Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

ВАЛЕРИЙ ФОКИН ОТПРАЗДНОВАЛ ЮБИЛЕЙ ПРЕМЬЕРОЙ

Как проводить статусные театральные юбилеи, все знают давно. Участие юбиляра в мероприятии обычно сугубо декоративно: сиди себе и принимай поздравления. Но вопреки традиции Валерий Фокин воспринял юбилейную дату не как повод расслабиться, а как вызов.

На канун своего семидесятилетия анонсировал премьеру «Сегодня. 2016» на Новой сцене Александринки (построив этот уникальный по оснащенности комплекс, до сих пор ничего сам в нем не ставил), выбрал для постановки повесть младшего сына — Кирилла Фокина «Огонь». А в сам день рождения обязательные официальные поздравления прозвучали на сцене старейшего российского театра на поклонах после его спектакля «Маскарад. Воспоминания будущего». Сам юбиляр и высокие чиновники стояли среди разноцветной толпы масок.

Выстроить оснащенную по последнему слову техники — только первый шаг на трудном пути расширения возможностей сцены. Оснащенных площадок у нас все больше с каждым годом, но используются они примерно так же, как мы используем свои навороченные гаджеты — дай бог, чтобы на пару процентов от возможностей. Постановка Валерия Фокина открыла на Новой сцене Александринки целый мир технологий, ранее не виданных, ошеломляющих.

Черное пространство, два яруса для публики, разделенной на сектора и отделенной от происходящего на сцене железными решетками. Дежурные, рассаживая зрителей, настойчиво предупреждает, что вставать и покидать свое место во время действия опасно. Над головами летают, посверкивая, дроны инопланетян. Стеклянный куб, в котором с трудом помещается сидящий человек, то утапливается куда-то в преисподнюю, то взмывает вверх, так что виден подъемный механизм. Квадраты сценической площадки то выстраиваются спиралью, то собираются в плоскость.

Созданное Николаем Рощиным сценическое оформление впору писать отдельной строкой в списке действующих лиц.

На черном гигантском заднике то пульсирует картинка с человеческим мозгом в разрезе, то возникают кадры спешащей с зонтиками японской уличной толпы, то изображение Зимнего дворца, к которому подкатываются черные лимузины глав государств. Мультяшные Барак Обама, Ангела Меркель, Пан Ги Мун и Владимир Путин прошествуют на мониторах над вашими головами на самое ответственное совещание за всю историю Земли.

Иешуа Га Ноцри уверял Пилата, что перерезать волосок нашей жизни может только тот, кто ее подвесил. Но, увы, с каждым прожитым Землею годом все крепче ощущение, что перерезать волосок и твоей жизни, и жизни всех миллиардов жителей планеты могут в любую минуту те, кто не расстается с заветным ящиком Пандоры. И юному автору текста, и маститому постановщику, да и каж¬дому из нас, сидящих в зрительном зале, хорошо знакомо это тошнотное чувство приближающейся угрозы. Четверка мировых лидеров вместе, и каждый из них по отдельности легко могут перерезать нить, на которую подвешен наш такой маленький земной шар.

«Я смотрю на этих счастливых людей на улицах и знаю, что скоро, очень скоро их не будет», — произносит практически шепотом сидящий в стеклянном кубе измученный психолог Владимир Огнев (Петр Семак). На протяжении почти всего спектак¬ля звучит его монолог, прерываясь визитами бывшей жены (Елена Вожакина) и чиновника-координатора (Игорь Мосюк).

Когда-то о «Царе Федоре Иоанновиче» Художественного театра писали, что в спектакле два героя — мизансцены и господин Москвин — царь Федор. В «Сегодня.2016» два героя — сценическая площадка и Семак — Огнев.

Родившийся в Ленинграде, долго живший в Канаде, потом в Японии, его герой предстает тем самым alter ego зрительного зала в мире высокой политики и планетарных противостояний. И оказывается, что его такое земное чувство к покинувшей жене, к дочери, к умершему сыну, к людям на питерских улицах — чуть ли не единственная преграда на пути к военной катастрофе, чуть ли не единственный шанс на спасение…

У человечества в целом и у каждого человека в отдельности нет большего врага, чем он сам.

Этот горький вывод вольтовой дугой объединил премьеру по повести молодого автора ХХI века и молодого гениального поэта века XIX. Арбенина в «Маскараде» играл тот же Петр Семак, и играл грандиозно: муки ревности, зашкаливающий эгоцентризм, неумение прощать, гордыню, наконец, раскаяние.

Не знаю, специально ли задумал юбиляр это зеркальное вглядывание друг в друга века девятнадцатого и двадцать первого? Или так получилось игрою высших сил. Хотел он нас предостеречь или поверх и вопреки — ободрить.

Земля уже дрожит под ногами ощутимо, но на стене еще не высветилось «мене, текел, фарес». И есть время поздравить большого режиссера, строителя нашего театрального пространства — с его Днем и с его победой на Новой сцене Александринки и на ее исторической сцене!

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.