалось от оригинального текста. Создатели спектакля с легкостью скрещивают версию Пушкина с интерпретацией композитора. У Пушкина Лиза — сирота, приживалка, вышедшая после истории с Германном замуж за «очень любезного молодого человека», у Чайковского она — внучка старой графини, натура страстная: не вынеся измены Германна, кончает с собой. В спектакле история Лизы обыграна так: куклы Германна и Лизы заламывают руки «у канавки», актеры озвучивают их отчаянными оперными голосами, иронизируя над жанром оперы, общим пафосом сцены, более того — насмешничая над финалом. Когда марионетка Лизы вот-вот готова трагически погибнуть — свалиться с мостика в воду, происходит чудо: ее, с причмокиванием «bellissima», подхватывает в объятия проплывающий мимо гондольер. Happy end. Нормально.

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога