Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

«БУФФ» И ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ

Ч.1. Сугубо историческая

У международного зрителя Санкт-Петербургский музыкально-драматический театр «Буфф» не на слуху. Поэтому о нем надо сказать несколько слов. Желательно, хороших. Впрочем, люди, выехавшие из северной столицы в 1980-е годы, должны «Буфф» помнить. Театр и его лучшие актеры (выпускники курса артистов эстрады Исаака Романовича Штокбанта Ленинградского института театра, музыки и кинематографии (1983 г.)) были чрезвычайно популярны у молодежи. Особенно Евгений Александров, выступавший со своими музыкальными программами и попугаем Вакой по телевидению. Композитор Игорь Корнелюк пел в концерте куплеты: «Композитор Корнелюк — самый лучший Вакин друг». В 1987 г. я дерзнул опубликовать в газете «Вечерний Ленинград» насмешливый отзыв об эстрадном ревю «Кружатся диски». У меня рецензия называлась «Обезьяны, попугаи — вот компания какая». Мы два часа спорили с редактором, и, безмерно утомившись, я согласился на дурацкое название «Прыг-прыгают диски». У «Буффа» были тогда настоящие фанаты. Они засыпали меня возмущенными письмами. От некоторых я чуть не поседел в свои-то невинные 37 лет — такую социально-психологическую базу под любовь к «Буффу» они подводили. Но это другой сюжет.

«Буфф» в 1985 г. обосновался в здании на Народной, 1 (на брегах Невы), причем сразу на трёх площадках. Вместе со своим бессменным руководителем он рос, ширился и солиднел. Ширился хотя бы потому, что его труппу нынче составляют выпускники-штокбантята семи поколений. Звезды первого призыва нынче обзавелись почетными званиями и множеством ролей. Рост «Буффа» стал очевиден, и город вынужден был построить для него новое здание на Заневском проспекте, 26. Валентина Матвиенко внесла в новый дом куклу маленького «Буффика» (в пеленках). Теперь помещение на Народной занимает Мастерская Григория Козлова, которая тоже ширится, растет и взывает к постройке нового здания.

Что же касается театра «Буфф», то он безостановочно накапливал новый репертуар, и процент чисто развлекательных спектаклей в репертуаре сокращался. На афише за последние годы появились: Гоголь, Островский, Сухово-Кобылин, Шекспир, Мольер, Сервантес, Шоу, Уайльд, Кроммелинк, Ануй, Дюренматт. Согласитесь, подобные имена мало соответствуют названию «Буфф». Я уже не говорю про «Чайку» театра «Буфф», комедию «Мандрагора» Н.Макиавелли, с нее коллектив начался в 1983 г. и ее же недавно восстановил. Словом, серьезный драматический театр с музыкальным уклоном. Я предлагал переименовать «Буфф», скажем, в «Большой полудраматический театр», однако Штокбант верен первоначальному наименованию. С другой стороны, вдруг завтра запретят ставить Островского. А у нас вполне аполитичный театр кабаре.

Исаака Романовича чтят как ветерана театра. Он награжден «Золотым софитом» и «Золотым Остапом». Исаака Романовича чтят в качестве ветерана войны. Когда на премьере спектакля «Женя, Женечка и «катюша» (по сценарию фильма Булата Окуджавы и Владимира Мотыля) 7 мая 2010 года (юбилей Победы) вышел на поклоны Штокбант, весь увешанный боевыми орденами и медалями (он дошел с российскими войсками до Вены), у меня, сентиментального старика, слезы подступили. С 90-летием главного режиссера «Буффа» поздравил Дмитрий Медведев. И сегодня, когда Исааку Романовичу 92 года, он бодр, свеж, ставит спектакли, ведет театр. Циничный читатель скажет: «Эк, нахваливает! Небось 100 тысяч посулили». Нет, не посулили. Бутерброд на премьере ел, врать не буду, но это ведь не коррупция? К тому же я с работы.

Бутерброд я ел на премьере мюзикла «Эзоп». Наконец- то мы добрались до сути, но не до самого спектакля. В заголовке моей статьи не случайно переиначено название «Винни-Пух и все, все, все». Очень много ассоциаций возникает. Идея поставить спектакль на тему пьесы Гильерме Фигейредо «Эзоп» («Лиса и виноград») возникла не случайно. Когда-то Штокбант ставил эту «комедию» (так обозначен жанр у автора). Кроме того, как и все современники Товстоногова, он был «задет» двумя редакциями «Лисы и винограда» БДТ 1957 и 1967 года.

В 2017 году вряд ли имеет смысл призывать вас вспомнить премьеру 1957 года. 60 лет прошло. Целая жизнь! Мне и самому тогда было 11 лет. Но любой пользователь интернета может посмотреть фильм-спектакль (1961), заснятый с первым составом исполнителей: Виталием Полицеймако, Ниной Ольхиной, Николаем Корном. Фильм получил приз на фестивале телевизионных фильмов в Монте-Карло (1962). Каждый актер в фильме — звезда дотовстоноговского БДТ. Идеальная красавица Ольхина до прихода Георгия Александровича сыграла 13 ролей (в том числе, Ларису Огудалову, леди Гамильтон, Инкен Петерсен и другие главные роли в пьесах Лопе де Вега, Бернарда Шоу, Максима Горького). Фронтовик Корн блистал в ролях Кутузова и Ушакова. Неофициальный лидер труппы Полицеймако «отметился» в пьесах Шекспира, Горького, Салтыкова-Щедрина.

История с Полицеймако-Эзопом — захватывающая. Во-первых, он, по национальности, натуральный грек, Полицеймакос. Родился в многодетной греческой семье, в Волгограде (тогда Царицын). Во-вторых, он был «оппозицией», и молодой Товстоногов не упускал случая объяснить на сборах труппы, что Полицеймако — пример того, как играть не следует (это из книги Н.Д.Старосельской «Товстоногов» (М., 2004)). Актер был доведен до отчаяния, каждый день ожидая приказа об увольнении. Однако уволить лауреата Сталинской премии, народного артиста России было не просто. Назначение Полицеймако на роль Эзопа с комплиментарными мотивациями — блестящий стратегический ход. Товстоногов получил самого пылкого сторонника и сильный (по тем временам) спектакль с опытнейшим исполнителем главной роли. Полицеймако получил в 1957 г. звание народного артиста СССР. После этого сыграл еще пять ролей, включая Фамусова, но такого успеха уже не имел.

Дочь артиста вспоминает, как после грандиозного успеха в «Лисе и винограде» к Полицеймако домой пришел хлыщеватый критик и спросил: «Вы же из такого чернозема, из такого, простите, говна… Как Вы дошли до такой Греции, до такой изысканности?» Мария, актриса театра на Таганке, вдова Семена Фарады рассказывает: отцу было в высшей степени свойственно чувство справедливости. Его, коммуниста, не раз вызывали в Смольный и говорили: «Вы нам мешаете» (своим желанием помочь детям врагов народа, евреям и т.д.).

В то же время я не могу воспринимать в 2017 году спектакль с мыслями, чувствами человека 1950-х годов. Когда смотришь фильм «Лиса и виноград», возникает ощущение: как изменилось представление о сценической правде. Сегодня наблюдать это невыносимо. Конечно, мастера великолепно владеют сценическим словом, у Полицеймако огромный темперамент… Педагог по сценической речи поставил бы актерам пятерку с плюсом. Вместе с тем, какая декламационность, какая искусственность! Корн немного естественнее других, да и роль комическая, хотя и не смешная.

Понятно, в 11 лет я не сидел рядом с Товстоноговым, но очевидно: Товстоногов или его верная соратница Роза Сирота, чью огромную роль в жизни БДТ осознавали только люди близкие театру, посмотрели на сцену и лишний раз поняли: так сегодня (в 1957 году) играть нельзя. Через 9 месяцев состоялась следующая премьера БДТ: «Идиот» Ф.М.Достоевского. За этот срок Иннокентий Смоктуновский и Роза Сирота мучительно искали новый стиль игры. И нашли. С 31 декабря 1957 года начался другой этап истории русского театра, другой этап развития актерского искусства. Было бы наивно полагать, будто остальные исполнители первой редакции «Идиота» (2-я редакция появилась в 1966 г.) освоили новаторскую манеру Смоктуновского. Корн играл Епанчина и Тоцкого по-старому, Ольхина — Настасью Филипповну также. Смоктуновский был великий актер. У последователей его манера порой оборачивалась невнятным «шептательным реализмом», потерей достоинств классической сценической речи, однако в роли Мышкина был предъявлен иной, более высокий уровень сценической правды.

Несмотря на весь лобовой пафос Полицеймако, нарочитые красивости в интонациях, позах Ольхиной (они, впрочем, не осознавались в 1950-е годы), спектакль принимался «на ура». Через 4 года после смерти Сталина, через 5 лет после того, как на партийном собрании безуспешно пытались «вычистить» коммуниста Штокбанта в армии (в связи с кампанией по «делу врачей»-евреев), постановка Товстоногова и пьеса Фигейредо воспринимались подобно глотку свежего воздуха. Призыв к свободе волновал публику до боли в сердце. И память об этом восторге отпечаталась в сознании Штокбанта. Нина Ольхина вспоминала: «На премьере, когда Полицеймако-Эзоп в финале восклицал: „Где ваша пропасть для свободных людей?!“, зал ответил испуганной тишиной. Люди просто вжались в кресла, боясь оглянуться по сторонам, страх все-таки еще давил» (Георгий Товстоногов: собирательный портрет. СПб, 2006. С.217). Сергей Юрский в своей автобиографической книге «Игра в жизнь» (2008) пишет: «Город дрогнул…Все изменилось в театре…Сменили аппаратуру, и это оказалось очень важным. Еще важнее — натуральные декорации были заменены условными [самого Товстоногова], и пространство задышало» (С.271). Заметьте, об актерах ни гугу. Вернее, сказано: Товстоногов «стал собирать свою труппу». Иными словами, ему разрешили выкинуть почти тридцать человек из старого состава. Юрского оставили.

Полицеймако умер именно в 1967 году. Но даже, если бы остался жив, роли бы не получил. Версия «Лисы и винограда» 1967 года относится уже к другой эпохе русского театра в целом и БДТ в частности. На смену пафосу пришла ирония у С.Юрского (Эзопа), Н.Теняковой (Клеи) и особенно, Ксанфа (О.Басилашвили). Не открою интимный секрет: в 1966 г. в БДТ пришла Наталья Тенякова, и время репетиций «Лисы и винограда» — время бурного развития их романа с Юрским. В 1970 г. он завершился свадьбой. Надо ли пояснять, что пару влюбленных больше волновала тема взаимоотношений Эзопа и Клеи, чем тема свободолюбия. Хотя уже в 1968 г. Юрского отправят в Чехословакию на фестиваль. Тут как раз и введут наши танки. По возвращении из поездки его увезут в Большой дом (КГБ), где сообщат: актера Сергея Юрского больше не существует, он «замарал высокое звание советского человека». Благодаря встрече с Еленой Сергеевной Булгаковой в Праге? Юрский «просуществовал» в БДТ еще 4 года под прикрытием Товстоногова, после чего вынужден был покинуть театр и Ленинград. Об опасной дружбе Юрского с А.Солженицыным, Е.Эткиндом, М.Барышниковым и чем она обернулась для актера, можно прочесть в уже упоминаемой книге «Игра в жизнь».

Прошло полвека, и я не уверен, что именно таковы были приоритеты в 1967 г., но мне думается, глуповатый «начальник» Ксанф-Басилашвили в ту пору был для зрителей привлекательнее, забавнее, чем Юрский, опробовавший в 60-е-начале 70-х приемы острой характерности, гротеска. Только что прочел «Театральные дневники» выдающегося литературоведа, театроведа Сергея Владимирова (1921-1972), опубликованные в 2012 году. В частности, он записал беглые впечатления о спектакле 1967 г. По мнению Владимирова, Басилашвили «играл современного человека, тип идущий от Евстигнеева-голого короля. Очень точен и выразителен во всех своих проявлениях», хотя и повторяет уже найденное. «Внешне: холеные руки из-под хитона, обрамляющая светлая бородка, без усов, круглые, выпученные глаза, когда он чего-то не понимает». Тенякова, в отличие от «античной богини» Ольхиной, показывала отвращение к дому Ксанфа, хотя страдала от побоев Эзопа больше, чем Эзоп. Он чувствует себя рабом, боится боли, вздрагивает даже от дружеского прикосновения Ксанфа. У него нет ни воли, ни веры, только маниакальное стремление к свободе. Никакой духовной победы! Грим-черные круги вокруг глаз, светлая полоса от левой щеки к правой — знак уродства (может быть, рубец). И у Теняковой, и у Юрского, считал Владимиров, нет ясной, законченной линии роли (Владимиров С.В. К истории режиссуры. СПб., 2012. Ч.2. С.61-63).

«Лиса и виноград» 1967 г. был спектаклем промежуточным, может быть, даже проходным, несмотря на суперзвездный состав. Перед этим была запрещенная «Римская история» Л.Зорина. Впереди — «Король Генрих IV», «Горе от ума», «Ревизор». Видеозапись не сохранилась. При всем при том спектакль прошел 253 раза.

Впрочем, широкая аудитория знает «Лису и виноград» не по театру, по телеспектаклю 1981 г. Для людей, прикованных к телевизору, Эзоп это — Александр Калягин, Клея — Любовь Полищук, Ксанф — Олег Табаков, начальник стражи Агностос — Валентин Гафт. Признаться, я посмотрел ленту только сейчас, поэтому у меня глаз внеисторичный. Даже учитывая, что Калягин — специалист по Бразилии (Фигейредо из тех краев), сыграл тетушку из Бразилии в «культовом» фильме «Здравствуйте, я Ваша тетя!» — роль Эзопа не принадлежит к удачам популярного актера, члена Общественной палаты России, председателя Союза театральных деятелей. Монологи Эзопа в его исполнении напоминают лекции по истории партии, произнесенные после праздника. И Любовь Полищук я видел в более восхитительных ролях, в театре «Эрмитаж». Чтобы представить Ксанфа-Табакова, достаточно вспомнить мастера в любой из его последних работ (например, Манилова). С Гафтом сложнее. Грань между идиотом-пьяницей и интриганом (простите это визжащее «и») размыта. Все знаменитости работают ниже своих возможностей потому, что нет режиссера. Вернее, он есть. Уважаемый Олег Всеволодович Рябоконь (1939 г. рождения), заслуженный деятель искусств, педагог режиссерского курса, автор 30-ти работ, в том числе сериала «Улицы разбитых фонарей-4». Создатель статьи о фильме в Википедии нашел в этой ленте 1981 г. только один недостаток: наличие индюков в сцене рынка. Их не могло быть в Древней Греции (завезли из Нового света). Я нахожу только одно достоинство: эпизодическая роль Хризиппа, оппонента Ксанфа, которую замечательно играет покойный Владислав Пази, бывший главный режиссер Театра им. Ленсовета. В пьесе этот персонаж отсутствует, он только упоминается в диалогах. Хотя признаю: «страдания обрыва» (выражение из водевиля «Гурий Львович Синичкин») отражены прекрасно. Фильм (остров Самос V века) снимался в Херсонесе Таврическом и, по большей части, в Екатерининском парке города Пушкин.

Ну, что вы, скажет нетерпеливый читатель, все о каких допотопных делах вспоминаете? Пожалуйста, взойдем к XXI веку. О постановке Льва Дурова 2000 года ничего не скажу. Не знаю ни постановки, ни того, как играл Эзопа известный актер, хотя в прессе есть сведения, что скучно.

Другое дело, режиссер Андрей Корионов. Этот живее всех живых. Родился в 1981 г., когда Олег Рябоконь поставил фильм «Лиса и виноград». В профессии Андрей Валерьевич с 2010 г. Окопался в театре «Приют комедианта». В 2011 году поставил «Лису и виноград». У него уже есть пылкие поклонницы. Например, юное создание Ника Образцова, она посвятила спектаклю и пьесе броскую статью в арт-журнале «Около». С пьесой Ника разобралась двумя фразами. «Ведь сама по себе комедия Фигейредо унылая, несмешная, одним словом — тоска, напичканная баснями, а Эзоп в ней просто угрюмый и обиженный на жизнь меланхолик». «Текст при чтении кажется сухим и ужасно скучным».

Напротив, спектакль восхитителен, … если верить Образцовой (в репертуаре, как и прочие эксперименты, не сохранился). Прежде всего, он современен. «Современностью в спектакле дышит практически всё. И ультрасовременные декорации: мохнатые белые ковры, бутылки Jack Daniels, огромный плазменный телевизор, висящий в центре сцены, видеокамера на штативе в углу. Особенно камера пригодилась для изображения народа: объектив был наведен в зрительный зал, вдали которого стоял актер Денис Кириллов, и кричал „Свободу Эзопу!“». Остроумная критикесса помнит, что в конце басни (в том числе, по тексту пьесы) должна помещаться мораль. Для нее мораль «Лисы и винограда»: «Даже если мы автономны, независимы, мы всегда будем в чем-то рабами. Мы — рабы чего угодно — системы, корпораций, вредных привычек, своих собственных эмоций… План нашей рабской жизни предопределен — мы рабы родителей, рабы школы, института, рабы работодателей, рабы жен и мужей, рабы знакомых и друзей, рабы своих детей, рабы милиции и налогов, рабы коммунальных услуг и интернета, рабы транспорта и универмагов. И есть ли свобода в человеческой природе вообще?». Есть и другие мнения. Популярнейший актер Иван Охлобыстин в интервью газете «Метро» объясняет: «Повязать себя так цепями обязательств, чтобы дышать сложно было, — только в этом и есть свобода. Нет цепей — нет свободы».

Красноречиво. Замечу вскользь, что маленький театр на Садовой улице — оплот авангардизма, правда, на афише эксперименты уравновешены предельно традиционными постановками. Не смогу указать со стопроцентной уверенностью, где нынче в Петербурге передовая линия авангарда, но «Приют комедианта» недалеко от нее. Легендарный московский режиссер Константин Богомолов признал: лишь в Петербурге («Приюте комедианта») он смог осуществить свой смелейший замысел: «Король Лир: комедия». Не каждый пригреет на груди постановщика, у которого Корделия бомбит Кремль и выведены в качестве шекспировских персонажей Маленков, Буденный и т.д. Только Виктор Минков, руководитель театра, пригрел. Маленькому театру большое плавание!

Однако пора вспомнить и о нашем авторе, Фигейредо. Португалец, живший в Бразилии. Если верить Жоржи Амаду, написавшему предисловие к русскому переводу двух пьес («Эзоп» и «Смешная трагедия») (1960), Фигейредо — человек, спасший бразильский театр от порнографии и пошлости. С помощью шести пьес, четыре из которых нам по-русски неизвестны. Далеко не все театральные деятели знают: младший брат Фигейредо был долгие годы президентом Бразилии, военным диктатором, так что тема свободы-несвободы близка драматургу и прозаику даже в семейном плане. За свободу боролся и батюшка Фигейредо, профессиональный военный. Впрочем, я не так свободно читаю по-португальски и не изучил в подробностях биографию семейства Фигейредо.

Ч.2. БУФФАЛЬДИЧЕСКАЯ, СОВРЕМЕННАЯ

Вот на родственниках Фигейредо И.Р.Штокбант и споткнулся. Он предполагал поставить комедию мятежного бразильца, присовокупив к ней несколько музыкальных номеров композитора Максима Дунаевского и поэта-драматурга Николая Денисова. Путь знакомый. Вне «Буфф» соавторы сделали в Москве мюзикл «Любовь и шпионаж» (про Мата Хари), с «Буфф» — спектакль «Дневник авантюриста» (2015) по комедии «На всякого мудреца довольно простоты» А.Н.Островского. Не тут-то было. Российское авторское общество затруднилось отыскать наследников Фигейредо, почившего в 1997 г. Не у всех творцов внезапно появляются внебрачные дочери, требующие эксгумировать тело гипотетического папы, как в случае с Сальватором Дали. Не нашлось у Фигейредо родных, жаждущих дать разрешение на постановку. И тут решил возлечь на амбразуру своей белой грудью поэт-песенник Николай Денисов, заслуженный артист России, писавший тексты для Валерия Леонтьева, Аллы Пугачевой и прочая, и прочая. «Я напишу свою пьесу!» — вскричал он и написал.

При погружении в материал выяснилась удивительная вещь. Наш бразило-португалец (правильнее его фамилия звучит: Фигейреду), знаток античности, использовал в своей самой известной пьесе сюжетные коллизии из легенд про реального Эзопа. Даже знаменитая история с невыпитым морем — из древности, а не из 1952 г., когда был опубликован в Рио-де-Жанейро «Эзоп» —название по Фигейредо, но не по Денисову. Его пьеса первоначально имела заголовок: «Ночная басня про любовь».

Я и Николай Денисов древнегреческому не обучены, поэтому мы вытащили из старых шкафов книгу «Басни Эзопа» (1968) из серии «Литературные памятники» (Денисов первый, я год спустя) и прочли вступление под названием «Жизнеописание Эзопа», переведенное антиковедом М.Л.Гаспаровым из разных источников. В ней мы найдем и эпизод покупки Эзопа на невольничьем рынке вместе с двумя красивыми рабами, и рассказ про то, как жена Ксанфа (она не имеет в легендах имени) испугалась его уродства при первой встрече, и сцена с языком в качестве блюда на пиршестве, и про любовь Эзопа с женой хозяина.

Разница в том, что согласно легендам уродливый раб воспользовался безымянной Клеей по ее настойчивому приглашению (сильное впечатление в «Литературных памятниках» производит сцена, когда Эзоп взял ее 10 раз подряд, хотя 10-й с проблемами), а потом уже пошел прыгать в пропасть для свободных людей (история с дельфийскими жрецами и похищенной чашей тоже из мифов). О дельфийцах (ансамбль «Мы-дельфийские жрецы» в мюзикле) и чаше рассказывает также Аристофан в «Осах». По многим версиям, в Дельфах Эзопа убили, за что жрецы и жители были наказаны мором. Фигейредо добавил к мифам диалог, далеко не всегда удачный. По поводу монологов Эзопа должен согласиться с Никой Образцовой: они довольно однообразны и искусственны. Между прочим, в античных легендах есть версия, согласно которой Эзоп благополучно ушел и никуда не прыгал. Правда, у него возникли трения с Аполлоном, он не посвятил ему храм «Эзопеон».

В отличие от Фигейредо, Николай Ильич Денисов, человек щедрой души, добавил к древнегреческим мифам несколько персонажей и эпизодов — в мифах, пьесе есть только намеки на эти ответвления. Можно спорить, надо ли было это делать, но он сочинил двух рабынь (Хлою и Дафну) — они борются за привязанность Ксанфа. И относительно счастливую пару: Гнатон, раб-музыкант (А.Подберезский), и Мелита, бывшая гетера (Анна Сарпенева). Кто-то должен получить пользу от баснеписания! Эзоп незадолго до смерти передает влюбленным причитающееся ему золото. «На это золотишко Мелита выкупит тебя из рабства с лихвой». «Любовь должна восторжествовать». В этом реальный оптимизм трагикомедии.

Жанр новой пьесы обозначен: «трагикомедия в жанре мюзикла на основе старинных жизнеописаний легендарного греческого баснописца Эзопа» — меня любезно познакомили в театре с текстом. На афише, конечно, такой длинной строки нет. Там попросту «мюзикл», но знайте: драматург очень ценит жанр трагикомедии. Причем предпочитает, чтобы было смешно, смешно, смешно, а вот уже и кладбище.

Здесь-то и проявилось известное противоречие между первоначальным замыслом и литературным воплощением. Штокбант помнил о Товстоногове и Полицеймакосе, думал о стремлении к свободе, а Денисов ничего не помнил (в 1957 г. ему было 12 лет) и, будучи тружеником шоу-бизнеса; человеком, справляющим в октябре 2017 года кашемировую свадьбу (47 лет), понимал: никакой свободы не бывает.

Пьеса Денисова более объемна, чем сценический текст, сложившийся по ходу репетиций «Буфф». В трагикомедии много игры слов, она требует внимания публики, требует напряжения интеллекта. Не все к этому готовы. Игра слов пошла в корзину, и мир пока не узнал нового Уайльда. Я могу понять опытного Исаака Романовича. В музыкальном спектакле текст занимает подчиненное положение. Кто помнит, что поет Кармен в речитативах? У Денисова самостоятельная пьеса, хотя отдельные рефрены из арий и хоров поселяются в голове зрителя. Один известный режиссер в провинции сказал про «Мудреца» Островского: «Слишком много слов». Как австрийский император попенял молодому Моцарту: «Слишком много нот». Это я не к тому, что Денисов конгениален Островскому а Максим Дунаевский — Моцарту.

Правда, Дунаевский награжден орденом Петра Великого и орденом Буратино. У Дунаевского хорошая наследственность, хорошие учителя (Д.Кабалевский, А.Эшпай, Т.Хренников, А.Шнитке), и альянс Дунаевского с Денисовым складывается удачно. В мюзикле много хороших, запоминающихся мелодий, заводных ритмов, что уже полдела, будь то Верди, Бизе или «Пора-пора-порадуемся на своем веку» (из фильма про мушкетеров).

Что же касается, собственно, спектакля — совсем не осталось места для рецензии—то, прежде всего, хочется сказать про Мурада Султаниязова. Да, Султаниязов мало известен на просторах Америки и даже Европы. Тем не менее, заслуженный артист России, Мурад Азатович — звезда «Буфф» с 1989 г., сыграл Городничего, Основу (в шекспировском «Сне»), лорда Чилтерна (в уайльдовском «Идеальном муже»), Дидро (в пьесе «Распутник» Э.Э.Шмитта), Казанову (мюзикл «Казанова в России» И.Штокбанта и В.Успенского), Остапа Бендера. Он — лауреат Международного фестиваля «Золотой Остап» и кавалер ордена «Золотое руно» (это очень кстати в связи с исполнением роли древнего грека).

Про Эзопа в античных источниках сказано: «С виду он был урод уродом: брюхо вспученное, голова что котел, курносый, грязный, кожа темная, увечный, косноязычный, руки короткие, на спине горб, губы толстые» (см. наиболее раннюю древнегреческую редакцию жизнеописания I века нашей эры (Novoeboracensis Morgani). Учтем, за пять-шесть веков (по Геродоту, он жил в первой трети VI века до нашей эры, а не в пятом) его внешность могла и забыться. Первый исполнитель роли в СССР, Виталий Полицеймако, старался соответствовать этому описанию. Мурад Султаниязов не старается. Он вполне привлекателен, так что Клея не зря к нему клеится. Уродство обозначено только условным намордником на лысине, то есть исключительно на верхней части черепа. Еще у него подвывих ноги. С кем не бывает в пенсионном возрасте? Губы довольно тонкие (по-восточному). Нос орлиный, точно не курносый. На грязность не проверял. Она частично представлена бесформенным рубищем из мешковины (костюмы Яны Штокбант), так что талию не ущучишь. Это внешность.

Султаниязову свойственна жесткая, ироничная манера игры. Острый пластический рисунок, четкие интонации. Не «хлопочет мордой», как выражаются актеры, но выразителен в жесте. Меня такой Эзоп устраивает. Продолжая мой понос ассоциаций, Эзоп Султаниязова, видимо, ближе всего к Эзопу-Юрскому.

С Ксанфом все сложнее. Гераклид Понтийский полагал: «фракиец Эзоп получил свободу от Идмона-глухого, а перед тем был рабом Ксанфа». Для театра эти подробности несущественны. Для него существенно: у древнего грека древнеримский профиль, по крайней мере, нос. Я имею в виду Евгения Александрова, исполнителя из «Буфф». Как вы уже поняли из первых абзацев моей статьи, в прошлом друг попугая Ваки, основоположник театра. Играет сегодня Кречинского, Несчастливцева, Оберона, Паниковского, Дон Жуана. Любопытно, как они с Султаниязовым распределили двух великих любовников: Султаниязову — Казанова, Александрову — Дон Жуан. Понятно, Александров — заслуженный артист России и кавалер ордена Дружбы (указом президента). По списку амплуа актеров, составленному Екатериной II, Александров — первый комический любовник (за исключением роли Паниковского). Его Ксанф вальяжен, глуповат, расслаблен, женственен. Ближе всех к прославленному руководителю МХАТ, хотя выше его ростом.

Александров играл премьеру. Второй спектакль — заслуженный артист России, Александр Исаков, недавний главный режиссер Театра музыкальной комедии. У Исакова нет римского носа, и он поплотнее, физически пониже Александрова, но играет тоже смешно. После того, как оставил режиссерские глупости и прибился к «Буффу», выяснилось: Исаков — прекрасный характерный актер. С успехом играет Мамаева в комедии Островского-Денисова-Дунаевского (Александров исполняет в «Мудреце» роль Городулина на велосипеде).

Женщин в театрах всегда много. Для начала заметим: Клею в «Буфф» переименовали в Елену. Возможно, хотели вызвать ассоциацию с Прекрасной Еленой, погубившей Трою, героиней оперетты Жака Оффенбаха. Но, скорей всего, Елена появилась для увековечивания имени единственной (!) за 47 лет жены Николая Денисова. Ее уже много лет зовут Елена, хотя она и не гречанка, снимается в кино. В то же время Денисов вставил в первую картину, после хора «Как прелестно быть рабыней, как чудесно быть рабом!» арию красивого раба Гнатона (Андрей Подберезский), принципиальную для концепции мюзикла. Гнатон по теме повторяет арию Париса из Оффенбаха «Раз три богини спорить стали». В денисовской модификации арии, близкой по ритму Оффенбаху, Парис выбирал между деньгами, славой и любовью.

В «Буфф» целых три Елены: Виктория Заболотная, Наталья Мартынова, Маргарита Таничева. Премьеру играла самая молодая и начинающая (выпуск мастерской Штокбанта Российского института сценических искусств 2017) Маргарита Таничева. Она хороша собой (особенно, когда лежит на софе в позе с рисунков на античных вазах), как и Ольхина, во второй половине спектакля насмешлива и нервозна, подобно Теняковой. Органично изображать подлинную страсть и любовное страдание, жертвенность, авось, научится с возрастом.

Конечно, интернет-журнал переварит мой неприличный по объему текст, однако я оставлю «раздачу призов» всем исполнителям до следующего раза. Подробный анализ музыки Дунаевского и пьесы Денисова надо проводить в специализированных музыковедческих, филологических журналах.

Замечу только, «Буфф» — театр семейного подряда. Сценографией в нем занимается дочь руководителя: Яна Штокбант, Гнатона играет зять руководителя. Круговая порука избавляет, по крайней мере, от традиционных конфликтов режиссера и художника. Независимо от родственных связей оформление мне нравится. Избавившись от сценографической традиции (греческая колоннада, идущая от спектакля 1957 г.), Яна Штокбант отказалась от павильона (открытого или закрытого). «Стены» похожи на гигантские крылья — Эзоп уподобляется Икару, летящему к солнцу и сгорающему. В финале Эзоп-Султаниязов никуда не прыгает и не падает, связанный, как куль, с лестницы (так кончал жизнь Эзоп-Юрский). Он поднимается к красному солнцу по солнечной дорожке (отражение на воде).

Режиссер кабареточного, некогда, театра стремится все-таки вырулить к пафосу. В программке Штокбант пишет: «Самое главное, что меня интересует в сегодняшней работе, что я хочу донести до сознания зрителя — это то, как рвал Эзоп свое сердце, каких трудов и мук стоил ему выбор между любовью к женщине… и возможностью стать свободным человеком». После премьеры режиссер добавил в своей филиппике несколько слов. В первом эпизоде, вслед за арией Гнатона, Ксанф удивляется, почему Гнатон (и Парис) выбрал любовь. «Женщин вокруг полно!… А вот деньжат всегда не хватает, да и славы много не бывает». Романтик Штокбант в свои 92 года понимает: зрительный зал на 90% состоит из ксанфов. И ему хочется достучаться до молодежи, показать: есть нечто более высокое, чем деньги и слава. Любовь? Творческая свобода? Возможность заниматься любимым делом? Это на самом деле существует. Удастся ли Штокбанту и его соавторам, театру в целом, убедить в этом молодое поколение? Не знаю, не уверен. Но попытаться стоит, хотя литературовед М.Л.Гаспаров, составляя типологию моралей в баснях «реального» Эзопа, находит и такую: «если все-таки придет несчастье, — утешайся тем, что оно пришло не к тебе одному».

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.