Петербургский театральный журнал
16+
Фестиваль Радуга

25 января 2018

ИСТИНА ВО СНЕ

«La Verità».
Compagnia Finzi Pasca («Компания Финци Паска», Швейцария) на сцене БДТ им. Г. А. Товстоногова.
Режиссер Даниэле Финци Паска.

Больше недели на сцене Большого драматического театра Даниэле Финци Паска показывал свой спектакль «La Verità». Постановка далеко не новая, 2013 года, но на визионерские представления Паски по-прежнему большой спрос. Билеты были раскуплены, и каждый день спектакль выдерживал переполненный зал. Публика зачарованно следовала вслед за Финци Паской в волшебные миры его снов и воспоминаний.

С «La Verità» случай особый. Мировой интерес к этой работе подогревался легендарным занавесом Сальвадора Дали к балету «Безумный Тристан» 1944 года, задействованным в спектакле на правах главного действующего лица. Правда, теперь в «La Verità» используется его копия, так как оригинал последние несколько лет с трудом переживал суровый график цирковых гастролей. Думаю, сей факт не пошел спектаклю на пользу. Хотя в интермедиях, разыгрываемых перед занавесом, актеры часто отпускали шутки касательно того, что мало кто из зрителей способен отличить подлинник от копии, но все же появление в спектакле подлинной исторической вещи привносит в действие интригу, пикантность. Вспомним юбилей Александринского театра, по случаю которого в спектакле Андрея Могучего на сцену опускался занавес Александра Головина из «Маскарада» Всеволода Мейерхольда. Явление воплотившейся легенды на современной сцене производило ошеломляющий эффект.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

В спектакле Финци Паски, как станет понятно по ходу действия, занавес Сальвадора Дали, равно как и сюжет о Тристане и Изольде имеют второстепенное значение. Вдохновляли режиссера скорее биографические мотивы: последние годы жизни Сальвадора Дали, в особенности после смерти его главной музы — Галы. Лейтмотивом в спектакле звучит незамысловатая песенка:

Мне приснилось, что изо рта
я выплюнул зверя.
И разорвал небо.
Гала — галактика,
пирим-пирим-пирим-пим-пим.

Эта песенка словно отсылает к известной картине Сальвадора Дали «Сон, вызванный полетом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения». В спектакле Финци Паски есть то же, что и на картине Дали: балансирование между сном и явью, то томительное и тревожное чувство, что переживает спящий в преддверии пробуждения. Только у Финци Паски это пробуждение нежеланное, постоянно оттягиваемое, спящий не хочет просыпаться. В «La Verità» художник в пространстве своих снов вновь обретает способность грезить: летать или взмывать в акробатическом прыжке над сценой. Не случайно, что в начале многих номеров у некоторых исполнителей в руках костыли (как рифма образам с картин Дали), и отбрасывают их в момент выполнения очередного кульбита.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

«La Verità» хоть и был выпущен в 2013 году, на год раньше, чем «Белое на белом» (посвященный смерти жены Финци Паски), однако и в нем явна тема одиночества, боли от утраты и ностальгии по прошлому. Фантазии художника и рождающиеся во сне образы — посвящение музе и любимой женщине.

Хрупкая, словно только оправившаяся после неизлечимой болезни, девочка-кукла протягивает руки к парящему под потолком акробату, прячется за огромным одуванчиком, робко наблюдая за ним, закрывает глаза рукой, испугавшись циркача, связавшего перед ней свое тело узлом. В этом сне, опасном и чарующем, с потолка падают красные катушки с нитями, и будто кровавый ливень льется из-под колосников.

«Только разрывая кожу… Только в таком виде ты позволяешь мне мечтать, паршивец», — рефреном звучат в спектакле другие строчки. Женщина-акробатка выполняет изощренные кульбиты над письменным столом, за которым два странных существа с носорожьими головами корпят над стопкой бумажных листов. Легкость женского тела, не требующего никаких подпорок, и придавленные к столу «каменные» носорожьи головы мужчин.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Сон Финци Паски путан, обрывочен, словно цитатно собран из других его спектаклей. Кто-то называет «La Verità» акробатической поэмой, сменяющими друг друга сюрреалистическими картинами. Но для поэмы спектакль Паски слишком эскизен, а для сюрреализма чересчур буквален. Многочисленные интермедии в виде клоунских перепалок или бесконечных переодеваний перед занавесом носят необязательный характер, они, скорее, стопорят действие. Акробатические номера лишены оригинальности. Жонглирование шарами или выполнение акробатических па на подвешенных лестницах, если сравнивать это с ранее виденными спектаклями Паски, не отражают его индивидуального режиссерского почерка, для которого характерны метафоричность, лиризм. Раскачивание пары на огромных размеров конструкции, как на гигантских шагах, даже отдаленно не напоминает корабль, качающийся на волнах, образ которого хочет воссоздать Паска. Исключение составляет лишь световая партитура, создающая эффект оживших картин, на которых акробаты, жонглеры — часть общей живописной композиции. «La Verità» производит впечатление декоративной работы, выполненной довольно формально, но она невольно прочитывается в контексте драматических событий из жизни режиссера и потому задевает за живое.

В именном указателе:

• 

Комментарии (1)

  1. Игорь

    Катушки – это диаболо, а носороги играют на рояле и одновременно меняют листы с партитурой. Оригинальные воздушные и партерные аппараты не вызывают ощущения тревиальности в акробатических номерах. Необходимо внимательнее смотреть спектакль.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога