Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

11 февраля 2020

КИЛЛЕРЫ-ИСТЕРИКИ И ПАТРИОТИЧНЫЙ КУХОННЫЙ ШКАФ

«Немой официант». Г. Пинтер.
Театральная мастерская «Образ».
Режиссер Владимир Юров, художник-постановщик Анастасия Копылова.

Фабула пьесы Г. Пинтера очень проста: двое наемников ждут, когда им позвонят и объявят о новом задании; а когда долгожданный звонок, наконец, раздается, оказывается, что один должен убить другого. Но дело, разумеется, не в фабуле — и этого в спектакле как раз и нет.

Предлагаемые обстоятельства считываются сразу. Серые грязные стены, две узкие койки — не кровати даже, а застеленные простынями ниши в стене; у каждого рядом — по сложенной сумке и верхняя одежда, висящая сбоку. Все напоминает одновременно и поезд, и тюрьму. У Бена (Алексей Вдовин), читающего газету, красноватые руки, красные пятна видны и на его майке и пальто. Гас (Константин Плотников) моложе и аккуратнее, чистоплотнее — высохшая кровь прячется только на внутренней стороне его расстегнутой рубашки.

К. Плотников (Гас), А. Вдовин (Бен).
Фото — архив театра.

Спектакль состоит из отдельных коротких сценок, которые перебивают друг друга. Гас бесконечно задает вопросы, развивается абсурдно бессмысленный разговор, который прерывается новым: «Но я хотел у тебя спросить…» Они словно пытаются уйти от ожидания, но это невозможно. И уйти нельзя, и дальше ждать невыносимо.

Позже разговоры в какой-то момент резко переходят во что-то вроде игры. Бен и Гас как будто играют в «войнушку», футбол или изображают обезьян, как это делали бы дети, — но при этом слишком очевидно, что все это делают взрослые мужчины, причем довольно неуклюже. Есть в этом клише какое-то противоречие, вызывающее чувство неловкости. Режиссер как будто стремится подражать Мартину Макдонаху, но при этом забывает наполнять приемы и штампы черных криминальных комедий смыслами, не решается «докрутить» спектакль до гротеска, оставаясь на уровне неуверенного монтажа. «Игровые» вставки чередуются диалогами, вытекают из них, но при этом нарушают создаваемое текстом пьесы напряжение, чувство безвыходности, обреченности.

Вторая половина спектакля составлена как будто из сценок для студенческого капустника: например, когда Бен, проверяя простыни напарника (пахнут те самим Гасом или просто несвежие?), начинает кашлять и задыхаться, словно в приступе астмы, пока Гас не дает ему лекарство. Такими «переборами» насыщено все действие, как будто абсурд — это просто и только гиперболизация, актерское переигрывание.

К. Плотников (Гас), А. Вдовин (Бен).
Фото — архив театра.

Или не сопряженные с действием эпизоды. Например, пятна-воспоминания об убитой девушке, которые появляются и исчезают, оставляя на руке Гаса лужу крови, размазываемой по себе и по Бену, не сыграют в спектакле никакой роли. Так же, как брошенная Гасом ближе к финалу фраза о боссе «зачем он играет с нами в эти игры?» никак не будет связана с тем, что герои сами постоянно играют. В итоге эта нить возможного смысла — пока они играют в игры, кто-то играет ими, — останется подвешенной в воздухе, неразрешенной, брошенной на полпути.

Единственное слово, которое настойчиво просится во время просмотра спектакля, — «неловкость». За исключением нескольких проблесков, актеры как будто захлебываются в сценическом тексте, постоянно мельтеша из угла в угол и всплескивая руками. Для их частых перебежек невозможно найти мотивацию, они выглядят, как непродуманные мизансцены.

Уровень истерики задан практически с самого начала: едва проснувшийся Гас бросает в стену пачку сигарет, а уже через несколько минут герои будут кричать, разыгрывая сцену из прочитанной Беном газетной заметки о том, как 83-летнего старика задавил грузовик. Любая эмоция снова и снова переходит в крик и судорожное дерганье руками так быстро, что начинает сильно утомлять.

Чуждо смотрится и музыкальное сопровождение спектакля: начало и финал сопровождает джаз, а движение кухонного лифта — почему-то гимн Великобритании.

К. Плотников (Гас), А. Вдовин (Бен).
Фото — архив театра.

В финале оказывается, что Бен должен застрелить Гаса. Если в пьесе они остаются друг напротив друга, то в спектакле Гас отворачивается, закрывая уши, а Бен открывает пакет чипсов — раздается оглушительный хлопок-выстрел, и Гас падает на пол. Несколько секунд уходит у него на понимание, что его сейчас не будут убивать, после чего оба садятся на пол спиной к залу, раскуривают две найденные Беном сигареты и сидят так, пока свет медленно гаснет под звучащую «What a wonderful world».

Как-то так, побродив по тексту, спектакль доезжает до последней сцены, толком ничего не сказав. Постоянно добавляя пантомимные сцены, режиссура словно перебивает пьесу Г. Пинтера, не дает ей прозвучать самостоятельно и спасти спектакль хотя бы наличием хорошей драматургии.

Комментарии (1)

  1. Oleg V. Kalinka

    Анатомия конфликта Гарольда Пинтера.
    Спектакль «Немой Официант» поставлен Владимиром Юровым по одноименной пьесе Гарольда Пинтера. Драматургия Гарольда Пинтера явление сложное и многогранное в мировой культуре и пьеса «Немой Официант» один из ярких примеров этого. В театральном мире Пинтер является признанным мастером театра абсурда и в пьесе «Немой Официант» яркий пример этого, в ней он раскрывает настроение общества Англии пятидесятых-шестидесятых годов прошлого столетия. Абсурдизм драматургии Пинтера опирается на философии экзистенциализма оказывавшей сильное влияние на эти настроении, они вопреки разнице во времени они созвучны с настроениями нашего века. По этой причине спектакли по произведениям Г.Пинтера невероятно актуальны сегодня, и одноименный спектакль Владимира Юрова предоставляет нам убедится в этом. Он предлагает нам возможность взглянуть на мир вокруг через призму взгляда Гарольда Пинтера. В спектакле Юров визуализирует традиционный пинтеровский формат развития событий и его видение пространства человеческой драмы. Он помещает своих героев в условно-замкнутое ограниченное пространство и это создаёт условия для раскрытия сложной психологической драмы. Пространство в «Немом Официанте» это неопределённый во времени отрезок, где-то между прошлым и будущем и это место где временные и географические рамки весьма условны, они вторичны в раскрытии драмы человеческих жизней. Королевство абсурда Пинтера создаётся через слово, диалоги персонажей развиваются нелинейно, парадоксальны, они производят впечатление обрывочных, не связанных между собой. Эти характерный Пинтеровский приём создания словесных одежд для раскрытия драмы, он предоставляет безграничный простор для зрительской интерпретации и понимания. Все эти обрывистые фрагменты словесного пазла складываются в спектакле и у зрителя постепенно возникает видимость реальных очертаний смысла, при этом сохраняются элемент незавершенности для интерпретации и осмысления. Основным фокусом драмы «Немого Официанта» во внутреннем конфликте человека и этот спектакль предоставляет нам всем возможность познать анатомию конфликта. Он открывает путь его познания от зарождения до финальной развязки. Сценическое пространство «Немого Официанта» раскрывает зрителю историю морально-этической дилеммы персонажа (Алексей Вдовин), которому предстоит сделать поступок по отношению к другому человеку (Константин Плотников) и этот поступок на гране профессиональных и этических норм. Юров в спектакле помещает эти два персонажа на неопределённый отрезок времени в замкнутое пространство и где зритель имеет возможность изучать конфликт на различных этапах. Конфликт героя эволюционирует от первичного отчуждения до финальной дилеммы выбора. Эволюция выбора в спектакле представлена через изменение сознания героя, в начале истории он профессионал с длинной историей за плечами, он абстрагируется от объекта и для него это работа, которую он должен выполнить. В этом замкнутом пространстве он вступает в контакт и начинает взаимодействие с человеком в фокусе его прицела. «Немой Официант» ярко воплощает в сценическом пространстве эволюцию этого человека, его собственного мировоззрения и понимания человеческой жизни. Эта Пинтеровская эволюция мировоззрения и понимания является основной смысловой точкой спектакля Владимира Юрова. Спектакль «Немой Официант» предоставляет зрителю возможность пройти свой путь осмысления мира вокруг нас и видение человеческой жизни и отношения с людьми вокруг нас и этот путь познания абсолютно бесценен так как он поможет нам всем встать чуть более человечней и добрей в наш суровый век технического прогресса и информационных технологий.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога