Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

30 ноября 2012

О ЛЮДЯХ И ВЕЛОСИПЕДАХ

«Класс Бенто Бончева» М. Курочкина.
Прокопьевский драматический театр им. Ленинского комсомола.
Режиссер-постановщик Дамир Салимзянов, художник-постановщик Всеволод Аверкиев.

В Прокопьевске работали режиссеры, которые делают ставку в первую очередь на новейшую пьесу — в частности, Руслан Маликов, Семен Александровский и даже тяготеющий к классике Павел Зобнин. Теперь этот список пополнился именем одного новодрамовца — первого главного режиссера пермской «Сцены-Молот» Дамира Салимзянова.

«Правдивая история из жизни знаменитого болгарского студента» — так Максим Курочкин определил жанр пьесы. Действие происходит в отдаленном будущем. Где именно, не столь уж важно. Если верить драматургу, мир через несколько столетий окончательно станет мультикультурным. Отношения между полами на Земле давно прекратились, человеческая популяция воспроизводится всякими чудными способами, такими, как ребеббинг. Существование в незапамятные времена любви воспринимается как миф вроде легенды о рождении Афродиты из пены морской.

С преподавателем «Критики половой теории» Бенто Бончевым, абсолютно убежденным в том, что любви никогда не существовало, приключился пустячный случай: на университетской парковке студентка по имени Санди по ошибке пристегнула к его велосипеду свой. С этого момента началась странная история их взаимоотношений, растянувшаяся на много лет.

Поначалу Санди хочет видеть Бенто, но молодой преподаватель смотрит на нее только как на студентку. Затем уже Бенто, оказавшийся на обочине жизни, ищет встреч с бывшей ученицей. Но теперь она его игнорирует. У Санди подрастает ребенок, и Бенто подозревает, что именно он его отец (после вечеринки, финал которой не сохранился в памяти, он проснулся полуодетым в квартире студентки). Впрочем, встречаясь, разговаривают они не о сыне, а о старом велосипеде Санди, который она когда-то хотела подарить Бенто.

Вячеслав Гардер (Бенто) и Евгения Камбалина (Санди).
Фото — архив театра

Велосипед — символ изобретения, которое не нуждается в сколько-нибудь серьезной модернизации. Конструкция за сто лет принципиально не изменилась, и останется такой же тысячу лет спустя. Аналогия с человеческими отношениями очевидна. И интерес персонажей именно к старой вещи тоже показателен: новому прекрасному миру очень не хватает теплоты…

Санди, которая стала актрисой, уже сорок. Она приходит к Бенто за консультацией: нужно исполнить роль влюбленной, а она не верит в любовь и не знает, как играть. Бенто тоже не верит, но берется консультировать. Из последнего эпизода становится понятно, что Санди и Бенто, которые по-прежнему уверяют, что никакой любви не существует, уже много лет живут под одной крышей, у них по меньшей мере шесть детей.

Сочиненная Курочкиным история о мире, который решил обойтись без любви, не кажется столь уж фантастичной, ведь «в прошлом», то есть в современном нам обществе потребления, любовь постепенно становится чем-то ненужным и устаревшим.

В сценографическом решении спектакля, костюмах, способе существования актеров нет ничего футуристического. Большая сцена разделена на зрительскую часть, где установлены стулья, и игровое пространство. Черный задник, белые пластиковые кресла, скамейки и столики, высокая белая тумба в центре. Вместо половика искусственный газон. Реальность комфортная, безопасная и стерильная, но, как и трава под ногами исполнителей, какая-то ненастоящая.

Большинство героев спектакля — эдакие раскрепощенные, предпочитающие демократичный стиль общения хипстеры в поношенной, не сковывающей движений одежде. Увидеть такие «оазисы будущего» можно в любом академгородке и сегодня. Словом, будущее уже наступило, только этого никто не заметил.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра

Обозначена определенная дистанция между ролью и исполнителем, актеры присвоили не только текст своих персонажей, но и ремарки. В заглавной роли Вячеслав Гардер. Нервное лицо, горящий взгляд, всколоченные волосы, небрежность в одежде. Это талантливый ученый, которого интересует истина, а не то, как он выглядит. Закатанные до локтя рукава выдают в нем человека энергичного и деятельного, В начале спектакля Бенто-Гардер насмешлив, излишне резок и самоуверен, хотя и пытается обуздать свой темперамент.

Санди (Евгения Камбалина) не старше, но взрослее своих товарищей по университету — независима, решительна, в чем-то даже прагматична. От сцены к сцене Гардер становится все тише и печальнее, а Камбалина — увереннее в себе и холоднее.

Студентов, посещающих лекции Бенто, играют студенты Прокопьевского колледжа искусств. Они молоды, подвижны, восприимчивы, но им (говорю сейчас не об исполнителях ролей, а о созданных ими образах) все-таки не хватает подлинной жизни, как тепличным растениям — свежего воздуха.

Главный герой не сразу пришел к полному отрицанию самой возможности любви. Он был лучшим студентом и аспирантом профессора Тирса, не оставлявшего надежды отыскать племя, которое «практикует любовные игры». В какой-то момент Бенто показались сомнительными аргументы научного руководителя, а в конечном итоге он камня на камне не оставил от теории профессора и занял его место в университете. Тирс Сергея Жуйкова нерационален и старомоден — живет сердцем, а не разумом. В отличие от своего младшего коллеги, он лишен честолюбия, не столько «исследует» любовь, сколько верит в нее. И умирает, когда последовательный нигилист Бенто своими неопровержимыми аргументами отнимает у него эту веру.

Метафоры Дамира Салимзянова в хорошем смысле слова наивны. Умерших персонажей и, в частности, Тирса, режиссер придумал оставить на сцене. Они сидят на скамейке в глубине сцены спиной к зрителям, по ходу действия иногда оборачиваются, чтобы взглядом оценить происходящее. Уволившийся из университета и отчаявшийся Бенто пытается к ним присоединиться, сесть рядом, но Тирс решительно выдворяет его из царства мертвых — дескать, еще не время.

Юрий Темирбаев (Фрэд) и Светлана Попова (Эмма).
Фото — архив театра

Прежде, чем отправиться на скамейку, профессор знакомит Бенто, еще не окончательно разуверившегося в любви, с Фрэнком и Эммой (заслуженные артисты России Юрий Темирбаев и Светлана Попова), которые когда-то были участниками телевизионных шоу, позиционировали себя как настоящую семью. Однако состарившиеся и вышедшие в тираж шоумены открыли ученым печальную тайну: все эти годы они притворялись влюбленными, зарабатывая обманом себе на жизнь. В первую минуту фальшивые, словно два пустых фантика, любовники ведут себя так, будто в очередной раз оказались под прицелом телекамер: заученные жесты и интонации, дежурные фразы, наигранная радость. Но оставшись наедине, Фрэнк и смертельно больная Эмма уже не напоказ испытывают друг к другу самую теплую, самую сердечную привязанность. В каждом жесте, взгляде, ничего не значащей фразе признательность, забота и нежность. Они и из жизни уходят в один день. Темирбаев создал на сцене немало гротескных и эпатирующих образов. В этом спектакле публика увидела совсем другого актера — деликатного, печального, ранимого. В его Фрэнке много от гоголевского «маленького человека».

По пророчеству Максима Курочкина, наши потомки в конечном итоге реабилитируют половое влечение. Но вернется ли в мир собственно любовь, позволяющая человеку преодолеть отчуждение и одиночество? На этот вопрос и у драматурга, и у режиссера нет однозначного ответа. В последнем эпизоде пьесы в дом известной актрисы Санди и ее консультанта-репетитора Бенто приходит интервьюер. В режиссерской интерпретации кулуарная беседа превратилась в помпезное ток-шоу со всеми его атрибутами: яркий свет, бурно реагирующие на каждую реплику зрители (ученики колледжа искусств, в предыдущих сценах игравшие студентов), и, разумеется, яркая и эффектная блондинка-ведущая с «приклеенной» улыбкой (ее играет Юлия Филютович). В этих обстоятельствах Бенто и Санди — будто новые Фрэнк и Эмма. Кажется, в существовании любви человечеству суждено сомневаться вечно.

 

 

Предыдущие записи блога