Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

ИЛЛЮСТРАЦИЯ К ПОВЕСТИ

Драма трансформировалась в подобие комикса

Одна из премьер нынешнего сезона состоялась в Концертном зале Мариинского театра — это опера Александра Смелкова «Станционный смотритель». Хрестоматийное произведение классической литературы оказалось разыграно в духе иллюстрации к душещипательному романсу, «облегченность» музыкального языка вызывала легкое недоумение, режиссура (дебютантка Софья Сираканян) разочаровывала схематичностью.

Три года назад Александр Смелков дебютировал на подмостках Мариинского театра оперой-мистерией по роману Федора Достоевского «Братья Карамазовы», несколькими же десятилетиями раньше художественный руководитель и директор Мариинки, а на тот момент — студент Ленинградской консерватории Валерий Гергиев дирижировал оркестром, исполнявшим дипломную работу Смелкова — Первую симфонию.

У сочинительской манеры Александра Смелкова есть поклонники, почитающие его как композитора пишущего музыку так, как будто бы и не было всего XX века с его прорывами и экспериментами. Почему бы и нет? Вот только звучит это вполне милое ретро в механизированно-концептуальной эстетике ХХI века, мягко говоря, чужеродно.

«Станционный смотритель» — произведение для русской культуры знаковое. По мнению Достоевского, именно в нем произошло литературное открытие мира «бедных людей». Социальный контекст в переплетении с мелодраматическим сюжетом — благодатная почва для режиссерских трактовок. Однако «расцвели» на этой почве только визуальные находки художника-постановщика Эмиля Капелюша.

Заполнивший сцену станционный инвентарь отсылал к стержневой в творчестве Пушкина середины 1820-х — начала 1830-х годов «дорожной» теме и выглядел зарисовкой, сделанной из окна проезжавшего поезда. В отличие от музыки сценография была под завязку пронизана чувствами и даже казалась символическим отображением рассыпавшегося после бегства дочери внутреннего мира главного героя.

Станционный смотритель выступал сразу в двух ипостасях — рассказчика и героя повествования (Андрей Попов и Андрей Зорин), ротмистр Минский (Андрей Бондаренко) напоминал героя анекдотов про гусаров, беглянка Дуня (Элеонора Виндау) сверкала картинной красотой. Хорошие голоса, механические движения, выверенные мизансцены ассоциировались с тщательно отретушированной фотографией, драма же на глазах превращалась в подобие комикса.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.