Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

2 октября 2020

СУД НАД НАМИ И ВОКРУГ НАС

«Молот». Г. Крамер, Я. Шпренгер.
Архангельский молодежный театр.
Режиссер Максим Соколов, художник Анастасия Юдина, композитор Алексей Наджаров.

Темнота. Светом выхвачен лишь массивный стол темного дерева и кресла со старой бархатной обивкой. «Я должна здесь сидеть? Меня в чем-то подозревают?» — спрашивает девушка в черном платье, глядя на мужчину, сидящего за столом напротив нее. Гнетущее молчание. Долгие паузы между вопросами и ответами. Напряжение и непонимание. На лицо девушки падает свет прожектора. Ей нельзя смотреть на спрашивающего — только в камеру, которая выхватывает крупные планы и проецирует черно-белое изображение на своды лютеранской кирхи. Наконец вкрадчивый голос священника просит ее встать на колени и прочитать на латыни «Отче наш»… Но уже через какое-то время на голове у жертвы — черный мешок, ее оттаскивают от стола, заламывают руки, окунают головой в воду. Все это время «обвинителя» мы видим со спины. Что выражает сейчас его лицо? Что чувствует жертва суда? Что чувствует тот, кто вершит суд? И могут ли они поменяться местами? А каково быть наблюдателем за этим процессом?

Сцена из спектакля.
Фото — Екатерина Чащина.

Вопросы один за другим приходят в голову, пока разворачивается история невинной девушки (Ирина Булыгина), которую святые отцы инквизиции заподозрили в тайной приверженности иудейству, потому что однажды за обедом она не стала есть свинину. Этот сюжет — из фильма Милоша Формана «Призраки Гойи», который вписан в спектакль Архангельского молодежного театра «Молот». Постановка — своеобразная мозаика из историй о судьбах без вины виноватых, насилии и судах, но отправной точкой для режиссера Максима Соколова стал трактат по демонологии «Молот ведьм». Его авторами считаются монах доминиканского ордена, инквизитор Генрих Крамер и профессор теологии Якоб Шпренгер. Текст был написан в 1486 году и стал поводом для осуждения и казни множества людей, обвиненных инквизицией в колдовстве.

Репетиции спектакля в течение месяца проходили онлайн, а затем — на ледовой арене Дворца спорта, где в июне и состоялась сдача. Сначала спектакль о средневековой инквизиции хотели сыграть в областной научной библиотеке, но в условиях пандемии задействовать эту площадку не получилось. А в сентябре действо переместилось в здание лютеранской кирхи имени Святой Екатерины, которая в настоящее время служит Камерным залом Поморской филармонии. Интересно, что в советские годы здесь был спортзал. Только в 1987 году здание было отреставрировано и в нем установили орган. В этом пространстве получилась более камерная версия спектакля, в котором можно наблюдать за подробностями актерского существования. Действие происходит в центральном проходе зала, по которому расстелено расписанное под средневековую живопись полотно, часть кресел убрана. В спектакле, сыгранном в июне на огромном пространстве спортивной арены, было больше от площадного театра: артисты жгли огонь и лили воду из шлангов, все было более грубо, жестко и громко. Но этот спектакль — не путеводитель по методам пыток и получению признательных показаний, а попытка проникнуть в психологическую подоплеку этих процессов. Поэтому перемещение спектакля в органный зал сыграло, скорее, на руку задумке режиссера.

Сцена из спектакля.
Фото — Екатерина Чащина.

Художником и помощником в освоении нетеатрального пространства стала Анастасия Юдина. Во время работы над спектаклем его создатели говорили, что пространство должно адаптироваться не для театрального показа, а скорее для публичного судебного процесса и казни как ритуала. Возможно, поэтому зрители могут ощутить себя лишними — невольными свидетелями происходящего. Перед глазами — эшафот с виселицами, гильотина, крест (который в новой версии присутствует в отдалении, его в течение спектакля перемещают из одного конца зала в другой), и в таких «декорациях» героев обвиняют в самых неожиданных грехах. Зрителю остается только быть пассивным наблюдателем — нет возможности ни вмешаться в происходящее, ни возразить абсурдным обвинениям (особенно это ощущение было сильно, когда во время сдачи спектакля во Дворце спорта местами для зрителей стал балкон, и за действием наблюдали сверху вниз). Так случилось, что день сдачи спектакля совпал с днем судебных прений по делу «Седьмой студии», и в этом контексте «Молот» прозвучал пугающе актуально: мысли о нашем «новом Средневековье» и сегодняшних судах перекликались с тем, что было зафиксировано в трактате несколько веков назад.

Кроме фрагментов из трактата «Молот ведьм» в спектакль вплетено множество цитат из кино и литературы разного времени. Многие из них развивают мысль о том, что человек должен быть сильным и до последнего противостоять злу и несправедливости, пусть это и не всегда может увенчаться успехом. В сценах, которые повторяют сюжет фильма «Призраки Гойи», родители обвиненной в иудействе девушки как могут пытаются противостоять священнику-инквизитору отцу Лоренцо (Степан Полежаев), который словно смакует произносимые отстраненным тоном слова. Замешательство и испуг на лице матери (Татьяна Потоцкая) и с трудом сдерживаемая импульсивность отца, нервные движения его рук (Евгений Шкаев) не могут не выдать их чувства бессилия перед лицом церковного суда.

Сцена из спектакля.
Фото — Екатерина Чащина.

«Невиновные никогда не сознаются» — это единственный аргумент, который действует на инквизиторов. Убежденность в том, что «пытка — это дар божий», который не действует на невиновных, дает оправдание любому беззаконию. Тем не менее, именно под пыткой самого отца Лоренцо заставляют подписать признание в том, что он является обезьяной (и персонажи с обезьяньими головами позже появятся в спектакле). Мотив превращения человека в животное, переход из человеческого состояния в звериное в спектакле перекликается с цитатой из романа «Пикник на обочине» братьев Стругацких: «Я — животное. Меня не научили словам, я не умею думать! Загляни в мою душу, я знаю, там есть все, что тебе надо. <…> Не может быть, чтобы я хотел плохого».

Во время рассуждений о возможности признания вины и влиянии пыток на невиновных отец-инквизитор подчеркнуто небрежно ест фрукты. Так же и святой отец (Евгений Шкаев) во время выслушивания исповеди будет чистить апельсин, отрывая кожуру, словно «сдирая кожу» и обнажая душу кающегося. Боль — ключ к душе человека. Интересно, что актер предстает в спектакле в ролях и пострадавшего (отец обвиненной в ереси девушки), и принимающего вину (священник во время исповеди), и обвиняемого (отец, не крестивший двух своих детей). Запах цедры апельсина распространяется по залу, как и любые звуки, эхом отталкивающиеся от стен старого здания. Этот апельсиновый дух чем-то напоминает запах елея в церкви, а стекающий сок в то же время рифмуется с произносимыми исповедующейся (Екатерина Королёва) страшными словами о прыщах, наполненных гноем, которые стали появляться на ее теле.

Тема «знаков» на теле еще появится в спектакле. Крупным планом камера будет выискивать родинки на руках и лицах девушек и демонстрировать их на проекции — это тоже своеобразные знаки принадлежности «ведьмам». Суеверия и предрассудки становятся буквой закона, а истории девушек, которые рассказывают подробности обвинения их в связи с темными силами (Евгения Плетнева, Марина Земцовская, Валерия Коляскина, Екатерина Королёва), подтверждают абсурдность такого закона.

Сцена из спектакля.
Фото — Екатерина Чащина.

Разные сюжеты, истории и цитаты из произведений сложно соединяются в единое целое. Несмотря на смысловые переклички и ассоциации, сохраняется фрагментарность спектакля, которая порой разрывает и замедляет действие. Например, вставными кажутся отдельные эпизоды. Вот «Эй, христиане, тает лед, спят мертвецы в могильной тьме. / Вставайте, всем пора в поход, кто жив и дышит на земле» из пьесы Бертольда Брехта «Мамаша Кураж и ее дети» — настоящий сольный выход заслуженного артиста РФ Ильи Глущенко. Будет и еще один — когда он прочитает стихотворение «Некрасивая девочка» Николая Заболоцкого: «…что есть красота / И почему ее обожествляют люди? / Сосуд она, в котором пустота, / Или огонь, мерцающий в сосуде?». Наверное, это к тому, что красота нередко становится предметом зависти, а следовательно — осуждения, за которым недалеко и до настоящей вины… Такая красота у героини Татьяны Смирновой. Эффектная мизансцена на фоне органа в кирхе: привлекательная женщина сидит расслабленно, закинув ногу на ногу, выжидательно улыбается и смеется, демонстрируя чувственность, жестокость и властность. Невольно веришь в энергетическую силу этой женщины, которая «подключена к потоку».

Пожалуй, одна из главных болевых точек спектакля — вопрос о природе насилия над человеком и его механизмах. Если дать одному человеку полную власть над другим, до какой черты он сможет дойти? В этом контексте возникает сцена, отсылающая к известному перформансу Марины Абрамович «Ритм 0» (участникам эксперимента было предложено сделать с перформером все, что они пожелают, используя один из 72 предметов, которые она поставила на стол). Так и в спектакле актеры раскладывают на столе различные предметы — веревку, краску, пистолет, зеркало, розу… И испытывают терпение «жертвы», принимающей насилие над собой. Железный звук стучащей колодки, в которую будет закована ее нога, еще какое-то время будет отвлекать внимание зрителей от следующей сцены.

Сцена из спектакля.
Фото — Екатерина Чащина.

После спектакля начинаешь думать: почему были выбраны именно эти истории, тексты, цитаты? Программка дает вариант ответа (а возможно, просто сближает вымышленные сюжеты и реальность разных исторических эпох). В ней собраны некоторые факты из жизни авторов, чьи тексты используются в спектакле: Бертольда Брехта, Артура Миллера, Марка Твена, Аркадия и Бориса Стругацких, Милоша Формана. Например, когда будущему режиссеру было восемь лет, его отца, профессора и члена группы по сопротивлению немецкой оккупации, арестовало гестапо, а вскоре местный лавочник сдал нацистам мать Формана. Его родители погибли в немецком концентрационном лагере… А вот фрагмент из интервью Бориса Стругацкого 2000 года, который включен в программку и звучит в спектакле: «Я все равно доволен. Я дожил до конца великой и страшной Империи… я увидел, как ЭТО происходит, я оказался свидетелем того, как, пройдя своими тайными неисповедимыми путями, Необходимость врывается вдруг из недр истории и обрушивает то, что обветшало. Стоит на руинах — произошло то, что должно было произойти». Насилие и тоталитарные режимы, природа нетерпимости и неограниченной власти — все это близко и реально, и касается не только средневековых процессов над ведьмами.

Все мы — наблюдатели суда, который ежедневно происходит вокруг нас. А порой и участники судебных процессов, вовлеченные в обсуждения, следящие за развитием какого-нибудь резонансного судебного дела. Но все мы ждем Страшного суда. Кажется, об этом напоминают неприятные скрежещущие звуки и тревожная музыка, погружающая в некий транс (композитор Алексей Наджаров). Под такую музыку в финале спектакля участники инквизиции проходят в белых балахонах с надписями на латинском языке — это названия папских булл. Одна из них — та самая, что утвердила необходимость уничтожения ересей и колдовства и одобрила действия инквизиции.

Сцена из спектакля.
Фото — Екатерина Чащина.

Девушки с длинными, распущенными по плечам черными волосами (поначалу кажется, что совсем обнаженные) выходят в центр зала и начинают наполнять воздухом конструкцию, которая постепенно разрастается в страшное черное нечто, похожее на огромный шар. Но если присмотреться внимательнее — это дирижабль, словно материализовавшийся из потустороннего мира. Возможно, его появление может читаться как предзнаменование бед и плохого конца для этого мира. Кажется, что получился эффектный финал, но в первой версии спектакля, который сыграли на спортивной арене, завершение было более емким и лаконичным: девушки выносили на своих плечах крест — как вину, возложенную на человечество, и груз, который каждому из нас нести дальше.

В указателе спектаклей:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога