Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

13 февраля 2014

ПАМЯТИ БОРИСА ТУЛИНЦЕВА

Если бы Боре пришлось писать некролог, у него, скорее всего, получился бы памфлет — так остр был его взгляд на любое явление, в том числе на человека, и так нетривиален писательский посыл. Он был писателем и поэтом, оставившим ряд статей и подборку стихов, писавшихся в разные годы. Эти тексты собраны в двух книжках: одна петербургская — «Тихий город», другая московская. Только Борис Васильевич Тулинцев мог назвать книгу о самом публичном из искусств — театре — как поэтический сборник. Не только потому, что в первой скромной книжке, им самим проиллюстрированной, есть стихи. Статьи Тулинцева, в том числе и театральные рецензии, это интимная проза, где наблюдения, оценки, выводы так индивидуальны и эгоцентричны, что сами по себе представляют внутреннюю жизнь автора чуть ли не более, чем выбранный им объект. Это поэзия мира личности, не поддающейся стандарту общих мнений, вообще никакому стандарту. Действительно, все, что он написал, составляет внутренний город автора: книгочея и меломана, тонкого знатока музыки и поэзии, человека чуравшегося публичности и трудно идущего на контакт с окружающими. Пока не нужно было выходить «на группу». И тогда школьники, студенты, все, кто приходил в Театральный музей, все, кто имел счастье быть его публикой, узнавали в невысоком хрупком человеке гоголевскую чертовщину, язвительный сарказм и недоумевающую боль высокого ума грибоедовской сатиры, щемящую неприкаянность героев Чехова. Петербургский Театральный музей был местом его службы почти всю жизнь. Это и был тот окружающий мир, с которым он смирился и который его полюбил.

Фото — Е. Малыгина.

Сам же он жил в мире любимых им персон театра и кино, поэзии и музыки. Студент и потом аспирант, Тулинцев как никто был олицетворением именно нашего Института театра, музыки, кинематографии. Он выбрал этот институт не сразу, как он говорил, за свободную атмосферу, которую не нашел в Университете. Хотя, его, пожалуй, ничему нельзя было научить — он сам учился всю жизнь и черпал свои замечательные знания отовсюду. Иначе, как за чтением, его не помнят, разве что он отвлекался на какую-то занимавшую его тему в беседе и тогда загорался. Он не занимался никакой наукой, но из-под его пера вышла едва ли не лучшая статья о Шостаковиче и его интерпретаторе дирижере Кирилле Кондрашине. Любимой его фигурой был кинорежиссер Лукино Висконти. Тулинцев написал о Висконти как о классике, написал тогда, когда великий итальянец уже не нуждался ни в рекламе, ни в оценке. О Товстоногове он писал в ту пору, когда главный режиссер Питера уже не был театральным гуру. Он писал о тех, кто был вне моды, но, по его мнению, принадлежал вечности. Сейчас он идет к ним.

Когда в последний раз Борис Тулинцев был в музее, я сказала ему на прощанье: «Вы хотя бы иногда сюда заходите!» Он кивнул в ответ, но мы оба поняли, что он сюда уже не вернется.

Он остался среди тех, без кого жизнь неполноценна. Даже когда они уходят.

В именном указателе:

• 

Комментарии (1)

  1. Евгения Тропп

    Многие тексты Бориса Тулинцева помнятся как важные большие события жизни. Светлая память.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога