Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

14 марта 2011

НАПИТЬСЯ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЙ ВОДЫ

«Железнодорожная опера». Сочинение, исполнение, саунд-дизайн, работа со светом и звуком komuna//warzawa (Польша) & Liquid Theatre (Россия)

Выжать музыку из тех сфер, в которых мы давно перестали ее искать. Или наводнить их музыкой? Растворить ее в пространстве, привычно воспринимаемом в иных, не эстетических координатах. Это, кажется, главная задача спектакля «Железнодорожная опера» показанного в рамках программы Польский театр в Москве. Место действия — Киевский вокзал. Цель, в сущности, благая, и зрители заранее готовы принимать, потакать, впитывать. Отношение персональное: каждому приглашенному выдают радионаушники. Надеваешь их и волей-неволей начинаешь чувствовать себя посвященным: вот сейчас и польется тайное знание, приготовленное и отмеренное именно для меня. Моя индивидуальная доза прекрасного. Странно приходить за авангардным искусством не в очередной подвал с черными стенами, а на привокзальную площадь. Странно становиться зрителем напоказ. Забегаем вперед: самое необычное и содержательное здесь, кажется, и состоит в том, что публика делается звеном в перфомативной цепочке. Увлеченные действием зрители становятся объектом любопытства людей, которые просто ждут своих поездов; видят что-то нетривиальное, но, не слыша музыки и слов, не понимают сути происходящего.

ГЛОТОК ПЕРВЫЙ

За спинами актеров-музыкантов по поверхности экрана, установленного в первом небольшом зале, ползут нотные линейки — бесконечные, как рельсы, ровные, как кардиограмма небьющегося сердца. И одинокие ноты — родинками на стане страны, так как под каждой подписано название российского города. По вертикали — помехи, похожие на струи дождя или нити марионеток; в углу часы со стремительно бегущими стрелками. Актеры монотонно произносят в микрофон имена городов и цифры: не то пространственные, не то временные координаты. Естественно, порой вмешиваются объявления из вокзального репродуктора, их слышно даже в наушниках. Впрочем, ничего «естественного» в мире «Железнодорожной оперы», конечно, нет: все такое индустриальное, урбанистическое… Слишком чистые механические голоса, словно не согретые теплом гортани, тягучие стоны электрической скрипки — как музыка синтезированного ветра в виртуальном пространстве. И тревожные перебегающие звуки клавишных. Ничего не происходит; однообразие почти медитативное. Постепенно нотных городов на экране возникает все больше, музыка становится плотнее и, наконец, звучит первая ария и мгновенно оживляет всю эту дистиллированную концептуальность. Субтильная взъерошенная исполнительница со жгучим взором инопланетянки непохожа на оперную певицу разительно. Она поет, отстраняясь от микрофона, как будто пьет свой голос, как будто он течет вспять против законов времени. Перевода нет — смысл слов неважен. Между ариями новые переклички городов — все более напряженные. Первый акт оперы обрывается внезапно.

ГЛОТОК ВТОРОЙ

Вторая треть спектакля, сделанная группой Liquid Theatre, очень незатейлива по форме, но заряжена неожиданным эффектом.

Несколько актеров, одетых в будничное, в таких же наушниках, как у зрителей, двигаются по огромному главному залу в ритме нехитрого танца — каждый своего. Они не замечают друг друга, не замечают никого. Зрители как-то стихийно выстраиваются в неровный круг, через который время от времени пробегают люди, спешащие на поезд (невольно насыщая пространство своим мимолетным присутствием). У каждого танцующего есть свой набор навязчивых мыслей, которые он повторяет в микрофон. Считают деньги, оценивают одежду встречных, вопрошают (может быть, слишком театрально), почему всякий раз приходится ждать — в итоге возникает некий текст, составленный из бессмысленных мыслей. И случается необычное: сознание каждого зрителя наводняют внутренние монологи персонажей, льющиеся по радиоволнам. Банальные слова чрезмерно сконцентрированных на себе, одиноких людей. Впрочем, задуматься об этом не дают: в круг вбегает массовка и по законам флэш-моба мечется, танцует, замирает — как-то даже слишком позитивно.

ПОСЛЕДНИЕ КАПЛИ

В третьей совместной части не было такой лаконичной красоты, как в первой, и такой непринужденности, как во второй. Может быть, оттого, что возникла попытка наделить происходящее многозначительностью: актеры извлекали большие листы бумаги с надписями «здесь», «between», «now»… и выстраивали их в некую последовательность. Смысл ускользал. Зато была монументальность: третья часть игралась без наушников на платформе в свете прожекторов под аккомпанемент удивительных инструментов: четыре доски (выше человеческого роста), увенчанные рупором; на каждой натянута струна. Звуки, извлекаемые из них, нежнее и печальней, чем пение пилы.

Зрители стоят огромным полукругом, актеры маршируют по брусчатке, произнося слова мирных англоязычных песен, но в самой выверенности ритмов есть что-то завораживающе-зловещее. И хор, поющий на морозе, выдыхающий музыку вместе с паром. Смутные ассоциации с оркестром, играющим на палубе тонущего корабля; или ближе: на перроне перед отправкой эшелона… В партитуру идеально вливается грохот экспресса, привезшего из аэропорта пассажиров, готовых недоумевать.

В сухом остатке — отсутствие целостности, полифония месседжей и, в сущности, полный сумбур. Но плюс к этому ощущение уникального и, вероятно, неповторимого опыта.

Комментарии (7)

  1. Ася Волошина

    PS komuna//warzawa – очень скрытное театральное сообщество. К сожалению, они не только не печатают имена актёров в програмках, но и не размещают их на своём сайте. Постараюсь узнать фамилию певицы и добавить в комментарии.

  2. dm.timofeyev

    Лидер “Комунны” – Гжегож Лящук. В спектакле также принимали участие Алина Галонзка, Юлия Кубица, Эва Коланкевич (скрипка), Войтех Новацки, Бартоломей Рончковски. Певица – Ольга Мысловска.

  3. dm.timofeyev

    Одного участника забыл – Александр Новацки!

  4. dm.timofeyev

    И на скрипке – Юлия Кубица, а Эва – на синтезаторе!

  5. Ася Волошина

    Дмитрий, спасибо Вам за развёрнутую информацию!

  6. карл маркс

    нет никакого смысла считывать подобного рода действа подобно сюжетному спектаклю.

    в визитке театра все сказано:
    ““LIQUID theatre” (текучий, жидкий, перетекающий из одного пространства в другое), едва ли не единственный в стране театр, который работает в жанре site-specific. Спектакли вырастают из территории, на которой актеры находится здесь и сейчас (фабрика, парк, двор жилого дома, лестница театра). Для новой постановки нужна не пьеса, а импульс, тема, пружина, которая расталкивает актеров в разные стороны. Оказавшись в разных точках одного пространства, они начинают работать, вспоминая и совершенствуя все свои умения — танец, акробатику, драматическое искусство. Используя опыты уличного, физического и визуального театра, ликвиды сочиняют свои спектакли.”

    тема: ожидание. зал ожидания. вокзал. номера рейсов. жизнь как ожидание. ритм – вокзал. никакой полифонии. все предельно буквально.

    “уникальные инструменты”: доска + проволока + рупор + бутылка.
    рупор: вокзальный громкоговоритель
    проволока: провода
    извлекаемые звуки: тормоза поезда, гудки поездов, подчиненные ритму – ритму стука колес.

    все предельно просто

  7. карл маркс

    к тому же никакой это не авангард.
    в программке доступным языком было написано очевидное: перформанс создан в постмодернистской традиции, представителями которой являются Штокгаузен, Джон Кейдж, Брайан Ино, Крафтверк и т.д. со всеми присущими принципами.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*

 

 

Предыдущие записи блога