Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

26 мая 2013

АБСОЛЮТНЫЙ СЛУХ

Сегодня — 9 дней со дня смерти Алексея Балабанова.

9 дней, за которые страна успела не от шока оправиться, а наоборот, осознать, какого масштаба потерю понесла.

О Балабанове и при жизни-то было написано, как мало о ком. Про его фильмы, про его замыслы.

После его внезапной смерти — написали едва ли не больше, чем при жизни, торопясь, наперегонки.

Среди написанного было много точных вещей. Как будто у всех разом с глаз спала пелена, и все осознали масштаб утраты, одновременно осознав масштаб человека, который жил и работал рядом.

Он еще при жизни вкусил и народной любви — как ни один режиссер его поколения, а уж про любовь критики — и говорить нечего. Я, если честно, вообще не представляю себе зрителя, у которого нет хотя бы одного любимого фильма Балабанова. Хоть один-то да есть у каждого.

С другой стороны, к его фильмам часто бывали несправедливы. По разным причинам.

Западники — к одним, почвенники — к другим, эстеты — к третьим. Он, собственно, был и человеком, плохо вписывавшимся «в контекст», и художником, не стремившимся «нравиться». Он был во всем — наособицу.

Ну, в самом деле, кому бы еще могло прийти в голову, допустим, взять и дописать финал к «Замку» Кафки? У кого духу бы хватило? Но ему нужен был финал — и он его дописал.

Или вот еще — взять молодого интеллектуала, с высшим образованием, «написанным» во весь лоб, — и сделать его народным героем, да таким, какого полюбили буквально все — от рафинированных интеллигентов до последних гопников?

Он очень чувствовал и понимал Россию. Как мало кто. У него было на Россию стереоскопическое зрение и абсолютный слух. Он видел её и понимал от самого дна до стратосферы.

Может, оттого и каждое его художественное высказывание было всегда мощным и практически всегда вызывало споры.

Кажется, лишь к самой первой его картине (большой, профессиональной), к «Счастливым дням» по мотивам Беккета, никто не придирался: все просто искренне радовались рождению настоящего художника.

А потом — за что ему только не пеняли.

За то, что показывал человеческую изнанку в ее отвратительной наготе — в декадентски-изысканном фильме «Про уродов и людей», или мрачном «Грузе 200». За то, что «воспел бандитов» в «Брате» и «Брате-2». За неполиткорректность «Войны» — в ту пору, когда чуть ли не правилом приличия в интеллигентной среде считалось испытывать симпатии к «повстанцам».

Всего и не перечесть.

Хотя все понимали, что именно этот человек, быть может, единственный пишет масштабный портрет страны и времени, в котором живет, по которому о нас будут судить потомки, но всем как-то хотелось к этому портрету пририсовать «собственные усы».

Те, про кого он снимал свои фильмы, могли быть и грязноваты, и пахнуть нехорошо, в прямом и переносном смысле, и всё же никогда не были они совсем-то уж «уродами», а были — хоть с одного боку — но людьми…

Даже в последнем фильме бандит и убивец, которого «не взяла» Колокольня — и тот не был. И тому Балабанов придал человечьи черты и пожалел его.

Он — не специально, просто так получилось — «сделал судьбы» многим людям, от Виктора Сухорукова до Сергея Бодрова-младшего. А собственная судьба — человеческая и художественная — обошлась с ним безжалостно, когда жестоко отняла у него, возможно, самую пронзительную его ленту «Река», отняла вместе с жизнью актрисы Туйары Свинобоевой.

В нем жил всегда демиург, а его называли разрушителем.

Про его докиношную жизнь мало кто знал. Он был военным переводчиком, воевал в Афганистане. Он знал цену людям. И до жути много понимал про окружающую его реальность.

Он на моей памяти — а это 23 года — никогда не делал зла (я не про кино, и не про его героев, а про него самого). Он вообще по гамбургскому счету жил. По-человечески (даже если собственно стиль этой жизни кому-то казался неприемлемым).

Он был широко образованным человеком. Но вот что-то такое он видел в «образованных», что было не по нему, и что-то такое видел в этих «братьях» и «сестрёнках», чего нам не дано видеть.

Алексей Балабанов.
Фото — О. Беляев

Он был — какой был, думал, как думал, он не был равен своим персонажам, но очень часто (чуть ли ни ёрнически), а вкладывал-таки им в уста собственные мысли и слова.

Если эти его слова и мысли кому-то не нравились — он их не навязывал и прокламированием их не занимался. Но и одергивать себя никому не позволял.

Сейчас, боюсь, его, крупнейшего русского режиссера эпохи, задним числом начнут к себе «приспосабливать» все, кому не лень, «оправдывать» за одно, приписывать ему другое, а он в каких-либо оправданиях вовсе не нуждался.

И на все попытки подобного рода он спокойно отвечал: «Я так думаю». И всё.

Сегодня надо просто сесть и пересмотреть все его фильмы подряд. Не в памяти воспроизвести, со всеми — у каждого своими — личными заморочками, а именно что пересмотреть: один за другим.

Многое в них откроется, чего прежде глазу видно не было.

Не из-за того, что это в них было «спрятано», а просто из-за особенностей нашего собственного, а не его зрения. Для меня, например, так заново открылся фильм «Я тоже хочу». И все произносимые в фильме слова внезапно обрели новый смысл, которого раньше я не слышала. Мне кино и раньше нравилось, казалось важным и исповедальным, но совсем иначе. И не из-за смерти Лёши. Просто часто бывает, что важные тексты с первого просмотра кажутся бытовой болтовней, а истинная их суть открывается тогда, когда перестаешь следить за сюжетом, который и так знаешь, а начинаешь всматриваться в лица и вслушиваться в слова.

В последний год своей жизни он всё чаще повторял о том, что скоро уйдет, но почти никто не верил: многие думали, что он рисуется. Хотя ведь, казалось бы, могли и понимать: он не рисуется никогда. Не умеет. Вообще. Любое киношное кокетство было ему органически чуждо, и на экране, и в жизни.

Он просто знал.

И в своем последнем интервью (которое нетрудно найти) говорил об этом с пронзительной, щемящей, невыносимой простотой:

— Не знаю — скучно в раю, или нет. Я папу хочу увидеть. Я — папу любил. И ради папы я готов поскучать в раю.

— Скорее всего, больше не будет фильмов Алексея Балабанова. Почему-то у меня такое предчувствие. Хотя я написал сценарий нового фильма, и он, на мой взгляд, неплохой. Только о чем, — не скажу. Вовсе не потому, что держу интригу, а потому, что «сценарий — это сценарий, а кино — это кино». Хотя я сценарий не пишу, я «кино пишу».

— В Выборге я снял целое кино, причем на два часа, и Выборг стал для меня не достопримечательностью, а родным городом. Единственный раз в жизни я снял такое длинное кино, и это было в Выборге, и больше такого не будет — ни Выборга, ни двухчасовой картины.

Не спрашивайте — откуда я это знаю, — просто знаю.

P. S. 17-го мая, в кинотеатре «Москва», в 12 часов дня, Лёша еще сам представлял картину. Был удивлен, что в такое время в зале полно народу. Сказал: «Я никогда не пишу в титрах „фильм Алексея Балабанова“, потому что нас много, кто делает фильм, и говорить, что он только мой — нечестно».

Назавтра его не стало.

В день его смерти, в Санкт-Петербурге, в кинотеатре «Заневский» показывали фильм «Я тоже хочу».

Это был плановый показ кинофестиваля, то есть шел по графику, составленному заранее, задолго до того. А билетов на этот показ не было уже 17-го, когда Лёша был жив.

Обыкновенные петербуржцы весь этот день несли к кинотеатру цветы и клали их прямо перед афишей фильма.

И в зал пускали всех, кто хотел войти — с билетами или без, пока хватало места в проходах.

P. P. S. Задним числом много всякого можно про его жизнь и судьбу наконструировать, мистику приплести и т. п. Я ничего этого и делать не хотела и не думала, но внезапно в голову само полезло.

Давным-давно, еще в институте, мне запомнилось, как в одном из разборов чеховской «Чайки», человек написал: «Чехов двумя фразами закольцевал пьесу. — «Отчего вы всегда ходите в черном!» — «Дело в том, что Константин Гаврилыч застрелился!».

И сейчас вдруг открылось, что Балабанов тоже «закольцевал свою пьесу»:

«Счастливые дни» — «Я тоже хочу».

Комментарии (5)

  1. Яна Постовалова

    совершенно чудесная и по-настоящему точная, по-балабановски верная статья!

  2. Viktualia Duran

    Спасибо

  3. Баатр Колаев

    Респект автору статьи , про Чехова и" мастера" образно и точно

  4. Vladimir Miodushevsky

    ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО

  5. Georgy Narvsky

    Павлова великолепна!

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога