Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

4 октября 2013

«…И ОСТАВИЛИ ОДНУ, ОТХОДЯЩУЮ КО СНУ»?

«Сказка».
Театр «Провинциальные танцы» (Екатеринбург) и «Саунддрама» (Москва).
Режиссер Владимир Панков, хореограф Татьяна Баганова.

«Провинциальные танцы» опять «попали». Позавчера была премьера, и чувствую, как спектакль растет внутри, впечатление, послевкусие оказывается чуть ли не сильнее самого воздействия. Хотя и на самом спектакле напряжение было такое, что вопрос, который все время хотелось задать соседке-музыковеду («откуда эта роскошная царица — Светлана Ланская, топ-модельного роста, стройности и отчетливо „всех румяней и белее“, с дивной красоты оперным дарованием?»), так и остался висеть в воздухе. Возможности хоть на минуту отвлечься от сцены спектакль не дал.

«Сказка». Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

На самом деле «Сказка» по мотивам пушкинской «Мертвой царевны» — плод брачного союза екатеринбургских «провинциалов» и московской «Саунддрамы». Родители-постановщики — режиссер Владимир Панков и хореограф Татьяна Баганова. На сцене творится что-то невероятное. Трое ведущих (основной из которых, Владислав Бобрович, к слову сказать, никакой не артист, а заместитель директора театра по организационным вопросам) читают/поют/танцуют текст пушкинской сказки, играя с ним ритмически, интонационно, абсолютно по своим правилам. На сцене живет активной жизнью замечательный квартет: рояль — Евгений Кармазин, виолончель — Дмитрий Яковлев, скрипка — Екатерина Вандышева, перкуссия — Ольга Зайцева (музыкальные руководители Сергей Родюков, Артем Ким, Евгений Кармазин). И, наконец, танцоры творят, взаимодействуя друг с другом и с многочисленными предметами (одеждой и обувью, тестом, ветками, алюминиевыми тазами, огромными надувными то деревьями, то колоннами, то гигантскими бревнами), свою — поверх пушкинского текста — историю. Про царя, цариц, чернавку и царевну, выясняющую отношения с богатырями — то медведями, то современной шпаной, то галантными ухажерами, с королевичем Елисеем, являющимся на сцену в строгом костюме, котелке и ярко-красных туфлях на шпильках, и не только с ними.

«Сказка». Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Огромная сцена Центра культуры «Урал» (у «провинциалов», несмотря на все художественные достижения, так и нет своего дома), постоянно заполненная людьми и предметами, представляет собой конгломерат разных движущихся «картинок»: выразительных, ироничных, многозначных и по хореографии, и собственно по изображению (художник-постановщик Максим Обрезков). Мир дробится, как экран интернет-поисковика, предметы легко трансформируются, как тесто, которое здесь — символ то женского ремесла, то беременного живота, то маски смерти, да и люди так же свободно перетекают в своих и рядоположных по сказке персонажей.

Высокое эстетическое качество действия возникает прежде всего из ощущения какой-то базовой гармонии этого сложного, разнородного текста. Спектакль производит впечатление очень тщательной сделанности и одновременно свободного — здесь и сейчас — творения. Может, потому, что танцовщики здесь не просто «танцуют», а отчетливо драматически переживают, иногда «на пределе», сильные чувства. Собственно, сам танец здесь о-предел-ен, вставлен в рамки, пределы, координаты драматической коллизии.

«Сказка». Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Основная драма — столкновение текста знаменитой сказки и как бы приоткрытого здесь ее подтекста. Перед нами разворачивается спектакль-хохот — нервный, болезненный, едва не трагический, смеющийся над с детства знакомыми эвфемизмами. «Царь с царицею простился», — но мы-то, подмигивает нам театр, знаем, что делал царь с царицею, если через девять месяцев появилось на свет дитя. «Ха-ха-ха-ха!» — заливается лысый лукавый старик-ведущий. Это глумливое «ха…» — становится лейтмотивом творящегося на сцене. На фоне него происходят и красивая сексуальная сцена прощания царя, и зарождение плода в чреве царицы, и вся история царевны, которая здесь совсем не так прозрачна и светла. Мир изменился? И Пушкин ли в этой сказке претворялся? Но историю про то, как богатыри, вернувшись после «молодецкого разбоя», застали у себя дома красну девицу, нам сегодня рассказывают совсем иначе. Собственно, лишь тема стареющей красавицы-царицы, ее отношений с зеркальцем, остается неизменной до сего дня, и неслучайно исполнительница этой роли Светлана Ланская не только ведет главную вокальную партию, но оказывается и соведущей всего действия (роль третьего ведущего, тоже вокалиста Даниила Косенкова, значительно скромнее).

Но дело, в конечном счете, даже не в конкретной истории царевны ли, царицы ли. Отношения женщин-мужчин как таковых (не индивидуальные сюжеты, а обобщенное, типическое, даже «архе»), напряжение этих отношений — сквозная тема творчества театра «Провинциальные танцы». Здесь страх и агрессия, страсть и ирония, ужас и хохот, смерть и зарождение новой жизни. Все это замечательно — с точным, тонким и трагическим юмором — воплотили на сцене артисты Дмитрий Богуш, Роман Бородин, Татьяна Киселева, Антон Лавров, Ксения Михеева, Екатерина Савельева, Ольга Севостьянова, Анастасия Соколова, Олег Степанов, Ксения Степанова и Татьяна Щипко.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.