Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

30 декабря 2017

ПТЖ В МОЕЙ ЖИЗНИ. К 25-ЛЕТИЮ ЖУРНАЛА

Сегодня нам 25! К этому дню мы отобрали несколько реплик актеров, режиссеров, драматургов, журналистов о том, как состоялось их знакомство с журналом.

Илья Дель, актер

Помню, в детстве в Скопине один номер «ПТЖ» у нас лежал в туалете, я выучил его практически наизусть, и там было интервью Марины Юрьевны с Максимом Сухановым (№ 29. — Ред.) о том, почему актерская профессия считается женской. И, по-моему, Максим говорил, что женщинам присуще желание понравиться, а мужчинам нет — и именно поэтому ему, Суханову, актерство и интересно, интересно себя переламывать и пробовать стать другой природой…

Ася Волошина, драматург

Мне было на год меньше, чем «ПТЖ» сейчас, когда жизнь круто развернулась в сторону Питера и театра. Верней, случайный запрос в поисковой строке дал импульс ее развернуть. Я работала журналистом в Москве — много, успешно и бессмысленно. Такой нюанс: где-то раз в месяц говорила: «Уйду пораньше — в театр», и мне отвечали: «Хорошо, но в следующий раз придумай уже нормальную отмазку». В общем, бывала изредка зрителем, но и только. В какой-то момент, видимо, испугавшись совсем отупеть, решила: надо найти какой-то театральный журнал и писать туда иногда рецензии. И набрала в поисковике бездумно: «театральный журнал». И возник «ПТЖ». Помню: открытая вкладка на работе несколько дней — я читала. И понимала постепенно, что — нет — писать рецензии так просто не получится. И как-то все вдруг сходится. Как-то ничто парадоксально не мешает взять и бросить все. Чтобы любимый Питер, любимый театр. Смешные детские мечты. О ГИТИСе тогда не подумала: он был слишком близко, а надо было, чтобы далеко. На Моховой во время коллоквиума у меня, кстати, спрашивали, почему не ГИТИС, и я не нашлась, что ответить. Наверное, подумали, что провалилась там. Но нет: я ехала сюда. Словом… Что бы там ни было, а я обязана новой жизнью «ПТЖ» в первую очередь.

«Нулевой» номер. 1992 год.
Фото — архив редакции.

Дмитрий Егоров, режиссер

Первое столкновение с «ПТЖ» произошло в какой-то далекой типографии на окраине Питера. Мне было 12 лет, и Марина Юрьевна Дмитревская, по совместительству мать, припахала меня помочь довезти сигнальный номер нулевого номера «ПТЖ» от типографии до редакции. По пути, как помню, мы купили в магазине соленых огурцов для редакционного застолья. Ну и что, в типографии, конечно, что-то не так напечатали, что-то не так сшили, мы провисели там весь день, ожидая, пока там что-то доделают. Мать нервничала, я голодал, буфета в типографии не было, мы съели все соленые огурцы, ужасно хотелось пить, воду было негде взять. В общем, день был памятный. Зато я могу точно сказать, что я второй человек в мире, который держал этот журнал в руках. Ехали мы из типографии уже глубоким вечером. То, что я запомнил тогда, — то, что «ПТЖ» — тяжелый журнал. Кроме этого, я выпросил в типографии бракованных книжек — роман «Скарлетт», книжку про гардемаринов, роман Роберта Хайнлайна и что-то еще. В общем, весу заметно прибавилось. В общем, прям тяжело было, это точно. Ну и потом мы приехали в редакцию. Там все долго ждали нас из типографии, начали пить и к нашему приезду были уже сильно нетрезвы. Было уже часов 10 вечера, я оставил мать пьянствовать и поехал домой. Как-то так. Ни одну из книжек, добытых в типографии, я так и не прочитал.

«2002 год. Десятилетие журнала
Фото — архив редакции.

Павел Зобнин, режиссер

Я до приезда в Ебург на лабу, стыдно признаться, о «ПТЖ» и не слыхивал.

Татьяна Самойлова, главный редактор журнала Performance

В 2000 году, когда мы регистрировали свой журнал, перебрали десятки названий. Процедура происходила следующим образом: я звонила в Москву и зачитывала с листа несколько вариантов, а мне отвечали: такое уже есть… Вся эта катавасия продолжалась неделю, а то и две, мы были в отчаянии… В один из дней я бодро выкрикнула казавшееся мне просто гениальным название: «Представление!» На том конце провода пошуршали бумажками и сказали: «Такое название журнала есть в одном из вузов Санкт-Петербурга». «Хорошо, — не унималась я, — а можно взять двойное название: „Представление — Performance“?» И — о, счастье! — мне ответили: «Можно!» Тут я на радостях полезла в интернет и прочитала все про тезку нашего Performance, журнал «Представление», который издавала со своими студентами Марина Юрьевна Дмитревская. С ней меня затем, гораздо позднее, свела судьба, и это отдельный рассказ. Но именно тогда я впервые узнала про «ПТЖ». Сегодня Санкт-Петербург для меня — это Марина Юрьевна Дмитревская и редакция «ПТЖ» в подвале дома на Моховой. Это как магнит, к которому притягивает нещадно, иногда страшишься ехать туда, так как всегда тянет остаться…

«2012 год. Двадцатилетие журнала
Фото — архив редакции.

Юрий Кружнов

«ПТЖ» — это моя вторая молодость. Я закончил Театральный в 75-м (уточняю: в 1975-м). Институтские годы — счастливое время горения и надежд, проб, как говорится, и ошибок. Но потом так вышло, что с театроведением у меня ничего не вышло. То есть поначалу. Были пробы, были потуги, хотелось хотя бы наделать ошибок, чтобы потом их исправлять и гордиться этим. Не получалось и это. Постепенно таял запал. Ушел мой учитель Сахновский. Я проработал в театре много лет — и это ушло. Ниточку только не порывал, наблюдал, впитывал, интересовался. Смотрел на коллег, прежде всего на моего друга и сокурсника-«сахновца» неуемную Марину Юрьевну, она, кстати, не давала этой ниточке порваться, помогала, советовала, протежировала. На семинарах у нее бывал с ее позволения — и по-прежнему наблюдал и сочувствовал. Интересовался, чем живут студенты. Потом появился при участии Марины рукописный журнал «Представление»… А меня увлекли иные сферы. И надо было пройти полутора десяткам лет, чтобы снова для меня вернулось все — атмосфера, друзья, профессия, которую я было оставил… И это сделал «ПТЖ». «ПТЖ» дал мне возможность писать о театре — в «ПТЖ» я впервые начал печататься как театровед. И окунулся в это, как прежде. «ПТЖ» вернул меня в молодость. И вот я уже 25 лет молодой… «ПТЖ» — не побоюсь этого слова — вернул мне лучшую половину жизни. Юбилейное — это всегда лирическое. И сентиментальное почти всегда. С возрастом все больше смотришь не вперед, а назад. И вот смотришь иной раз, смотришь — какие это были счастливые часы, дни, годы. Да один ли я могу так сказать?..

Я прихожу иногда в дорогой мне подвальчик на Моховой просто так — посидеть, пообщаться, просто побыть в его атмосфере — деловой и дружеской. Последнее время, правда, несколько реже это случается — то погода мешает, то паспорт… Для меня подвальчик «ПТЖ» — это теперь мое «Далекое и близкое».

Наверное, надо было бы (как положено) — два самых хороших слова о журнале. Но меня просили рассказать вкратце, чем стал в моей жизни «ПТЖ». Вот я рассказал — и сам себе удивился… Если бы я писал воспоминания о своей дружбе с «ПТЖ», это были бы «Воспоминания счастливого человека». То есть нет — очень счастливого.

Комментарии (5)

  1. Скороход

    Милые сёстры! Буду каяться. Душою с вами. Мысленно с вами. Сердцем с вами. Мы все постарели с этим журналом. А те, кто завершает список редакторов – ещё не родились, когда вышел нулевой. Вперёд – и мы войдём в книгу рекордов Гиннеса- как театральный журнал – самый старый, самый современный, самый честный, самый душевный, самый сумасшедший, самый прямой. Всех обнимаю. Скороход

  2. Востокова

    Взрослела на ПТЖ с нулевого номера… Живите и здравствуйте! Марина Юрьевна, вам отдельное огромное спасибо! Если не ПТЖ (а узнала я о нем благодаря Ольге Наумовой, за что Ольге Ивановне преогромное спасибо, и не только за это, а за многое-многое другое), не знаю, как сложилась бы моя судьба… Уверена, что я не одна такая зрительница-читательница. Нас много! СПАСИБО, ПТЖ! С ПРАЗДНИКОМ! С 26-ым годом

  3. Клим

    волшебные
    титанические
    ангелов хранителей вам
    и гениев как пчел
    когда цветет гречиха

  4. Фильштинский В.М.

    Странно…казалось, что юбилей ПТЖ только надвигается ,, что он .еще будет. И будет отмечаться значительно, ярко, как того и заслуживает ПТЖ – ЯВЛЕНИЕ – большой факт нашей культуры. Было ожидание… Или я что-то перепутал?..

  5. Марина Дмитревская

    Дорогой Вениамин Михайлович, на отмечания не было сил… Не стали обременять мир собой. Даст бог, отметим через десять номеров № 100…

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога