Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

Семейный капитал. № 7. 18.02.2016
СМИ:

КЛАДБИЩЕ КАК ПОВОД ДЛЯ ЛЮБВИ

Новый спектакль Юрия Бутусова «Сны об осени», основанный на немногословии героев норвежского драматурга Юна Фоссе, прост только на первый взгляд.

Ни лихо закрученного сюжета, ни разнообразия персонажей в истории Фоссе, поставленной Бутусовым на сцене Театра им. Ленсовета, нет. Но режиссер совмещает по нескольку героев в одном актере, сообщая действующим лицам возможность перетекать друг в друга, меняться ролями и возрастами, образуя сплошной, замкнутый круг нашей жизни, которая продолжается даже… на кладбище.

Именно на кладбище встречаются герои — Мужчина — Виталий Куликов и Женщина — Ольга Муравицкая. Вроде бы и знакомы, вроде бы и связывает их что-то, но разговор их поверхностен, в нем нет теплоты. Диалог «ни о чем» словно раздражает обоих. Мужчина и вовсе не по-мужски пытается ёрничать — то ли всерьез хочет задеть свою «железную» собеседницу, то ли доказать ей что хочет, но этим лишь подтверждает предположение об отсутствии ясности в отношениях двоих. Понять очередность происходящего сложно, диалог пары содержит повторы, отчего зрители могут и заскучать на первых порах, пока не поймут, что стоит за никчемными, на первый взгляд, словами и отсутствием соответствующих тексту интонаций.

Волей режиссера Бутусова и художника Александра Шишкина действие происходит на выдвинутой в зрительный зал площадке-арене, окружность которой обозначена белыми стеклянными матовыми фонарями-«шариками». Шарики, но черные и надувные застыли и под воображаемым куполом «арены» — словно сама смерть зависла над круговертью нашей жизни.

Герои периодически начинают «нарезать» пешком, на велосипеде или на ходулях по «арене» круги, они почти постоянно преодолевают сопротивление чего-то, и это может быть сопротивление самого бытия. Независимо от смены событий, ощущение однообразности жизни не покидает зрителя, перед глазами которого в спектакле, как во сне, пройдет череда похорон, не убавляющих, а лишь прибавляющих количество героев. Сначала явится величественная Мать (Лаура Пицхелаури), заберется на стремянку в длиннополом платье, постепенно скрывающем абрис лестницы, и неожиданно напомнит собой страшную фигуру стремительно растущей до самых небес Смерти из грамматиковского фильма «Звезда и смерть Хоакино Мурьеты». А то вдруг «на глазах у изумленной публики» (с помощью изрядного количества белой пудры) из молодой женщины превратится в седую старуху, а потом вновь «омолодится» по ходу действия и истово затанцует нечто невообразимое…

Отец (Сергей Волков), поначалу возвышавшийся над сценой при помощи ходулей, спрыгнув с них, может вдруг стать и ребенком, копающимся в песке. Да вот только умиления это не вызывает: играть с песком на кладбище, уставленном крестами (пусть и картонными), в пору могильщику, а никак не дитяте… Спектакль словно кружит героев по гегелевской спирали то в одну, то в другую сторону, но окончательно лишает реальность какой бы то ни было упорядоченности в сцене семейного обеда, кончающегося выяснением отношений. Так реальность и превращается в сон, в котором молодость и старость, жизнь и смерть слиты воедино.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.