Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

30 марта 2019

ABOUT YOU, ABOUT ME, ABOUT HIM

«табортаборт».
Площадка «Скороход».
Автор текста и режиссер Артем Томилов.

Большинство спектаклей в современном театре создаются так, что у каждого отдельного зрителя есть возможность интерпретировать сценический текст по-своему. Режиссеры все больше возбуждают фантазию смотрящего, нежели демонстрируют свою. «табортаборт» также сделан по этому принципу — кажется, что на сцене практически ничего не меняется, а только побуждает к ассоциациям у тебя в голове. При этом режиссер очень четко контролирует моменты, когда именно зрительская фантазия должна включиться, а когда нам нужно оставаться только восприимчивыми слушателями текста.

Что же, собственно, происходит? Актер Владимир Кузнецов, участвующий в нескольких независимых театральных проектах нашего города, выходит к зрителям в элегантной жилетке и наброшенной сверху модной куртке. Он объявляет, что у него есть открытие, которым ему непременно хочется поделиться. Доверительно обращаясь к залу, Кузнецов делает нас своими партнерами. Кажется, что любой шепот, кашель или даже движение мысли в голове зрителя может спровоцировать изменения в действии. Зритель отвечает трепетным, вдумчивым просмотром, пытаясь проникнуть в сознание и душу артиста. Только вот артиста ли? Или мы все-таки имеем дело с персонажем?

В определенный момент Кузнецов говорит: «Мы не выбираем время, в котором рождаться». Эта точка подчеркнута нарочито театрально: актер подходит к фортепиано, выделенный синим лучом прожектора, и, глядя над головами публики, нажимает клавишу, раздается звук. Такая мизансцена возникает в спектакле трижды, и каждый раз фраза задает вектор мыслей героя. В середине спектакля, взяв ту же ноту, он произносит: «Мир такой, каким мы его делаем», а ближе к финалу — «Зачем всё?». Все три фразы по сути взаимоисключающие: первая утверждает смирение, вторая — активную жизненную позицию, третья — бессмысленность всякого действия. В этих противоречиях и проходит жизнь героя спектакля.

Сцена из спектакля.
Фото — П. Назарова.

Большую часть времени Кузнецов сидит за барной стойкой в три четверти оборота к публике и неспешно ведет монолог. Сначала кажется, что он говорит о своей жизни. Причем начиная с момента собственного зачатия, рассуждая о том, какое это чудо — встреча яйцеклетки с тем самым сперматозоидом, благодаря которому он появился на свет. Так, шаг за шагом, мы двигаемся по всей жизни героя: детский сад, школа, первая любовь, первый секс и т. д. Создается ощущение, что у него кто-то берет интервью, причем этот кто-то иногда меняет местоположение. Кузнецов смотрит то куда-то то вбок, то прямо перед собой, будто бы второй человек сидит на соседнем стуле, то вообще отворачивается от зрителя и разговаривает с кем-то у стены. Вместе с тем, меняется и отношение между интервьюером и героем — перед кем-то он хвалится своими успехами, кому-то кается в грехах, с кем-то откровенно флиртует. Здесь уже нет прямого обращения в зал, и мы постепенно понимаем, что актер ведет монолог не от собственного лица: он будто бы пытается восстановить чужие воспоминания.

Часто кажется, что режиссер моноспектакля растворяется в артисте настолько, что отграничить авторство невозможно. Здесь — не так. Артем Томилов не дает зрителю остаться наедине с Кузнецовым, мы чувствуем/слышим/видим присутствие внешних театральных сил. Монолог постоянно прерывается затемнениями и небольшими звуковыми этюдами. С разных сторон площадки — под станками для зрителей, сзади, сбоку, из глубины бара — звучат обрывки разговоров, металлический скрежет, похожий на мышиный, стук камней о жестяное ведро. Во время этих мини-эпизодов сидящий в темноте зритель будто бы попадает в голову героя. Слышимое становится катализатором для воспоминаний твоих и персонажа. Мы слышим звуки женского оргазма — и вот герой уже вспоминает о последней ночи, проведенной с любимой перед призывом в армию; слышим формальное сравнение антропометрических данных ребенка и взрослого человека — и тут же следует рассказ о том, как умерла бабушка, отговорившая маму героя от аборта. Во время затемнений мы успеваем «догнать» мысли, которые возникают у нас во время монолога героя, а также развить собственные визуальные ассоциации. Вот девушка поет какую-то песню на украинском языке, и можно представить небольшой приграничный городок, где живет персонаж. А вот мы слышим ругань родителей героя и воображаем напуганного ребенка в соседней комнате.

Сцена из спектакля.
Фото — П. Назарова.

Немного меняется и «картинка» спектакля. В первой его половине на белой стене четко видна тень от стойки, артиста и бутылки виски, стоящей рядом с ним. Когда персонаж попадает в армию — его тень исчезает, уже намекая на будущую смерть. На стойке, после затемнения, вместо бокала виски — вдруг два бокала вина, потом женская косметичка, потом плюшевая розовая свинья. Эти предметы можно считать простыми знаками: свинья возникает, когда речь заходит о вооруженном конфликте, и появляются мысли о пушечном мясе, в которое превращается любой солдат. Через подобные ассоциации можно расшифровать все предметы, но я все-таки предпочел бы не увлекаться таким прямым ходом и оставить зрителю право самому собирать режиссерский пазл.

В спектакле затрагивается множество тем, благодаря чему в какой-то момент действия каждый зритель сумел обнаружить, что сейчас история играется для него или даже о нем. В интонациях, жестах, взгляде артиста очень много узнаваемого, такого, с чем мы привыкли ассоциировать себя и своих знакомых. Кого-то наверняка заденут первая влюбленность, драки во дворе или поход в армию (отдельное спасибо за этот эпизод — очень много совпадений с личными ощущениями). Для персонажа же главное воспоминание — рассказ мамы о намерении сделать аборт, из-за которого герой мог бы и не появиться на свет. Эта новость делит его жизнь на до и после, он становится увереннее в собственной предназначенности для этой Вселенной. Раньше он просто существовал, плыл по течению, а теперь он уже встречает «настоящую любовь» и решает поступить с ней в один вуз на факультет иностранных языков. Тут-то с ним случается и главный провал — выясняется, что, кроме знания нескольких предлогов и элементарных оборотов, в английском он профан. Неудачный экзамен, армия, служба по контракту — довольно типичный путь. Фабула всего монолога так же сложна, как история жизни человека со всеми его подростковыми влюбленностями, детскими открытиями и взрослыми обломами. Но так ли важен сам этот сюжет?

Притом что интонация монолога крайне доверительная, личная, он совсем не похож на вербатим или стендап. Текст здесь выверен ритмически, а довольно часто звучащий мат становится маркером взросления персонажа. Когда герой попадает в армию, речь его огрубляется, в ней появляется больше матерных междометий, а когда идет рассказ о подростковом возрасте, крепкие выражения кажутся насильно «прикрученными» к тексту. По лексике же можно догадаться, из какой жизненной точки ведется повествование: история заканчивается на войне — героя заносит в «конфликт не на территории РФ, который никак не касается наших вооруженных сил», а уже в рассказе о детском саде мы слышим «штрафбат» и «директива». Гибель героя фиксируется тотальным разрушением слова: последняя его реплика — «табортаборттабортбрбрббр» — уже набор звуков, которым он изображает проезжающий мимо танк.

«Практика обобщения личного опыта» — пишут в анонсе создатели спектакля, намеренно не уточняя, чей опыт будет обобщаться: актера, режиссера, а может быть и наш, зрительский. В финале персонаж уже открыто говорит, что Он — существо, отдельное от актера, и Его вообще могло бы и не быть, так как режиссер посчитал его вторичным… Аборт персонажа в чистом виде! Это значит, что и зритель мог лишиться этого важного опыта копания в своих мыслях, этого разговора с собой через персонажа и, возможно, некоторого перерождения. А это ведь тоже практически аборт.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (1)

  1. Oleg V Kalinka

    Спектакль «ТАБОРТАБОРТ»
    Среди изобилия премьер начала театрального сезона спектакль «ТАБОРТАБОРТ» явление особое и очень примечательное по многим аспектам. Его замысел на первый взгляд выглядит довольно простым и в центре история одного паренька с довольно обыкновенной биографией для его сверстников. Его имя и адрес для зрителя остаётся неизвестным, но в этой истории это не единственная неизвестная. У истории его жизни нет ни четких временных границ, ни конкретного адреса места действия и во многом финал этой истории для зрителя остаётся не известным, каждый может домыслить окончание её по своему видению. При всём этом множестве не известных, эта история лишена сюрреализма и загадочности, она невероятно реалистична и , могла произойти с кем угодно, в любой точке нашей необъятной родины. Авторы «ТАБОРТАБОРТ» знакомятся с историей главного героя – молодого человека через историю от первого лица. Его история и черты его характера открываются через его собственное повествование и он предстаёт перед зрителем простым пареньком, чьи черты лишены всякого ореола героики, утонченной лиричности или трагичности. Он реален в своём сценическом воплощении и такой персонаж мог бы быть для одних одноклассником, для других соседом или для третьих другом детства или вообще парнем с нашего двора и т.д. Этот образ в выписан в спектакле создан в интересной манере, но при этом он полностью лишен грубоватого улично-дворового ореола пацана – антигероя, его речь не расцвечена вульгаризмами и полу-криминальным жаргоном улиц, который сегодня в тренде и звучит с кино и телеэкрана. В этом спектакле этот тренд грубого вульгаризма и примитивного шарма полу-головного мира нет, образ героя в «ТАБОРТАБОРТ» покоряет зрителя тем, что в нем они узнают кого-то из родных и близких. Его монолог раскрывает зрителю его мысли, мечты и переживания и они невероятно понятны и близки каждому, своим доверительным тоном с которым он ведет диалог со зрителем, так как они узнают в них свои собственные. История его жизни это фрагменты его детства, школьные годы, служба в армии и в них смешное и комичное соседствует с трагедией, в общем как это происходит у нас всех в жизни. Этот подкупающий своей искренностью и доверительным тоном разговор легко завоевывает внимание зрителя, он заставляет сопереживать, грустить, радоваться и оптимистически надеяться, что в его истории будет Happy End. У этой истории в спектакле нет ни финальной главы и какого-то моле или менее понятного в традиционном понимании финала, познавая его историю в «ТАБОРТАБОРТ», приходит понимание глубины его трагедии. «ТАБОРТАБОРТ» раскрывает зрителю простого человека в мире амбиций великих мира сего и трагичность этой истории очевидна. В мире, где мы живем, судьбы таких людей часто выступают разменной монетой в грязной игре амбиций политиков, которые развязываются войны и военные конфликты, при этом судьбы простых людей для них вторичны. По этой причине история паренька из соседнего двора в «ТАБОРТАБОРТ» – невероятно важна, так как этот спектакль своего рода ода человеческой жизни, её хрупкости и она- это реальное предостережение всему обществу и тем, кто отравлен грязными политическими амбициями призывает и развязывает войны, конфликты.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога