Петербургский театральный журнал
16+

31 января 2017

В ПОИСКАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ

Лаборатория «Грешные праведники Лескова» в Новокузнецком драматическом театре

Лаборатория под руководством театрального критика Александра Вислова прошла в Новокузнецке в четвертый раз. Прежде постановщики создавали эскизы по произведениям Достоевского, Тургенева и Маяковского, в этом году обратились к творчеству Николая Лескова — автора, театром практически неосвоенного.

Открылась лаборатория показом эскиза новосибирского режиссера Анны Зуевой по рассказу «Дурачок», отражающему одну из основных тем творчества Лескова — поиск праведника в русской жизни. Любопытно, что современные писатели продолжают исследовать тип абсолютно положительного человека. Примером служит «Лавр» Евгения Водолазкина, уже названный филологами лучшим романом XXI века, повествующий о герое, прошедшим земной путь от знахаря до монаха. У Лескова, правда, речь идет о «маленьком человеке», незаметном и угнетаемом. Главный герой рассказа Панька (Александр Шрейтер) — дурачок, который помогает окружающим во вред себе. При этом в своей системе координат, для самого себя, он совершенно нормален. Дурачком его называют другие, считая его поступки несоответствующими общепринятому поведению. «Другими» в эскизе становятся рассказчики, которых режиссер вводит, чтобы справиться с нарративностью материала. Такой очевидный прием при постановке прозы обретает в этой работе смысловое значение. Артисты виртуозно меняют маски, превращаясь из рассказчиков в героев рассказа и обратно. Режиссер старается разнообразить действие различными аттракционами в стиле площадного театра, вводит вокальные и танцевальные номера, максимально использует в мизансценах пространство декорационного зала, оформленное художником Любовью Бойковой предметами деревенского быта: деревянными ящиками и холщовыми мешками, — делает все, чтобы зрителю не было скучно. Внешние приемы позволяют передать национальный колорит и особую атмосферу народной жизни, но за ними теряется образ Паньки, созданный на контрасте с окружающим миром, но лишенный запоминающихся черт.

«Тупейный художник».
Фото — архив театра.

Режиссер Кемеровского театра драмы Антон Безъязыков, которого называют хедлайнером лаборатории, перенес на сцену рассказ «Тупейный художник». На обсуждении он признался, что в материале его заинтересовала тема свободы художника. Правда, в процессе работы она отошла на второй план, уступив место теме свободы человека вообще с возможностью и невозможностью самостоятельно выбирать жизненный путь, что, в общем-то, не менее актуально. Режиссер создал эскиз в жанре радиоспектакля, показав, как из полифонии голосов артистов и звуков предметного мира рождаются театральные образы. Благодаря такому прочтению удалось почти полностью сохранить авторский текст. Повествование о трагической любви крепостных актрисы и «тупейного художника» («парикмахера и гримировщика»), главной преградой для которой становится воля помещика, в произведении ведется от нескольких лиц. Автор играет с формой, доверяя функции рассказчика то главной героине, Любови Онисимовне, то человеку, услышавшему историю от нее. Режиссер продолжает эту игру, предоставляя зрителю возможность наблюдать за артистами, которые исполняют роли артистов, записывающих радиоспектакль или аудиокнигу по тексту Лескова. Для каждого персонажа придумана яркая речевая манера. В первой части эскиза артисты озвучивают их карикатурно, нарочито интонируя, создавая типичные образы героя и героини, комических стариков и старух. Комическое возникает и во взаимоотношениях между артистами, за которыми следить иногда увлекательнее, чем за сюжетом произведения. Ситуация меняется в тот момент, когда история Любови Онисимовны перестает быть историей, случившейся с неизвестным человеком в незапамятные времена. Происходит личное подключение: артистка, озвучивающая главную героиню (прекрасная работы Илоны Литвиненко), словно отвлекается от повседневных мыслей и присоединяет историю персонажа к своему опыту. Тогда к ее переживаниям подключается и зрительный зал. Рассказ о разрушенных судьбах людей, которые хотели сами распоряжаться своей жизнью, отзывается щемящим чувством жалости и становится сильнейшим эмоциональным потрясением.

«Загон».
Фото — архив театра.

В очередной раз на лаборатории в Новокузнецке Александр Вислов выступил в роли не только организатора и руководителя, но и участника, создав разноцветный коллаж на тему русских нравов по произведению Лескова «Загон». Пожалуй, это самый сложный текст среди выбранных режиссерами для работы, написанный в форме очерка, но фельетонный по сути (любил Николай Семенович экспериментировать с жанрами). Чтобы уловить авторскую иронию, приходится пробираться через многочисленные языковые трудности, возникающие на семантическом, синтаксическом и стилистическом уровнях. Вислов сближает несовременный текст Лескова, посвященный вопросам крепостного права, с сегодняшним днем, встраивая в него узнаваемые образы (в тексте, изображениях, музыкальном оформлении), снижая пафос высказывания и высмеивая несовершенства нашей жизни. С самого начала режиссер создает абсурдную ситуацию: в помещении, где происходят выступления известных людей, рабочие (они же крестьяне в исполнении Даниила Нагайцева и Анатолия Смирнова) делают ремонт и постоянно прерывают презентацию докладчиков. Выступающими оказываются известные телеведущие Виталий Вульф, Эдвард Радзинский, Елена Малышева, первоклассно спародированные Андреем Ковзелем, которые рассказывают о том, что русский человек не способен принять и присвоить новшества европейской цивилизации. У Вислова получился невероятно смешной, остроумный эскиз, где предложенные ситуации моментально оборачиваются другой стороной. Но даже в этом фееричном действе пронзительно звучит тема простого человека: в мире, наполненном штампами массовой культуры, он остается чрезвычайно уязвимым. Если у Лескова непросвещенность народа связана с его забитостью, то в эскизе крестьяне поражают трогательной наивностью, которая превращает их в детей, столкнувшихся со взрослыми проблемами.

«Леди Макбет Мценского уезда».
Фото — архив театра.

Денис Кожевников в качестве материала выбрал очерк «Леди Макбет Мценского уезда» — самый востребованный театром текст Лескова. Режиссер уже обращался к этому произведению, поставив спектакли в Томском театре юного зрителя и Березниковском драматическом театре. На лаборатории создалось впечатление, что ему сложно работать в формате эскиза, предполагающем определенный хронометраж. Режиссеру пришлось сильно сократить текст, отказываясь от второстепенных персонажей и сюжетных линий, пропуская события и лишь обозначая некоторые ключевые моменты. Артистам из-за этого не всегда удавалось подробно выстроить рисунок роли, уловить особенности характеров, передать мотивы поступков персонажей — многие сцены были решены впроброс. Правда, справедливости ради стоит сказать, что не обошлось и без удач. Большая часть эскиза, рваная, неровная, стала подготовкой к мощному финалу. Деревянный помост, установленный в центре сцены, превратился в поле битвы, на котором Катерина Львовна (Мария Захарова) отчаянно пытается вернуть расположение своего возлюбленного Сергея (Александр Коробов), сражаясь в словесных перепалках с Сонеткой (Екатерина Санникова) и с самим Сергеем. Дорога на каторгу оборачивается для героев окончательным нравственным падением: Сергей теряет человеческий облик, насилуя «купчиху» во время свидания; Катерина Львовна теряет себя, полностью растворяясь в любви к нему вопреки всему. Финальную сцену, в которой главная героиня топит соперницу и тонет сама (для показа потребовался обитый деревянными досками бассейн), артистам удалось довести до нужного градуса и наполнить подлинным трагизмом. Вероятно, поэтому, несмотря на очевидные несовершенства, эскиз пришелся по вкусу новокузнецкой публике и в результате зрительского голосования набрал наибольшее число голосов.

Перед началом лаборатории выбор Николая Лескова как автора театрального казался если не сомнительным, то по крайней мере очень рискованным. Архаичность языка, обилие повествовательного текста, описание несовременного нам быта делают его прозу неудобной для постановок. Но практика показала, что, преодолев «чрезмерность» художественной манеры писателя, можно обнаружить в произведениях ситуации, созвучные сегодняшнему дню, и предложить разные варианты их воплощения. Внутренний скептик оказался повержен.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога