Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА
Материалы блога и бумажной версии журнала не совпадают.

22 мая 2014

«DUSTPAN ОДИССЕЙ» НА ФЕСТИВАЛЕ «РАДУГА»

Два текста, два автора, два взгляда — Николай Песочинский и Софья Козич о спектакле Филиппа Жанти.

«Dustpan Одиссей».
Компания Филиппа Жанти (Франция), в рамках XV Международного фестиваля «Радуга».
Режиссеры Филипп Жанти и Мэри Андервуд .

ОН И В КАЛЕДОНИИ СОВОК?

В фестивальной программе спектакль именуется «Dustpan Одиссей», а в звуковом объявлении перед началом «Фестиваль „Радуга“ представляет» это прозвучало с французским прононсом: «Дюспан»… И посмотрев спектакль, не находим ответа: кто такой, что за дюспан такой? А все просто. На английском языке, на котором идет спектакль, dustpan — мусорный совок, и название спектакля надо было бы перевести «Одиссея на мусорном совке». Что соответствует действительности.

Вся сценическая реальность создана исключительно из материалов, доступных на кухне: клеенка на столе (голубая, океан), мусорный совок (корабль) со шваброй (парусом), штопор (Одиссей), конфеты (его спутники), заледеневшая (от ожидания) бутылка (Пенелопа), длинная оранжевая мочалка для вытирания пыли (Афина) и так далее. Дуршлаг на голове артиста, играющего в данный момент Одиссея, обозначает его царственный статус. На экзотическом острове растет дерево, состоящее из соединенных ножниц, действуют персонажи, воплощенные корнеплодами — морковкой и имбирем. Имена спутников Одиссея соответствуют названиям сладостей — Шоколад, Карамель, Зефир (точнее, Marshmallow — продукт американский, и слово американское, не французское, понятное гастрольной публике) и др. Происходит обыгрывание, «оживление» предметов, обязательный начальный этап воспитания кукольников (у нас — зачет первого курса по мастерству). Это довольно забавно. Моментами — красиво (например, кораблекрушение, погружение под воду — прозрачный голубой полиэтилен) и плавание среди океанских существ. Зрителей может приводить в умиление сама игра с кухонной утварью. Из совсем не-театра может родиться любое чудо. Вопрос в том, что рождается.

Сцена из спектакля.
Фото — архив фестиваля.

Цирцея изображена в форме кочана капусты, она превращает воинов Одиссея в свиней (в форме хрюкающих сосисок). Штопор (Одиссей) втыкается в капусту (это 18+). Такова, для примера, одна из наиболее «действенных» аллегорий спектакля. В основном, использование предметов ограничивается уровнем обозначений. Не образов. Иносказательная, метафорическая реальность здесь не рождается. Из мифа оказывается востребованным самый поверхностный уровень фабулы — без метафизики, без философии, без поэзии, без человеческих чувств, без характеров. По-своему сложный, исходный миф культуры толкуется на уровне комикса. Не знаю, сознательно ли, но Одиссей представлен дурачком, который плавает-плавает (без всякой цели), посещает цариц разных островов и вдруг вспоминает, что любит Пенелопу и отправляется к ней, и встрече рад так, что вроде, правда, любит. Сомневаюсь, что можно сказать что-то еще о характере Одиссея (не говоря уж об остальных: женские образы представлены исключительно сексуальными хищницами). Впрочем, можно всякое придумать. Сперва Одиссей изображался в виде штопора, потом он посетил Калипсо, которая ублажала его мытьем и массажем, и дальше он путешествовал уже в виде куска мыла. В таком виде он и возвращается к Пенелопе. Она его не сразу узнает и объясняет это: «У тебя другой лосьон после бритья». То есть, был герой, истаскался по дамам и превратился из штопора в обмылок? Такую интерпретацию постановки, вероятно, можно было бы считать крутой, но она основана исключительно на рассуждениях о куске мыла, в действии спектакля она никак не проявлена (оценками, отношениями, событиями). В форме мыла Одиссей точно таков же, как и в форме штопора. И сцены его возвращения поставлены «позитивно», с обоюдной радостью супругов, со спасением-расколдовыванием сына Телемаха. Идея дегероизации Одиссея вступила бы в противоречие с таким финалом. Возможно, «концепции» и «идеи» тут вообще неважны. Игра с предметами оказывается самоцелью, а игра с эпосом оборачивается катастрофическим разрушением его объема, мотивов, смыслов. Система мифов, которые всерьез волновали Софокла, Данте, Шекспира, Джойса, оперных композиторов, живописцев всех эпох, оказалась поводом для комикса, материалом для мастерской анимационного театра.

Эта работа, собственно, и появилась в классе мастерской Филиппа Жанти в 2009 году. Впоследствии трое артистов — Эрнан Боне, Антуан Мальфет и Йоанель Стратман — сделали представление, которое можно считать их самостоятельной работой. И которое они играют на английском языке в многочисленных поездках, для семейного просмотра, в маленьких городках Франции, в Венесуэле, Бразилии, Аргентине, Новой Каледонии…

Идее отказа от театральных кукол и замены их бытовыми предметами не меньше сорока . Вначале продуктивная, нацеленная на преодоление рутины, в наше время она привела к большим проблемам в искусстве (в искусстве!) театра кукол. И вернулась потребность в сложной, художественной, современной театральной кукле. Не отказываясь от использования разнородных театральных и других медийных средств, сегодняшняя режиссура «подтягивает» нетрадиционные языковые элементы к уровню художественной выразительности классической куклы, а ее  понимает в эстетическом смысле свободно. Вспомним спектакли Р. Кудашова или «Ленинградку» А. Шишова, Б. Константинова, Д. Шадрина… «Дюспан» в этом сравнении кажется всерьез устаревшим.

2010: КУХОННАЯ ОДИССЕЯ ФИЛИППА ЖАНТИ

Приключения Одиссея Филиппа Жанти начинаются на кухне. Появляется обыкновенный штопор. Поворот ручки, взмах двух рычагов — и перед нами Одиссей.

Два актера и актриса быстро делят роль Одиссея, выигравший напяливает на голову дуршлаг. Дальше события развиваются стремительно: появляются соратники Одиссея — шоколадные трюфели в разноцветных обертках, которые строят его корабль.

Рождение корабля из совка, швабры и веера сопровождают трубы и барабаны «Восхода» из поэмы Рихарда Штрауса «Так говорил Заратустра». Именно эту музыку использовал Стенли Кубрик в своем фильме «2001: Космическая Одиссея» в момент, когда обезьяна вдруг находит новое применение обычной съедобной кости: оказывается, ею можно бить и колотить. И этот гимн человеческой изобретательности здесь неслучаен: абсолютно все будет сделано из предметов, которые можно найти на кухне.

Сцена из спектакля.
Фото — архив фестиваля.

«Dustpan Одиссей» вырос из работы учеников Филиппа Жанти 2009 года. К 2010 году он превратился в спектакль, который можно сыграть на любой кухне, и именно в этом была задача Жанти, если верить его словам. Актеры играют в предметы, как это могли бы делать дети. Причем предмет обыгрывается не только как герой: его качества переходят на персонажа или он вообще выходит из роли. Например, на острове Циклопов с надписью «Таможня» Полифем требует документы у соратников Одиссея, а поскольку это конфеты, то читает он про их состав и срок годности перед тем, как съесть. Сам Одиссей, превращенный Афиной в старика, чтобы временно оставаться неузнанным среди многочисленных женихов Пенелопы, становится обыкновенной мочалкой. Поэтому его сын Телемах жалуется на его жесткую щетину, а женихи Пенелопы советуют ему мыть посуду на кухне, а не добиваться руки прекраснейшей из женщин. Продолжая тему кухонной утвари: женихи — это разные металлические приборы вроде венчика для взбивания яиц, а Пенелопа — замороженный кусок льда в форме бутылки, которая тает на протяжении спектакля, и вода, как слезы, капает и капает в подставленный таз. Полифем и циклопы выглядят, как приплюснутые маленькие бочки для вина, Цирцея — листья капусты, нимфа Калипсо — мыльная пена, из которой Одиссей выходит натуральным куском мыла и в прямом смысле намыливается домой, к Пенелопе.

Актеры придерживаются сюжетной линии, но обращаются с текстом вольно: перебалтывают, импровизируют и вставляют цитаты из фильмов, которые стали культовыми. Например, при встрече с Телемахом Одиссей пафосно говорит «I’m your father», совсем как Дарт Вейдер в «Звездных войнах». Интонации Одиссея вообще напоминают о супергероях из комиксов — лексика у него не сложнее, чем в комиксах «Марвелл» или «DC». Гомеровский опус словно переводят на язык современных детей, которые знать не знают героя «Одиссеи» и познают мир, параллели с тем опытом, которым уже владеют. И в этом смысле выбор такой интонации очень даже оправдан.

А теперь представьте зрительный зал, где сидят взрослые люди, половина из которых — театральные критики, пришедшие ломать головы и клавиатуры над сложносочиненными спектаклями Жанти и специально к спектаклю освежившие в памяти гомеровскую «Одиссею». Видимо, произошел сбой в отношении адреса высказывания. Продуманный до мелочей, простой, легкий, «кухонный» спектакль, рассчитанный на детей, вызвал ощущение недоумения и даже недовольства. Возможно, все-таки стоило позвать на него детей?

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 

Комментарии (9)

  1. Николай Песочинский

    А для детей, значит, надо играть плоские комиксы…

  2. Николай Песочинский

    И в качестве материала комикса для детей надо выбрать именно эпос Гомера и поставить его так: герой сперва трахается с одной сексуально ненасытной дамой, потом с другой ещё более ненасытной, а потом возвращается к жене. И катать это по странам третьего мира под вывеской труппы Жанти. А Филипп Жанти этого спектакля не ставил. И с его режиссурой это рядом не лежало.

  3. Марина Дмитревская

    Ой, да прелестный был спектакль, пусть и не Жанти! Да, таких, из подручных предметов, настольных представлений, бывало, Европа ими живет. И никаких америк тут нам не открывают, более того, “Волга впадает в Каспийское море”, а театр рождается из ничего. И пока взрослые радуются исключительно эротической сцене, когда Одиссей вкручивается штопором в упругое тело Цирцеи-кочана, дети научаются играть во все, что попадется под руку (или взрослые заимствуют эту способность у детей). Да и взрослому зрителю, мне, хочется сделать из вилок-елку… ну, и что-то там еще. И мне, взрослому, милы эти театральные шутки про то, как измылился и стал потрепанной мочалкой мужик-штопор (и это язык театральных метафор, вербализации визуального ряда), и нравится, как прямо берут ноги в руки… Они, эти трое прелестных артистов, ведь не претендуют на властвование умами. А просто играют весь час напролет.

  4. Nikolai Pesochinsky

    А для детей, значит, надо играть плоские комиксы…

  5. Marina Dmitrevskaya

    А вот как мне странно, что борец с театром человеческих лиц и апологет условности Песочинский Н. В. тоскует на этом спектакле, не находя в нем "человеческих чувств, характеров" и обвиняет штопор в отсутствии этого самого характера…))

  6. Алексей Пасуев

    А я вот сидел и вспоминал показанный на последнем “Арлекине” спектакль “Что случилось с крокодилом” Кемеровского театра для детей и молодёжи (режиссёр – Ирина Латынникова). Ну просто один в один – и стол, и несколько склонившихся над ним актёров (только вместо синей клеёнки – песок, вместо “моря” – “пустыня”, а вместо кухонной утвари – смятые разноцветные бумажки). Вспоминал и думал: всё-таки должен быть (особенно в детском спектакле!) хоть какой-то предел у театрального минимализма – предел, за которым начинается уже чистой воды шарлатанство.

  7. Евгений Авраменко

    Марина Юрьевна, я сидел на этом спектакле за Вашей спиной, и может быть, все его очарование Вы “впитали” в себя. Я все действие думал: какое отношение этот милый (да, милый, но не более того) театр предметов имеет к Жанти? К современному европейскому театру? К новому театральному языку, поисками которого из года в год занимается “Радуга”?

    Я устал от плоских однообразных шуток и, раз очарованием не проникся, пытаюсь понять логически. Ведь в самой простой истории, в спектакле для детей должно быть то, что держит напряжение. Что заставляет следить за историей, верить артистам.

    Штопор-Одиссей жил и не тужил на своем клочке суши, пока к нему не приплыла бутылка с запиской от жены. Прочитал (явно нехотя, тоскливо) и решил отправиться в путь. А почему? абсолютно не ясно. И вся “одиссея”, таким образом, с самого начала лишена градуса. На пути героя встает то одно препятствие, то другое, но почему этот штопор-Одиссей с настойчивостью их преодолевает и плывет дальше — также не понятно.

    Вот “высшая радость бытия” — наш штопор вонзается в сердцевину капусты (Цирцея) — и звучит хрестоматийная сладостно-эротичная композиция (Генсбур и Биркин). Но вот Одиссею напоминают о Пенелопе — и он почему-то тут же “отвинчивается” и отправляется дальше.

    В общем, драматургия этого спектакля сводится к самодовлеющему трюкачеству, к нехитрым шуткам “на совке”… но ведь такое можно лепить километрами — и будет … ну да, мило, но ведь ни о чем.

  8. Татьяна Кузовчикова

    Спектакль можно было бы воспринимать как учебную работу, сделанную максимум на втором курсе, очень много лет назад. При этом кто как не Жанти владеет языком визуальных метафор, умеет превратить любой бытовой предмет на сцене (хоть целлофановый пакет) в поэтический, содержательный образ. Но рядом с его масштабными спектаклями (сложными технически, дорогостоящими – для приглашающей стороны) «Одиссей» кажется таким «бюджетным» вариантом, рассчитанным на неприхотливого зрителя, который однако ценит громкие имена. В данном случае – это именно что плоско: и на уровне визуального/предметного ряда, и на уровне отношений между актерами, их юмора, и на уровне истории – все построено исключительно на узнавании, сознательно упрощено, уплощено – если можно так сказать. В этом смысле находки-образы не являются метафорами, они тоже сводятся к приему. Не говоря уже о формате – наиболее очевидном и наиболее популярном среди европейских кукольников. То, что спектакль подается под именем Жанти – по-моему, его только компрометирует, снижает масштаб его открытий в театре кукол, и вообще масштаб театра кукол, который, к сожалению, и так в большинстве случаев способен разве что «умилять».

  9. ролан Боннин

    Жанти не ставил Спектакль.
    я общался с актерами когда они его показали 2 года назад в Авиньоне.
    это даже не актеры от театра Жанти.

    Жанти часто организует стажи во Франции. и три студенты сочиняли эскиз спектакля в течение стажа.
    Жанти получил заказ от театра который хотел спектакля маленького форма. И он вспомнил проект, он позвонил актеры и восстановил спектакля.
    фактический, он только давал свои имя над афишей ради успеха спектакля.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога