Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

17 апреля 2015

ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ. СЛИШКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

«Театр». По мотивам романа С. Моэма.
Театр им. В. Ф. Комиссаржевской.
Режиссер Маргарита Бычкова, художник Александр Храмцов.

«Театр, театр, театр… Это вообще не жизнь!» — восклицает Джулия Ламберт в исполнении Татьяны Кузнецовой. В интерпретации режиссера Маргариты Бычковой это, правда, не жизнь. Но и не театр, каким мы видим его в одноименном романе Сомерсета Моэма. Это где-то посередине: недаром действие сосредоточено в гримерной — пространстве, в равной степени отдаленном и от реальности, и от искусства; месте, где происходит превращение актрисы в изображаемый персонаж. Театр как сцена вынесен за скобки. Ламберт иногда уходит играть, и тогда резко меняется свет, в зал пускается дым, слышится воронье карканье, звучит музыка, какую мы обычно слышим в триллерах категории В, и во всю стену дается проекция: Джулия в роли Медеи. В остальное же время перед нами белая-белая комната с зеркалом в полстены (художник Александр Храмцов). Белый изящный столик, белые — с высокой спинкой — стулья, белые пуфы, белая изогнутая софа с чуть розоватыми подушками, где царит она — великая актриса Джулия Ламберт. В это снежное великолепие королева входит в розовом халатике, при полном макияже, с красиво накрученными и аккуратно уложенными волосами. Звучит приятная джазовая мелодия, мелькают кадры черно-белых фильмов. Красота! Чем не театр? Вполне себе театр.

Т.  Кузнецова (Джулия Ламберт).
Фото — архив Театра им. В.Ф. Комиссаржевской.

Все замолкает, как только Джулия берет слово. Она не говорит о роли. Если вдруг и заходит речь об очередной постановке, то всегда с подачи директора театра — и по совместительству мужа — Майкла Госселина (Евгений Иванов), а прима лишь ахает и охает, заламывает руки и усердно интонирует, восклицает и вздыхает, жалуется и сердится. Не до игры ей — она мечтает… Мечтает о любви — Ламберт как-то сразу признается, что к Майклу охладела после рождения сына, — чувств не хватает… Но главное, Джулия мечтает, наконец, поесть. Поесть, как следует, не довольствуясь хлебцами и пустым чаем, и выпить того, что запрещено — стакан холодного пива. В общем-то, о еде грезят и Майкл, вынужденный соблюдать диету, поскольку очевидно склонен к полноте, и Том Феннел (Иван Васильев) — будущий фаворит Ламберт, у которого просто нет лишних денег.

Голод до жизни, до страстей человеческих — один из ведущих мотивов постановки М. Бычковой. Вокруг этого все вертится, оттесняя вопрос о природе актера, роли, закулисных интриг и собственно театра на второй план. Джулия как женщина и ее игра в счастливую семейную жизнь; любовь к мальчику моложе ее на 25 лет; предательство мальчика, поскольку тот испытывает чувства к начинающему дарованию, юной и невинной Эвис Крайтон (Варвара Репецкая); а рядом — муж, самовлюбленный эгоист, и поклонник-гомосексуалист Чарльз Темерли (Александр Анисимов) — среднестатистическая мелодрама, предназначенная для среднестатистического зрителя. И это тоже вполне себе театр.

Сцена из   спектакля.
Фото — архив Театра им. В.Ф. Комиссаржевской.

Джулия Ламберт в исполнении Татьяны Кузнецовой — приятная очаровательная кокетка. Не интеллектуалка. Она не произносит остроумных речей, не делает выводов и особо не тратится на оценку ситуации, зато любит покрасоваться. Ей нравится выбирать платья, доставать их из шкафа, рассматривать и трогать, прикидывать и примерять. А нарядов для героини Моэма изготовлено великое множество — отдельное спасибо художнику по костюмам Нике Велегжаниновой. Помимо перламутрового халатика, под которым скрывается шелковая, цвета бледно-желтого янтаря, комбинация, Джулия предстает в приталенном дымчато-топазном деловом костюме, свободном золотистом коктейльном платье, изумрудном бархатном вечернем наряде, строгом черно-белом casual. Не женщина — драгоценность. И это не говоря о тех костюмах, в которых она якобы выходит на сцену: длинной глубокого синего цвета тунике в пол, с массивным колье — наряде, предназначенном для роли Медеи, и белом с красной окантовкой балахоне, сшитом для роли в готовящемся спектакле. Самого спектакля мы не видим, как не видим и финальной торжественной сцены, когда опытная Джулия берет у молодой дебютантки свое, справедливо отвоевывает предназначенную ей территорию. Вместо сцены триумфа один костюм сменяется другим, звучащая джазовая композиция — следующей, чередуются поклонники, мелькают кадры хроники, Татьяна Кузнецова, закатывая глаза и заламывая руки, произносит поставленным голосом текст Сомерсета Моэма, продолжая линию любви-бифштекса-пива, и два с половиной часа потихоньку протекают.

Сцена из   спектакля.
Фото — архив Театра им. В.Ф. Комиссаржевской.

Люди в зале расслабляются, отдыхают, иногда смеются, временами аплодируют, повсеместно восторгаются нарядами, и все хорошо. Спектакль нравится. В финале — поставленный поклон, крики «Браво!», много-много цветов и бурные продолжительные аплодисменты. А как иначе? Театр все-таки.

Комментарии (1)

  1. Алексей Пасуев

    Очень жаль – идея-то была правильной – про мощный бэкграунд, связывающий именно эту актрису с именно этим театром. Очень жаль.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога