Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

И ОТ СУДЕБ ЗАЩИТЫ НЕТ

Казалось, что режиссер новой постановки — Сергей Потапов из Якутии — взялся за столь очевидный литературный материал ввиду его созвучия с медийным украинским трендом, окрашенным в политические тона. Но нет. Версия драматурга Михаила Башкирова по мотивам повести Гоголя «Тарас Бульба» уже на стадии текста сменила вектор возможного сценического решения сюжета. Война, конечно, никуда не исчезла, только в версии якутского режиссера она пре¬вратилась в некое обязательное условие бытия героев постановки, среди которых как раз и доминируют те самые казаки из Сечи.

Национально-исторический колорит в представленном пространстве большой сцены «Балтийского дома» минимизирован в сценографии (художник-постановщик — Михаил Егоров) и детализирован в костюмах (художник по костюмам — Светлана Матвеева). Визуальный облик спектакля здесь весьма важен и никак не отвлекает мысли и эмоции публики в направлении подростковых воспоминаний о славных запорожских казаках, изрядно потрепавших в веке этак семнадцатом чубы польских панов. В «Тарасе» эти проблемы решаются просто. Бравые борцы и страдальцы за православную веру время от времени хором скандируют «Смерть врагам!» и продолжают заниматься своими делами — то воевать, а то и пить да гулять.

Однако время от времени со сцены, в исполнении казачьего хора, доносится и другой тезис, как сказали бы политкорректные европейцы, выражающий гендерный шовинизм, — «Все зло на свете от баб!». И будто в подтверждение данного спорного тезиса следует та самая история вспыхнувшей страсти Андрия (Олег Коробкин) и Панночки (Елена Карпова), которая является среди подвешенных курдюков и шкур то в белом, то в ярко-красном. Ее невозможно не заметить, в нее невозможно не влюбиться. Так одна из сюжетных линий первоначального текста классика превращается в главную и сквозную тему спектакля — тему неодолимой силы любви. Доводы разума здесь отступают, давая место порывам страсти, роковым и неодолимым.

Сергей Потапов не пощадил главного героя. Его Тарас, которого играет Леонид Алимов, прежде всего мужчина и воин, а уже потом — отец и муж. Две силы попеременно одерживают верх в его характере. И если Гоголь объяснял жестокую самоотверженность Бульбы желанием мстить, то Сергей Потапов возводит страдания героя на мифический уровень борьбы с роком, судьбой, повышая регистр страданий. Но это не истерика отчаяния, это глас той опустошенности, которая настигает Тараса ввиду того, что из сердца его исчезла любовь, его покинуло сострадание.

Потому-то и знаменитый монолог о силе товарищеских уз произносит в спектакле не он, а его сын Остап (Егор Лесников), представая более человечным персонажем, который, как и отец, борется с интимными наваждениями и искушениями, являемыми перед ним время от времени разнузданной в силе желания Панночкой. Страшная тень иных гоголевских персонажей здесь ощущается даже затылком. Однако Сергей Потапов все же сохраняет в спектакле некую надежду для зрителей на то, что есть на свете и другая любовь. Мини-дуэт Янкеля (Анатолий Дубанов) и безымянной служанки-татарки (Анна Щетинина) нежданно становится финальной точкой в спектакле, полном бурных страстей, страданий, смертей и языческих видений. Нет-нет, режиссер и драматург никак не могли оставить Тараса в живых. Но не его гибель становится кульминацией увиденного, а нежный тихий диалог двух людей, нашедших друг друга в кровавой сумятице войны. И…

Здесь автору следует умолкнуть. Эту развязку в финале спектакля следует увидеть своими глазами, и тогда, быть может, трагический смысл сочетания слов «любовь» и «война» предстанет перед зрителем во всей своей несокрушимой наглядности.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.