Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

ЛЮБОВЬ И «ГОЛУБИ»

Вот как он это делает? Это одна из самых редких, а потому дорогих способностей в театре. Плохой актер прикидывается, будто он — некий выдуманный персонаж.

Хороший актер не скрывает, что он актер, — он находится с персонажем в непрерывной вибрирующей связи, и рефлексия по поводу их взаимоотношений становится содержанием роли, делает ее интересной.

А есть актеры, умеющие стать другими людьми. Буквально.

К примеру, Иннокентий Смоктуновский. Вспомните: ведь его Гамлет, его Юрий Деточкин в «Берегись автомобиля» и его Чайковский в фильме Игоря Таланкина — это именно разные люди, в существование которых безусловно веришь.

Питомцы мастерской выдающегося педагога Вениамина Фильштинского в Театральной академии, образовавшие «Этюд-театр», выучены на славу. Они превосходно владеют этюдным методом — одной из основ системы Станиславского, которую исповедует их мастер: это способ практического исследования характера героя, его поведения, реакций и т. д. — путем сочинения и разыгрывания эпизодов из его жизни, как если бы он действовал не только в пьесе, но и в реальности. Что позволяет сделать персонаж убедительным, полнокровным, живым.

«Четырнадцать плюс» — сочинение актеров и режиссеров «Этюд-театра» Владимира Антипова и Алексея Забегина: вереница сценок из житья-бытья подростков. Двое оболтусов Леша и Илья прогуливают школу, шляются, как пишет пресс-релиз, «между гипермаркетами и Финским заливом», само собой, по пивасику, а то и водку впервые пробуют, заходят в гости к приболевшему однокласснику Денчику, гостинцев приносят — чипсы и сушеного кальмара… Еще имеется Аня, чья бойкость объясняется, видимо, тем, что у девочек пубертат наступает раньше. И все это прошито «включениями» Марины, тоже бойкой девахи, — как бы ее селф-видео из Турции, снятое на фоне курортного вида с пальмами и выложенное на странице в соцсети на зависть одноклассникам.

Ее изображает Вера Параничева — очень убедительно, заставляя мгновенно узнать девчоночью преувеличенную самоуверенность, наигранную взрослость. И Аня у Надежды Толубеевой тоже маскирует развязностью искушенной сердцеедки застенчивую боязнь признаться парню в том, что он ей нравится. Денчик доигрался на компе до одури и буквально до потери личности — собственно, и была ли это личность: Денис Шибаев достоверно показывает подростка, у которого в голове опилки. Алексей Забегин — Леша тоже точен в передаче этого возрастного состояния, когда физиология определяет в человеке столько же, сколько разум (друзья, разумеется, обсуждают в том числе преждевременное семяизвержение и делятся вычитанными в Интернете способами борьбы с этим злосчастьем).

В общем, мастерские актерские работы.

А вот Филипп Дьячков просто и есть Илья. Он каким-то образом им стал: одновременно неловкий и естественный, сутулится, выпячивает живот, у него кроссовки на таких, знаете, колесиках под пяткой, так что он то ходит, то ездит, огненно-рыжий — актер для этого спектакля воспользовался париком, но тот выглядит абсолютно естественно, так же как прикольный рюкзак в виде головы, высунувшей язык, — неотделимой, органической частью тела. И сам он органичен до степени, удивительной даже для «Этюд-театра», где органика — непременное, фирменное свойство.

Этой изумительной найденности каждой интонации и жеста, увы, противостоит приблизительность и необязательность вокально-инструментального дуэта «Голуби»: два парня в костюмах голубей с детского утренника перемежают действие невнятным блеянием. Удалось разобрать разве что слово «любовь».

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.