Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

21 сентября 2017

МИГРАЦИЯ ТЕМ И СМЫСЛОВ

 4 по 10 сентября в Москве проходил фестиваль молодой режиссуры «АРТМИГРАЦИЯ», на котором было показано семь работ режиссеров, недавно окончивших столичные вузы и реализующих себя в провинции.

Трансгендерные переходы можно было наблюдать сразу в трех постановках. В спектаклях «Навстречу мечте» Башкирского театра драмы им. М. Гафури (режиссер Ильсур Казакбаев) и «Клятвенные девы» (режиссер Иван Комаров) этот прием прозвучал весьма убедительно, в отличие от «Пацанских рассказов» (режиссер Данил Чащин).

«Навстречу мечте».
Фото — И. Афанасьева.

Ильсур Казакбаев поднимает тему детей, растущих в детских домах, и делает это настолько деликатно и при этом внятно, что семеро крепких мужчин в вытянутых хэбэшных колготках и одинаковых рубашках убедительно смотрятся в ролях как мальчиков, так и девочек. И ты веришь, что брошенный ребенок — это навсегда. Ты отчетливо понимаешь причины их жесткого отношения к миру, когда слышишь произносимое ими общим шепотом неуверенное «люблю». Они не знают, как это — любить. Зато знают, что такое детдом — это слово звучит уже громким хором. В основе спектакля — повесть Айгиза Баймухаметова «Не оставляй, мама!» (инсценировка Ангизы Ишбулдиной), а также жуткие телевизионные истории о судьбах детдомовцев, прираставшие к тексту авторов уже в процессе репетиций. Жанр «негероическая повесть» также работает на общий смысл постановки. Это повесть без героев. Про маленьких людей, трагедия которых не видна за глухими стенами, возведенными художником Альбертом Нестеровым из детских кубиков с буквами — картонная система казенщины, что вот-вот рухнет. Однако хеппи-энда не случается: стена остается стоять.

В ритуальном фарсе «Клятвенные девы» Кировского областного драматического театра им. С. М. Кирова (режиссер Иван Комаров) трансгендерность диктует сама пьеса Олега Михайлова. Перед нами страна женщин, оставшихся без мужчин, полная ненависти и тщетных попыток вжиться в чужую роль. Это история о страхе остаться без вожака, каким бы он ни был. Елена Ушатинская, играющая дядю Кеки, предстает в образе неумолимого и жестокого главы семьи, который стремится к тому, чтобы в доме родился мальчик. Сюжетные линии неоднократно проговаривает то один, то другой персонаж. Обилие текста усыпляет. Актеры, словно в ритуальном действии, неторопливо дефилируют по сцене. Конфликтность материала не уходит дальше слов, она тонет в них — внутренние войны остаются личным делом героев.

«Клятвенные девы».
Фото — И. Афанасьева.

В «Пацанских рассказах», поставленных в Канском драматическом театре по мотивам прилепинских «Ботинок, полных горячей водки», используется тот же прием. В итоге постановка о поколении 90-х тянет на манифест феминисток. Режиссер Данил Чащин решил рассказать историю гопников при помощи исключительно женской команды. Разновозрастные актрисы выходят в маленьких черных платьях и на глазах у зрителей переодеваются в спортивные костюмы и черные вязаные шапочки, которые в 90-е назывались теперь уже непечатным словом. Копируя повадки парней из подворотни, они выразительно пересказывают текст Прилепина. По ходу спектакля они темпераментно пользуются аутентичным лексиконом, зло колотят дубинами по старым электроплитам, пьют пиво, бьют машины, катаются на электричке, блуждают по лесу. В особо критических ситуациях им встречается дед (блестящая актерская работа Ольги Рукосуевой), он не дает им упасть в пропасть и возвращает веру в то, что возможна жизнь без подставы. Логично было бы предположить, что именно его вмешательство позволило этим неукротимым подросткам измениться. Однако судьбоносное значение деда как персонажа в самом спектакле размыто. В финале перед нами вновь женщины, но их перевоплощение происходит за кулисами. Ощущение, что это была просто игра в мальчиков…

«Полет. Бильчирская история» (Бурятский театр драмы им. Х. Н. Намсараева) при всей своей динамичности весьма медитативен. Хочется бесконечно смотреть на безупречную сценографию Ольги Крупатиной, внутри которой артисты вышивают стильный пластический узор. Режиссер Сойжин Жамбалова поставила историю по мотивам повести Валентина Распутина «Прощание с Матерой», а также по реальным событиям, произошедшим при строительстве Братской ГЭС в Осинском районе, использовав сразу несколько способов общения со зрителем: тут тебе и автор, и инсценировщик, и вербатим, и документальные хроники, в том числе видео, и внятная хореография. На мой взгляд, последняя позволяла отказаться от многого, в том числе от живого текста, и сделать историю более лаконичной и при этом не менее емкой. Для тех, кто не знает бурятского языка, а таких в зале было большинство, над сценой повесили бегущую строку. Мне кажется, она больше мешала, чем помогала, отвлекая внимание от артистов — красивых, гибких, легких, честных.

«Война, которой не было».
Фото — И. Афанасьева.

В течение всего спектакля герои ходят по воде. Прием, лежащий на поверхности, и уж точно неоригинальный. Однако он не раздражает, а вода, утяжеляя платья и мешая артистам двигаться, становится не просто эффектом, но самостоятельным действующим лицом. Она их и гонит, и задерживает. Документальный театр — воспоминания переживших выселение стариков — наиболее удачен, когда лицо рассказчика, участника и свидетеля трагедии, при помощи видеопроекции появляется на вещи, возможно когда-то принадлежавшей этому человеку — чемодане, оконной раме. В начале спектакля эти предметы висят или даже плавают над сценой, создавая жуткое ощущение погибшего, затопленного мира.

«Война, которой не было» поставлен Семеном Серзиным в Ельцин Центре. От лица Полины Жеребцовой — ее чеченские дневники и легли в основу спектакля — говорит актриса Екатерина Соколова. На ней белое платьице и тяжелые ботинки, с хрустом давящие куски угля, разбросанного по сцене. Она общается со своим дневником, глядя при этом прямо на зрителей, и вдруг понимаешь, что именно ты, сидящий перед этой хрупкой девочкой, не должен дать забыть войну. Запомнить ее, чтобы эти страшные десять лет отчаянного выживания не превратились в войну, которой не было. Спектакль начинается кадрами довоенного Грозного, блеклого и банального города с играющими детьми, а заканчивается видами сегодняшней столицы республики, сверкающей огнями, фейерверками и стерильно пустой. Глядя на эту картинку, возникают сомнения, а была ли война? Очень эффектно в этой истории смотрятся транслируемые на экран хроники, записи переговоров военных, идущих на штурм. Но их не хватает. Хочется больше свидетельств и свидетелей того, что война была.

Режиссер Анна Зуммер и художник Екатерина Августеняк (Русский театр драмы и комедии Карачаево-Черкесской Республики) лихо переносят персонажей мольеровского «Тартюфа» в день сегодняшний с его эмоджи и лейблами; в дверь звонят коллекторы и судебные приставы, а сам Тартюф (Олег Кибирев) в деловом костюме больше походит на циничного депутата, втершегося в доверие к главе семьи, считай народу. Эклектика пронизывает весь спектакль: от костюмов до музыкального оформления, которые, на первый взгляд, никак не рифмуются с текстом, если бы время от времени герои не надевали 3D-очки и не ели попкорн, наблюдая за происходящим со стороны.

«Тартюф».
Фото — И. Афанасьева.

Хорошим завершением фестиваля стал «Калека с острова Инишмаан» режиссера Ярослава Рахманина, поставленный в Кемеровском областном театре драмы им. А. В. Луначарского. Билли (Антон Остапенко) покалечен ровно настолько, чтобы стать тем единственным, кому удалось вырваться с острова, на котором с ощущением дыры в душе проживает ровно 157 человек. Они все друг друга знают, что в спектакле подчеркивается еще и расположением «свободных» актеров по краям сцены. Все на виду, они не в меру злы и в меру заботливы, чтобы уберегать калеку от страшной тайны о его родителях. «Позови меня с собой» — звучит Пугачева в самом начале спектакля после отчаянного монолога стоматолога об ужасе и дерьме, в которых он завяз, как и все остальные жители. Все без исключения актеры интонируют настолько тонко, что от иронии до боли ровно шаг.

В этом году «АРТМИГРАЦИЯ» показала, насколько интересные театральные процессы происходят в провинциальных театрах, в том числе национальных. Достоинства и недостатки спектаклей обсуждали не только критики, но и зрители. Причем последние были очень активны: они говорили, дарили песни и даже ставили диагнозы.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*

 

 

Предыдущие записи блога