Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

17 февраля 2015

И ДОЛЬШЕ НОЧИ ДЛИТСЯ СОН

«Сон в белую ночь». По пьесе А. Яковлева «Островитянин».
Театр «На Литейном».
Режиссер Александр Рязанцев, сценография и костюмы Марии Рыковой.

Театральный Ритик слонялся в коридорах театра «На Литейном». Приятно радовал глаз небольшой оживляж в фойе. Неожиданным Мефистофелем, сверкая потертой кожаной курткой, пробегал взнервленный молодой режиссер примерно шестидесяти лет. И оживление стихало. Капельдинеры провожали его восхищенными взглядами. Администраторы смущенно улыбались. Предвкушение праздника витало в воздухе. Все ждали события. И вот небольшой зал новой Камерной сцены заполнился зрителями.

Ритика посадили на самое почетное место, и он с интересом стал рассматривать незатейливую декорацию. Старые стены обшарпанной коммуналки с оторвавшимися обоями, под которыми проглядывают слои других обоев, а в некоторых местах скрываются даже фотообои с летним садом. Ритик заерзал. Точно такой шкаф стоит у его соседки в комнате, а обои и куски лепнины на потолке явно перекочевали из коммунального коридора, по которому Ритик буквально только что спешил выбежать из дома в театр. Произошло узнавание. Ритик возрадовался: театр наконец-то поставил зеркало и перед природой, и перед жизнью, и отразил их как сумел. Окно, за которым в неясном свете белой ночи маячит абрис Петропавловской крепости, удивляло неожиданной современностью. Там происходили всевозможные перемены, буйствовали розово-лиловые, переходящие в синеву, неоновые краски. Многократно белую ночь сменял не менее невыразительный день.

Сцена из спектакля.
Фото — В. Васильев.

Обаятельный главный герой Эдик в растянутых тренировочных штанах и футболке с цифрой «9» то прикладывался спать, то писал что-то загадочное на мятых листах. Подходил к стене с радио и недоуменно отходил от нее. Метался, как раненый зверь в клетке, и было от чего. Радио орало сильнее мощи своего динамика, транслируя пионерские песни, детские песни, просто добрые песни. И это ночью. Ритик удовлетворенно вздохнул. Все было ясно как божий день: перед нами — гений со сложной судьбой. Сейчас придут негодяи и будут его мучить. А ободранные обои маскируют следы пыток. И точно: друзья и завистники не замедлили появиться. Каждый по-своему мучил беднягу. Бывший начальник и друг пьяно объяснялся в любви, не забывая прятать отзыв Эдика на свою плохонькую диссертацию. Бывшая жена, по-прежнему влюбленная в героя, повадками напоминавшая Маргариту Павловну из «Покровских ворот», принимала красивые позы, пыталась танцевать танго и хотела жертвовать собой, разрываясь между двумя мужьями.

Ритик потер руки: ну конечно, это же и есть тот самый любовный треугольник из «Покровских ворот» — Хоботов (наш герой Эдик), Савва (друг, он же враг — Владимир) и Маргарита Павловна (бывшая жена Тамара). Приятно осознавать себя таким всезнающим — Ритик удовлетворенно хмыкнул. Появление некой москвички, отправившейся гулять в белую ночь и забредшей с первым попавшимся пьяным мужиком (необъятным Владимиром) в чужую квартиру, внесло легкое разочарование. Показалось, что будет что-то непредсказуемое. Она окажется внеземным порождением зла, явившимся на Землю с целью уничтожения всех мужчин, ну, в крайнем случае, — чьей-то дочерью. Но нет. Все опять приятно радовало: пьяный громогласный мужик стал дядей Володей, а его манерная жена — тетей Тамарой. Москвичка Марина все норовила скинуть платье у всех на виду, но щепетильные петербуржцы ее одергивали. Наш герой даже признался ей в любви, так, знаете, быстро, припечатав к тому самому шкафу. Мол, люблю тебя давно, еще до того как встретил, а с той, первой, — обознался. Просто мечта, а не спектакль для Ритика.

Сцена из спектакля.
Фото — В. Васильев.

Но вот что-то пошло не так. Узнавание уже не помогало Ритику, и он жмурился, когда персонажи, раскинутые человеческими страстями по краям сцены-комнаты, неловко топтались или валялись в ожидании своей реплики. Вся глубина характеров героев сосредоточилась в крайностях. У Тамары — от «люблю, жить не могу» до «ненавижу-растопчу». У Володи — от пьяного добродушия до невыразимого страдания, застывшего на лице буквально как греческая маска трагедии. Эдику было труднее всего. Простодушный, но гениальный, он старался быть натурой интеллигентно-сложной и прекрасной. Когда ему это удавалось, все остальные выглядели нарисованными простым карандашом на салфетке. Появилась бабуля нашего героя, слепая интеллигентная старушка, умеющая принимать позы не менее величественные, чем бывшая жена Тамара. Слепота бабули то пропадала, то появлялась. Она явно не знала, что ей видеть, а что нет. Эдику становилось неудобно за всех. Он конфузился и опускал глаза, а иногда даже отбегал к черной стене, так ему было неловко. Ритик, во всем сочувствуя герою, тоже стал конфузиться и в особо пафосных местах закусывал губу и старался не смотреть на сцену.

Казалась, незатейливая история будет длиться годами — конфликт «гений и пройдоха» неразрешим, любовь — то есть, то нет, открытие Абсолюта понятно только бабуле… Но вот затемнение… и Эдик просыпается на кушетке и обалдело потирает лоб. Ба! Да это все сон! Ритик облегченно вздохнул: хорошо, что сон, поскольку такая театральная современность пугает больше, чем экономический кризис.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (16)

  1. Елена Строгалева

    прекрасный текст. Ритику – браво брависсимо.

  2. Boris Tuch

    Мы в восхищении! – сказал Кот! Кто такой Ритик, не знаю, но текст очарователен. Кстати, “Островитянин” был довольно модной пьесой лет 30-35 назад, в Таллинне ставил эту штуку режиссер Лурье, и героиня у него полспектакля была совершенно нагая. Что для середины 1980-х было смело)))

  3. spettatore

    Ну раз уж в комментариях обсуждают не спектакль, а текст уважаеиого критика, то и я вставлю свои пять копеек. Спекталкь не смотрела, но от текста разит таким высокомерием, что мама не горюй.
    Ответьте мне, пожалуйста, почему критики присваивают себе право так хамски писать о театре? Указанные имена режиссёра и актёров у меня вызывают уважение. Возможно, что это не самый лучший их спекаткль (а может быть даже и весьма хороший спекталкь), но почему надо в угоду красному словцу так унизительно о них отзываться? У меня такое ощущение, что именно в таком вот словоёрничестве состит нынче суть профессии критика-театроведа. Или это не так?

  4. Татьяна

    ой. есть такой жанр – фельетон) а Ритик не выскокомерный, а нежный и даже застенчивый

  5. axxxel

    Когда сидя на спектаколе я испытываю конфуз и стыд за то, что происходит на сцене, меня всегда успокаивает мысль о том, что там есть артисты, которые почти всегда абсолютно искренны и может быть не хотели бы такого. Когда я, все чаще, испытываю те же чувства, читая критический текст, я не ощущаю за ним ничего, кроме звенящей пустоты самодовольства.

  6. SaraFun

    Видимо не туда посадили, что ж обидно…”Восхищение” вызывает наличие бесконечных сравнительных оборотов и упоминание себя любимого в третьем лице.
    Браво, много читаю и следовательно,молодец, сопоставляю.Только где же учился
    Ритик, что предложения начинает с “И”?Эх,правила русского языка
    надо все-таки знать. Вот такая “современность”, действительно,пугает больше,чем экономический кризис. Ба!Да все плохо?Артисты все клоуны,ата-та,закидаем камнями.Как таковой здравой мысли автора, к сожалению, не проследить. Фельетон? Не смешите!Выложен красочный пересказ (ПТЖ?) и однобокая позиция, не несущая за собой ничего,кроме негатива. Вернуть, вернуть автора за школьную скамью.
    Надеюсь, что прочтенное мной, вот уж, действительно Сон…
    Обеднела Земля Русская,горюет от “УМА”.

  7. Тимофей

    SaraFun, эти господа тоже не знают изобретенных Вами правил русского языка?..

    И тут знойный воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида.
    И все, кроме неподвижного прокуратора, проводили взглядом Марка Крысобоя, который махнул рукою арестованному, показывая, что тот должен следовать за ним. (Булгаков М.А., “Мастер и Маргарита”)

    И вдруг теперь сынок извещал, что приедет сам продать свои владения во что бы ни стало, а отцу поручал неотлагательно позаботиться о продаже.
    И однако все эти грубости и неопределенности, все это было ничто в сравнении с главною его заботой.
    И все-таки к ней не шел, хотя и каждый день собирался. (“Достоевский Ф. М., “Бесы”)

    И тоскуя и стыдясь, он чувствовал, как бессмысленная
    нежность,– печальная теплота, оставшаяся там, где очень
    мимолетно скользнула когда-то любовь,– заставляет его
    прижиматься без страсти к пурпурной резине ее поддающихся губ… (Набоков В.В., “Машенька”)

    Комментаторы, изучите на досуге книгу “Русский театральный фельетон” и как-то попробуйте осознать, что критика – это не только оды и дифирамбы.

  8. Наталья Колоколова

    Даже не знаю, с чего начать…
    После премьеры “Сна” я очень ждала, когда же на сайте появится статья, в которой автор скажет “Браво!” команде Театра на Литейном. Я искренне радовалась, что в городе появился еще один хороший спектакль, актерскому ансамблю которого может позавидовать любой столичный театр.
    Этот “Сон” был ностальгический и сегодняшний одновременно, смешной и страшный за несколько секунд до финала, когда уже и герой, и зрители, дышали как единый организм, он был такой живой, этот спектакль!
    Все-таки, какие мы разные, театральные зрители, Ритики, Вадики, Натики! Как так встают над нами звёзды, что посмотрев один и тот же спектакль, мы не узнаём его по описанию друг друга? Может во всём виноваты белые ночи?

  9. spettatore

    Критики, посмотрите на досуге фильм “Бёрдмэн”. Ничего не напоминает?
    “Что должно произойти в жизни человека, чтобы он стал критиком?”

  10. SaraFun

    Подобный прием допустим для усиления выразительности, но простите,вы,конечно,привели примеры!
    Сравнивать творчество знаменитых классиков с вышеизложенным,на мой взгляд, неоправданная ода автору. Да вы молодец, нашли-таки, предъявили! Бегу-бегу читать
    и спасибо, что пояснили, что критика-это не только положительное высказывание. Я,конечно, не в курсе.Темнота. Включите свет.

  11. spettatore

    Наталья, прямо от сердца отлегло. Мне не верилось, что в таком составе может быть какая-то лажа. В ближайшее время обязательно пойду на спекаткль и напишу о своём восприятии. Даже если мне не понравится, напишу об этом со всем уважением к людям, создающим искусство.
    Жалко только, что уважемый автор этой статьи, пересказала нам содержание вплоть до финала. Ну да постараюсь забыть. как сон.

  12. Павел Черынцев

    Замечательный текст. Зря надрываются злопыхатели-комментаторы. Сказано еще очень и очень мягко, нежно, с проблесками любви. А действо, под названием “Сон в летнюю ночь”, никакой критики не выдерживет. Это абракадабра, беспомощность, бред. Актеры просто брошены в пропубь: выплывут или нет. Режуссура не то что нулевая – минусовая. Пьеса – галиматья с претензией. Декарации – урок ИЗО, 4-й класс.
    Вот так написать – это будет жестко (хоть и правдиво). Надежда и ее Ритик, видно по всему, максимально смягчили свое впечатление. Праведный наезд обратив в снисходительный стеб. Ритик – это звучит грубо, пошло, ясельно. Остальное на высоте. Тот самый случай, когда лучше сто раз прочитать (текст Стоевой), чем один раз увидеть (“спектакль”… не буду называть имен).

  13. spettatore

    Здравствуйте! Не знаю, куда написать. Ну раз уж в этой теме как-то немного обсуждается театроведческая этика, то можно вставить маленькое “фе”. Мобильники и всякие гаджеты в театрах задолбали не только звонками, но и постоянно светящимися дисплеями. Уже и Илья Дель сказал, что в синеватом свете планшетов лица зрителей со сцены видятся тупыми, и Райкин прдупреждает, что свет телефонов искажает лица зрителей и актёры пугаются. Всё – невпрок. Но моему удивлению не было предела, когда на днях прямо передо мной на первом ряду сидела очень уважаемая мною театровед и весь спекталь то в телефон лазала, то ВКонтакт на планшете открывала. Мало того, что мешала смотреть тем, кто сидел рядом, но и артистам чудесного эстонского театра, не побоявшимся приехать к нам на гастроли, оказывала неуважение. Я думала, что это характерно только для другого театрального критика, которая даже в Фейсбуке своём пишет, что решает вопросы во время спектакля и которой даже капельдинеры устали делать замечания. Очень прошу уважаемых театроведов всё-таки всети себя более этично. Вас знают, на вас смотрят.
    спасибо.

  14. Марина Дмитревская

    Узнала в Вашем портрете себя. И Вы совершенно правы. И тоска, накатывающая на спектаклях, когда уму и душе нечем заняться, — не оправдание…(((((

  15. Алексей Пасуев

    В этом театре уже был спектакль, где главный герой принимал гостей лёжа в кровати или стоя в проёме окна – он назывался “Оборванец”.

  16. Ольга

    Вот приезжает такой кРитик в наш многострадальный город и одна у него задача: как бы выпендриться, что бы заметили, что бы просто обратили внимание. А чо? А по приколу. Это пишет ученица Дмитриевской, Барбоя? Она не знает династии Рязанцевых, живя в нашем городе и считает себя при этом кРитиком? Ну, может не знает про А. Яковлева, хотя Барбой должен был рассказывать о нем, лично знаком, в одном театре работал с ним. И вот такая простота-пустота вещает со страниц Театрального Петербурга. Ничего не поняв, не узнав про автора, про режиссера. И нравится ее “творчество”, вон сколько защитников. Вела бы бложек, писала бы про платья на Оскаре, нет всем нужно в Питер. На месте Дмитриевской бы застрелилась, с такой ученицей.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*

 

 

Предыдущие записи блога