Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

22 февраля 2020

ОТНЯТАЯ ТРАПЕЗА

«Фаина. Эшелон». Ф. Райхельгауз.
Театр «Школа современной пьесы».
Режиссер Иосиф Райхельгауз, художник Мария Трегубова.

Любопытный опыт работы с документом предъявлен в спектакле Иосифа Райхельгауза «Фаина. Эшелон» в театре «Школа современной пьесы». Режиссер ставит воспоминания своей мамы о войне. Историю рассказывает актриса Елена Санаева, и ее личные воспоминания мешаются с воспоминаниями по роли. В течение всего спектакля готовится борщ на всех зрителей, и здесь торжествует эта идея совместной коллективной памяти, в которой растворяются индивидуальные сюжеты.

Спектакль идет на малой сцене — в «Зимнем саду». Зрителей сажают за старые, обшарпанные столы друг напротив друга, длинной вереницей. В течение спектакля расстилается скатерть, ставятся фронтовые скромные тарелки и кружки. Позже оказывается, что вся конструкция зрительного зала — сцены — это и есть сам эшелон. Его даже потряхивает, как при движении.

Сцена из спектакля.
Фото — Галина Красина.

Все дело в том, как Елена Санаева произносит текст. В ее трактовке память — это штиль, беспорывность, а не волны, не бурная река. Представьте себе, как может рассказывать немолодая женщина историю своей семьи за приготовлением пищи, между делом, воспроизводя давно заряженную в ней магнитофонную ленту. Здесь не будет сенсационных эффектов, не будет синкоп и взрывов, не будет выпрашивания какой-либо эмоции у зрителя. Это повседневность памяти, которая улеглась, настоялась, стала аудиокнигой и, может, эпосом.

Именно поэтому в этой работе можно делать фантастические вещи: нет никакой границы между памятью персонажа и памятью актрисы. Это память народа, память возраста, память поколения. Это память о невыносимом страдании и страшной довоенной и послевоенной бедности, которая одна на всех. Память мамы Иосифа Райхельгауза постоянно возвращается к сюжету, невозможному для самоосознания ребенка: как на ее глазах немецкие самолеты расстреляли эшелон с эвакуированными. Гибель отца, обнимающего в последнем жесте труп обезноженной матери. Чем больше рассказывается эта история, тем сильнее немота и неосознанность ребенка в тот момент начинает набирать голос, слезность, катастрофичность высказывания. Так быть не может. Так просто не может быть никогда. Это невозможно понять, принять, пережить.

В визуальный образ спектакля введено видеовоспоминание о другом эшелоне — который в кавычках. Одноименная пьеса Михаила Рощина, поставленная в «Современнике», осталась на пленке в фильме-спектакле Галины Волчек и Иосифа Райхельгауза. Таким образом тема эшелона — лейтмотив творческой и личной биографии режиссера.

Точно так же в ткань этой коллективной памяти о войне вплетается и реквием по ушедшим артистам «Школы современной пьесы», и здесь не только хорошо известные звезды Юрский, Глузский и другие, но и безвременно ушедшая и очень талантливая Анжелика Волчкова. И тут, в такой концепции, это слияние не кажется эклектичным: память о далекой войне и память о близкой современности. Это всё эшелон, уходящий в прошлое.

Здесь традиционные воспоминания жительницы еврейской окраины в Одесской области переходят в нестереотипные наблюдения. Как немцы унижали, оскорбляли и насиловали своих, как безногий русский солдат становится банальным вором для девушки, которая помогает ему выжить, как действовали мародеры, обиравшие труппы соотечественников после нацистского налета. Но есть среди них и довоенная нестереотипная история — как у одесских евреев возникло желание строить социалистический еврейский колхоз — нечто, видимо, сходное с идеей кибуца. И как эти идеалистические утопические планы разбила война.

Невзирая на то, что неподкупная интонация Елены Санаевой стремится быть удивительно безыскусной, простодушной, немудрящей (и это так хорошо тут), спектакль тяготеет к иммерсивности, здесь есть несколько типичных приемов современного театра от художника Марии Трегубовой. Рассказывать их — значит спойлерить. Но наиболее точный образ, который воспроизводит для нас, сегодняшних, облик войны — это подробно и долго готовящаяся трапеза, которая нам не достается, рассыпается, гибнет на глазах. Пир, который отняли, забрали. Дар жизни, которого моментально не стало. Это очень мощный и редкий, раритетный образ национальной катастрофы.

Комментарии (3)

  1. Татьяна

    Эмоции просто зашкаливают…

  2. Елена

    Очень сильный спектакль!!! Но трапеза после него была и даже по глотку водочки в кружки желающим налили…

  3. Татьяна

    Спектакль действительно потряс, причем настолько, что муж даже не хотел притрагиваться к борщу. Потом немного успокоились и борщ попробовали. Но нас ещё долго не отпускало ощущение, что после включения света, мы увидим искореженные тела. Браво! Вот так можно прочувствовать весь ужас войны! Ещё раз всем большое спасибо!

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога