Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

22 августа 2019

ВАЛЕРИЯ ВЛАДИМИРОВНА ЧИСТЯКОВА

В 2019 году исполняется 240 лет РГИСИ (дата, впрочем, сомнительная и недоказанная: нет связи между драматическим классом, который набрал Иван Афанасьевич Дмитревский в рамках «Танцовальной Ея Императорского Величества школы» — и Школой актерского мастерства (ШАМ) Леонида Вивьена, от слияния которой с КУРМАСЦЕПом Всеволода Мейерхольда в 1922 году получился Институт сценических искусств, ИСИ… Но вот что точно — в октябре этого года исполнится 80 лет театроведческому факультету. И тут без дураков. Самая старая театроведческая школа, идущая от 1912 года и графа Валентина Зубова, оформилась в факультет в 1939 году. Был набран первый курс студентов, и 1 октября начались занятия.

Эту школу олицетворяют многие ее создатели и продолжатели. Когда-то, начиная журнал, мы почти сразу организовали рубрику «Учителя». Частично из нее, частично из новых текстов пять лет назад была собрана и издана книга «Учителя» (составители Марина Дмитревская и Евгения Тропп), история факультета в лицах преподавателей и учеников (каждое эссе написано учеником об учителе). Герои книги — представители старших поколений педагогов нашего театроведческого (и портреты в ней расположены по хронологии их появления на факультете). Кому-то знаком этот том, кому-то — нет. И мы решили в течение предъюбилейных месяцев выводить в широкий читательский мир лица и творческие биографии знаковых педагогов театроведческого факультета. Вот так — серией, каждую неделю. Чтобы помнили.

КАМЕРТОН

Вот уж о ком писать почти невозможно: страх профанировать тему очень велик.

Валерия Владимировна вела у нас семинар по зарубежному театру, еще и методологический семинар на каком-то раннем курсе. А потом, на старших курсах возник спецкурс по балету.

Валерия Владимировна Чистякова давно не преподает. Просто рано ушла с Моховой, проработав здесь почти тридцать лет, с 1958 по 1987 год. Вполне возможно, она могла решить для себя, что не здесь ее призвание.

Воздействие ее на студентов, может, было избирательным, — но я всегда знаю, насколько существенной была встреча с этим человеком в стенах факультета.

В. В. Чистякова

Валерия Владимировна умела быть суровой, вернее, строгой. Я это помню хорошо и, если можно так сказать, объемно. Во-первых, когда на упомянутом методологическом семинаре выбрала В. Р. Гриба, то успела его полюбить, но решительно не справилась с заданием и получила жестокую критику.

Во-вторых, и тут основное: о чем бы ни шла речь, вы неизменно ощущали некую высокую планку, казалось бы никак не акцентированную в благородно простом облике и типе общения этого человека.

Важно, что такая планка означала свою собственную и необманную шкалу ценностей. Моя дорогая подруга из Хакасии хранит переломное для нее ленинградское воспоминание: как ее робкую работу о «Медее» Еврипида Валерия Владимировна восприняла серьезно и с уважением.

Валерия Владимировна работала на зарубежной кафедре, после трех лет работы завлитом в Ярославском театре им. Федора Волкова, после аспирантуры, после работы в НИО на Исаакиевской площади. Писала об испанском театре, о драматурге Гальдосе, но также и о Жане Виларе, и о Михаиле Светлове.

Все-таки победил балет, первые статьи о котором относятся к началу пятидесятых годов. История историей, она, кстати, никогда не была отставлена в сторону, Чистякова и позже не однажды участвовала в театроведческих изданиях как автор вступительных статей и безукоризненных комментариев. Но она, без всяких сомнений, человек не книжной, а живой страсти к искусству. Кстати, какое-то время вместе с В. А. Сахновским-Панкеевым они вели семинар театральных критиков-любителей… Но о чем было писать критику, окончившему наш театроведческий факультет в 1952 году? Перфекционизм и одухотворенность балетного искусства, максималистская связь концентрированного художественного содержания и собственно физики, техники танца — на мой взгляд, эти качества немогли не влюбить в себя человека, о котором здесь пишу.

Вот и спецкурс по балету убеждал в этом. Не «эстетская слюнка», а строгая школа воспринималась на этих занятиях, высокая планка страстного профессионализма. Я приехала в Ленинград без какой-либо подготовленности к балетным впечатлениям, так же точно, как моя подруга, которой предстояло писать о Еврипиде. Может быть, еще и потому был в первую очередь внятен общий, целостный посыл балетного семинара. Помню свое сильнейшее впечатление от статьи Валерии Владимировны в первом же выпуске чудесного издания «Ленинградский балет сегодня» (где В. В. была составителем, автором вступительной статьи и редактором). То был портрет Ирины Колпаковой. Какая-то конгениальность балету, именно тем его качествам, о которых сказано выше, чудилась в этом очерке, и на долгие годы текст о балерине стал для меня эталоном — недосягаемым, но и дающим опору.

В неслабом цехе ленинградских балетных критиков Валерия Владимировна быстро заняла достойное место. Вместе с В. М. Красовской и П. М. Карпом она отстаивала позиции свежих сил в балете, способствовала его творческому обновлению. Это был настоящий фронт борьбы с довольно агрессивной рутиной в балетном театре. Тут было достойное ее поприще. Она приветствовала долгожданную художественную смелость и полноценность «Хореографических миниатюр» Якобсона, «Легенды о любви» и «Каменного цветка» Григоровича, «Берега надежды» Бельского. Героями ее статей были Наталия Макарова, упомянутая уже Ирина Колпакова, Никита Долгушин, Михаил Барышников, Николай Боярчиков. Она была действительным авторитетом для всех этих художников.

В. В. Чистякова приинимает экзамен. Летняя сессия.

В 1977 году вышла книга о Ролане Пети. Вновь точно, как в балете, выдержан баланс анализа «творческого пути» и живо схваченной индивидуальности хореографа. Увлеченность героем, его открытиями прекрасно уживается с объективной критичностью. Текст темпераментен и одновременно филигранно выстроен. В нем есть еще и пласт размышлений о современном художнике, его месте в меняющемся мире.

Выходили и еще статьи и книги с ее серьезным участием — об Агриппине Вагановой, Игоре Чернышове, Нине Тихоновой. Они не устаревают — дело все в той же несуетной и высокой шкале ценностей, в художественном вкусе, наконец. Ведь уже видно, что этот наш учитель — своего рода камертон. Приход Валерии Владимировны к преподаванию, к критике, уход из того и другого — всегда, по-видимому, имеет сложные личностные причины. Но этот человек неизменно и абсолютно верен себе, искусству, друзьям, старшим и младшим коллегам.

В чудесном содружестве однокурсников, среди которых известные всем нам имена Льва Иосифовича Гительмана, Нины Александровны Рабинянц, Нелли Семеновны Пляцковской, Эллы Александровны Коган, — у Валерии Владимировны свое, отдельное место — и в то же время именно к ней все они всегда сходились, как к центру, удивительным образом. Обаяние, о котором речь, — высокой пробы, и потому могу утверждать, что лицо факультета без отсвета этой личности многое потеряло бы.

2014 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога