Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

6 июня 2017

«ТЫ ТАК ЛЮБИШЬ ЭТИ ФИЛЬМЫ»

«Относительные ценности». Н. Кауард.
Театр Комедии им. Н. П. Акимова.
Режиссер Анатолий Ледуховский, художник Андрей Щаев.

Хорошо сделанная пьеса англичанина Ноэла Кауарда несколько припозднилась с появлением на русской сцене. Драматург успел закончить основные свои произведения еще до Второй мировой. Конфликт между низшим и высшим сословиями, актуальный для Англии еще в Первую мировую и разрешившийся в России весьма радикальным способом примерно в 1917-м, сейчас — милый анахронизм, очередная коллизия какого-нибудь английского сериала об аристократическом семействе. Пьеса остроумно преувеличенно и весьма торжественно развенчивает миф о социальном равенстве. Аристократический сын решил жениться на популярной киноактрисе, его семья — в шоке и замысловато ищет способ избежать неравного брака. Сюжет режиссера не смущает, он с ним легко «разобрался», дополнил и осмыслил — стал играть с жанром, с раз и навсегда утвержденными сюжетными ходами, с амплуа, с классическим детективом и с пьесой. Играет и с вечным противопоставлением слуг и господ, симбиозом их совместного существования, который не могут нарушить ни научно-технический прогресс, ни революция, ни демократия. Играет в театр и играет в кино.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Спектакль приятно избыточен во многих проявлениях. Повторы реплик и их интонационное обыгрывание, удвоение мизансцен, сновидческое напластование смыслов и ощущение себя внутри чужого кошмара или комедии абсурда при вполне реалистичном диалоге с залом и выступлением, как на эстраде, с концертными номерами, проходами, как по подиуму, и пробежками на цыпочках. Сценография же лаконична — пустые стены условно аристократического дома, хрустальная люстра и белый диван, все это заливает кроваво-красный или мертвецки-синий свет. И вот уже по сцене, чеканя шаг, ходят двойники. Через пятнадцать минут после начала моя соседка лет восьмидесяти пяти недовольно спросила: «Это разве не ʺВиндзорские проказницыʺ?» «Нет, — ответила я. — Это „Относительные ценности“». «Ааа, — понимающе протянула она, — тогда ясно, почему на сцене ничего кроме люстры и дивана», — и счастливо зевнула.

В ожидании премьеры третьего сезона сериала «Твин Пикс» редкий режиссер-киноман избежал соблазна процитировать Линча, используя его фирменную фрагментарность повествования и ощущение бесконечно длящегося, тягучего, как ликер, кошмара. В том, что Ледуховский — киноман, нет никакого сомнения, так густо нашпигован мизансценический текст намеренными стоп-кадрами из разных фильмов, закадровым хохотом и женским криком. Триллер и хоррор с неизбежным саспенсом — близкие родственники этого спектакля, а также нуар, китч, авангардный, классический голливудский и французский романтический фильмы — все можно найти в этом зрелищном пиршестве.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Прорастание кино в спектакль более чем уместно — двое из героев пьесы киноактеры по профессии. Но и игры с театром в жизни, с социальными ролями не забыты и даже акцентированы. Персонажи, принадлежащие к высшему сословию, не скрывают того, что с удовольствием играют другие роли в жизни. Графиня Маршвуд — не только роль графини, но и стервозной и любящей матери (Ирина Мазуркевич); ее сын Найджел — не только сноб-англичанин, но и влюбчивый и покорный маменькин сынок (Александр Корнеев). Слишком щепетильная горничная Мокси изображает секретаря или компаньонку (Ирина Цветкова), дворецкий Крестуэлл — артиста, бьющего чечетку, как Фред Астер (Ярослав Воронцов), актер Дон Лукас (Сергей Романюк) — актера, так привыкшего играть героев-любовников, кровожадных соблазнителей, что и в жизни никак не может выйти из образа, и так далее. В финале на сцене останутся только гримировальные столики, вторя расхожей шекспировской фразе про весь мир, про театр и про людей. «…и только в самом конце фильма он понимает: именно она — та женщина, которую он любил всю жизнь…» Эта фраза повторяется на разные лады в спектакле и «крутится» в голове после, вызывая желание острить и передразнивать, задирать чопорных горожан и повторять, повторять, повторять… А ведь там еще есть птица Рух…

Комментарии (2)

  1. Алексей Пасуев

    Минут 15 смотрел этот спектакль с упоением. Весьма остроумной показалась идея перенести внутреннее накапливающееся безумие английской комедии положений во внешний рисунок спектакля. Обнажить условность персонажей-масок, подчеркнуть доходящую до абсурда остроту столкновений и отточенность диалогов. Тем более – как легко труппа Театра комедии подхватила эти режиссёрские задумки – как точно был выстроен исполнителями интонационный и пластический рисунок каждого персонажа! Вот холодновато-колючая – с языком острым как бритва – аристократка Ирины Мазуркевич. Вот сухая и чопорная – пекущаяся о репутации господ едва ли не больше, чем они сами – простолюдинка Ирины Цветковой. Вот уморительно смешной – по инерции продолжающий управлять своим давно уже не существующим кораблём – адмирал Андрея Толшина… Перечислять можно долго. Проблема в том, что режиссёр в какой-то момент устаёт следить за развитием сюжета, а заодно – и за логикой взаимоотношений персонажей – а ведь комедии положений без этого просто не существует! И вот уже своеобразная логика абсурда оборачивается какофонией, точно выверенная драматургия – нарочитой странностью, а блестящие актёрские работы -
    просто повисают в пустоте

  2. Ирина Цветкова

    Алексею Пасуеву : Большое Спасибо! Вы абсолютно правы.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога