Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

26 декабря 2020

УКРОЩЕНИЕ ДРАЧЛИВОЙ

«Укрощение строптивой». У. Шекспир, перевод П. П. Гнедича.
Томский ТЮЗ.
Режиссер Иван Орлов, художник Каринэ Булгач.

В городе Томске, этих «сибирских Афинах», своя атмосфера. Над городом — гора с деревянными двухэтажками и булыжной мостовой, на набережной — уютный мультяшный Чехов, над рекой на фоне розоватого собора — мрачная громадина драмтеатра, на центральной улице Ленина — каток и университет, Музей истории репрессий и уютный ТЮЗ. Томск живет насыщенной театральной жизнью: за три декабрьских дня я увидела показ трогательного документального спектакля по результатам лаборатории Марфы Горвиц «Когда мама была маленькой» и смотр-конкурс молодых артистов. А еще были две премьеры, но я посмотрела только одну: «Укрощение строптивой», поставленное Иваном Орловым в Томском ТЮЗе.

Сцена из спектакля.
Фото — Владимир Дударев.

Главной проблемой современного режиссера, который берется за «Укрощение строптивой», становится вопрос: как ставить сегодня этот текст, пронизанный откровенной мизогинией? Шекспироведы по-разному оправдывают автора, постановщики ищут парадоксальные ходы, однако проблема остается проблемой, и финальный диалог укрощенной Катарины, гимн женскому послушанию, звучит сегодня попросту фальшиво. Иван Орлов придумал для Катарины свое решение, и это интересно.

Время действия — изысканная квазиитальянская современность: мужчины в классических костюмах, порой ярких цветов; Бианка (Мария Суворова) в длинном белом платье; есть здесь место и традиционному падре, и главе мафиозного клана Винченцио (обе эти роли отлично играет Вячеслав Оствальд).

В этом мире классических костюмов и пристойных разговоров Катарина — далеко не своя. Анастасия Чеверс играет ее как девушку-бойца, неожиданно агрессивную, посвятившую себя боевым искусствам, MMA. С первых сцен она появляется в откровенном красном спортивном костюме и разбрасывает незадачливых оппонентов, а с некоторыми случаются и вещи похуже (постановщик сценических боев Дмитрий Иванов). И это смешно: режиссер ставит комедию Шекспира как фарс, со множеством разнообразных гэгов, на которые радостно откликается зритель.

Итак, Катарина в семье своей родной казалось девочкой чужой. И, кажется, не очень адекватной. Но вот появляется низенький Петручио в серой кепке: Владимир Хворонов играет его почти гопником, мафиозной шестеркой из разорившегося рода. Он получает разрешение на свадьбу дерзостью и обманом: слова почтенного Батисты (Сергей Хрупин) о том, что он знает отца Петручио, — вынужденная и радостная уступка тому, что хоть кто-то согласен взять в жены боевитую Катарину.

Сцена из спектакля.
Фото — Владимир Дударев.

Такой неожиданный Петручио, безо всякой героики и мачизма, оказывается под стать этой Кэт: при первой их встрече она сразу млеет от его вида, но потом, взяв себя в руки, берется за старое. Впрочем, ее грациозные махи ногами кажутся скорее демонстрацией себя, чем боем, и становится ясно, что Катарина, в общем, уже влюблена, и если сопротивляется дальше, то только для виду и из упрямства.

В спектакле много шуток, танцев, остроумных мини-номеров: стычки трансформируются в вокальные или танцевальные батлы, а нахальный Петручио приходит на собственную свадьбу не просто плохо одетым, но практически голым. Его прикрывают две оркестровые тарелки, и, право же, это сделано очень смешно и точно: как слуга придерживает тарелки, пока жених здоровается с гостями, и как Катарина падает в обморок после торжественного удара тарелками друг о друга.

Гомерически смешно придуман образ жилища Петручио: это некое мрачное здание с темными стенами, многочисленными слугами, которые представляют утрированно вышколенную мафию, встречая новую хозяйку игрой на ложках и аккордеоне, а также хлебом-солью. Наутро потрепанная голодом и недосыпанием молодая жена так нежно гладит черное платье, так вьется около него… Сцена покорения Катарины придумана как процесс подъема на гору, в метель: это красиво, но, правда, не очень вяжется с остальной историей. Зато вскоре становится ясно, зачем Катарине ее боевитость: она вместе с Петручио отбивает бедного старого Винченцио у охраны, которая выглядит как омоновцы. Так Катарина находит свое призвание: она становится женой мелкого мафиозного босса и чувствует себя в этой системе своей. Она с наслаждением складывает в лиф выигранные деньги и с иронией читает последний монолог, просто подыгрывая мужу.

Сцена из спектакля.
Фото — Владимир Дударев.

Пьеса Шекспира многолюдна и наполнена сложными отношениями, однако на сцене все эти Транио и Грумио, Винченцио и Люченцио как-то постепенно дифференцируются, работают индивидуально и слаженно. Например, мы видим три разных типа слуг: Игорь Савиных играет Грумио как интеллигента, своего рода Дживса при неотесанном Петручио; Транио Кирилла Фрица — богемный слуга-пройдоха, который с наслаждением закручивает водоворот смешных несовпадений; Бьонделло Олега Стрельца — элегантный слуга-недотепа, который вечно страдает. Роман Колбин живо и убедительно играет интеллигента Люченцио; Владимир Бутаков создает для Гортензио невыразимо комичный образ подставного учителя-трубадура, который очень увлеченно и очень плохо поет аэросмитовскую «Crazy», пытаясь объясниться в любви своей Бианке, а потом уходит к вдове. Кстати, о вдове: Ольга Никитина в этой небольшой роли так соблазнительна и роскошна, что в финале составляет достойную конкуренцию двум более молодым сестрам.

В указателе спектаклей:

• 

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога