Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

ПОДСТАВА

Одна из последних премьер БДТ перед временной сменой жительства (предположительно, спектакли во время ремонта здания театра будут играться на сцене Мюзик-холла) — постановка молодого режиссера Владимира Золотаря «Мерси» Катерина ПАВЛЮЧЕНКО

Ударение в этом слове нужно делать на первый слог, так как это не французское «спасибо», а кличка девочки, сокращение от Мерседес. Почему Мерседес? Потому что эта миловидная нимфетка в драном пальтеце (Карина Разумовская) мечтает о белом «Мерседесе». А на деле она, уйдя от попивающей мамы, играет на флейте в переходе метро. Там к ней пристает страж порядка, от которого Мерси защищает студент-выпускник юрфака Матвей (Михаил Касапов).

Так как за избиение милиционера срок очень большой, сметливая деваха хватает парня в охапку и приводит в притон, в котором она обитает вместе с остальными героями этой незамысловатой истории. В результате Мерси (которая на самом деле — Людмила) поймет, что главное в жизни — любовь, а не белый «Мерседес». Но будет уже, увы, трагически поздно.

Вот такой конфликт. И не думайте копать глубже — там ничего нет. Вся проблема — на поверхности: «Мерс» или парень. Об этом три часа (!) размышляют герои спектакля.

Парадоксальная сложилась ситуация. Понятно стремление Большого драматического (которого последние лет 50 все кому не лень упрекают в архаичности, и, надо сказать, не без основания) привлечь молодого зрителя. И потому к «Дону Карлосу» в афишу БДТ подселилась «Мерси», пьеса нашего земляка и современника Игоря Шприца, который, судя по тексту, народившееся поколение считает дебилами, к мысли не способными.

Право слово, за этот спектакль становится неловко. Такое чувство испытываешь, когда случайно натыкаешься на какое-нибудь телевизионное ток-шоу, в котором подставные артисты несут с экрана чушь. И тебе, зрителю, отчего-то становится за них страшно неудобно. Сидишь, ерзаешь в кресле, краснеешь. Так же заставляют опускать глаза драматург Шприц с режиссером Золотарем.

Появление в этом театре Владимира Золотаря — хорошего молодого режиссера, ученика Геннадия Тростянецкого, внушало радость и надежду. Что за бациллу он подхватил по пути в БДТ — неизвестно. Сложно понять, чем ему приглянулась эта пьеса: из возраста социального протеста, когда уходят из дома и воюют с милицией, сорокалетний Золотарь вроде бы уже вырос. Вопрос «Мерседес» или любимая женщина — и вовсе не тот, который есть смысл поднимать. Слюнявая сентиментальность (чего стоят «мужские» разговоры папы и сына, заканчивающиеся доверительным: «А давай пельмени сварганим») — тоже не козырь этой пьесы, скорее, наоборот.

Грустно, что в который раз на петербургской сцене под удар попала самая уязвимая и незащищенная категория — исполнители. Федор Лавров — артист, органичный, как кошка. Он, кажется, может играть в любом пространстве любой режиссуры. Он и для этой немощной истории находит отдельные краски, играя главного в сквоте, Антона. Обаятельного прожигателя жизни с добрым сердцем. В дурацком положении оказывается Алексей Фалилеев, исполняющий роль отца главного героя. Он честно работает. Он абсолютно соответствует тому, кого мы все назвали бы «отличным мужиком»: мудрым, любящим своего ребенка, хорошим специалистом. Но дальше этого амплуа ему тоже не двинуться — некуда ступить. Вокруг сплошь смысловые дыры, которые оставшаяся молодежь — обитатели притона — весело перескакивает, дрыгаясь в поставленных Игорем Григурко танцах (верная примета — как только режиссеру нечего сказать, он заставляет актеров организованно танцевать).

Если бы речь шла о каком-то серьезном сценическом высказывании, можно было бы начать серьезный разговор об исполнителях главных ролей — Разумовской и Касапове. Но с них взятки гладки — нет предмета разговора.

Да, Михаил Касапов играет нервно, дерганно. В нем невозможно узнать исполнителя главной роли из его дипломного спектакля «Старший сын», в которой он показал себя хорошо подготовленным к профессиональной сцене артистом. Пропала куда-то его пульсирующая энергия — она превратилась в суету. Без режиссерской поддержки огромную сцену БДТ дебютанту просто не одолеть. Золотарь ее не оказывает, и потому оба молодых исполнителя выглядят детьми, которых родители забыли забрать с продленки. Испуганными, заплаканными и обеспокоенными только одним — дотянуть до конца.

Дотягивают (надо заметить, достойно). И по-детски прощают режиссеру то, что на языке шприцевской пьесы называется «подставой».

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.