Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА

«ВОТ У ЖОЛДАКА И КАСТЕЛЛУЧЧИ В ЯКУТИИ БЫЛ БЫ УСПЕХ!»

Беседу с Динисламом Тутаевым ведет Александрина Шаклеева

V театральный фестиваль «Ново-Сибирский транзит», проходивший с 22 по 30 мая в Новосибирске, обнаружил тяготение режиссеров к малой форме и ее безоговорочную победу над большой. Одним из самых неожиданных спектаклей фестивальной афиши стала «Гроза» А. Островского, поставленная Динисламом Тутаевым в ТЮЗе Республики Саха, в Якутске.

Сказать, что это оригинальное прочтение классического сюжета, — не сказать ничего. Эксцентричное сценическое полотно, похожее на работы художников-гиперманьеристов, поражает фантазийностью. Режиссер работает в спектакле с различными элементами масскульта: сериалы, комиксы, trashmovies, — и все это приправлено национальным колоритом. Тутаев даже придумывает отдельный эпизод «История семьи Кабановых», из которого мы узнаем, что первый муж Кабанихи, отец Варвары, умер, после чего Марфа Игнатьевна, забыв про дочь, завела новый роман. Любовник бросил ее беременной, родился Тихон (в сцене родов Варя достает из-под юбки матери белую тряпичную куклу), которому она отдала всю свою материнскую заботу. В общем, все проблемы от недолюбленной в детстве Варвары, жаждущей отомстить и матери, и брату. Тихон тут, переживая измену, поет о жене-шлюхе, которую он очень хочет застрелить, чтоб написать ее кровью: «Я люблю тебя», Борис бьет поленом по голове надоевшую ему подружку, что, впрочем, не мешает ей уже в следующей сцене делать селфи с Катериной. Полный беспредел. Мнения зрителей разделились: кто-то воспринял спектакль как дилетантскую чушь, кто-то увидел постмодернистский трэш-концептуализм.

О якутской экстравагантности мы поговорили с режиссером Динисламом Тутаевым.

Д. Тутаев. Фото из архива Д. Тутаева

Александрина Шаклеева Как вы попали в театр?

Динислам Тутаев Случайно. Я родом из маленькой деревни, у меня вообще не было никакого представления о театре. Хотел стать дантистом — меня не взяли, юристом — не взяли. Была уже осень, оставался только колледж культуры и искусств — в него я и поступил. Учился на курсе Сергея Потапова. Теперь, конечно, не жалею, что так произошло. Дипломный спектакль я поставил в ТЮЗе, потом поработал в Нюрбинском театре, в театре «Олонхо», а теперь вот снова в ТЮЗе. По секрету скажу, что я пять раз, целых пять раз пытался поступить в ГИТИС — меня не брали.

Шаклеева Мне кажется, что в «Грозе» заметно влияние вашего учителя Сергея Потапова: в синтезе национальной культуры и современных европейских тенденций. Можно ли сказать, что это вообще путь развития якутского театра, или это лично ваше?

Тутаев Конечно, есть влияние. В моем понимании у меня два учителя — это мой мастер Сергей Потапов и крестный учитель — Юрий Макаров, якутский режиссер, художественный руководитель Нюрбинского передвижного драматического театра.

Он умеет работать с ритуалом, перенося на сцену его эмоциональную мощь. В этом нет ни эстрады, ни пошлости. Он умеет совместить ритуал и современный сценический язык. Мне это нравится. Я пришел в театр, подражая их стилю. Вообще в Якутии много режиссеров, у них разные пути развития. Я от многих слышу, что этно и европейские тенденции — это про якутский театр. Мне кажется, что это правильный путь. Может, мы придумаем что-то еще, но я пока не знаю что.

Шаклеева Когда слышишь словосочетание «якутский театр», сразу представляешь себе что-то шаманское…

Тутаев Да-да-да! Мне кажется, это ужасно! Надевает человек шаманские одежды, выходит на сцену, начинаются камлания. Такое продают за пределами республики. Для меня это минус. Я не стал бы так ставить.

Н. Соловьев (Борис), Е. Хоютанова (Катерина). Фото из архива театра

Шаклеева А часто ли якутский театр обращается к русской и к мировой классике?

Тутаев Вот, например, я — да. У меня в основном постановки по классике. Вообще у меня, конечно, странная манера выбора материала. Знаете, как я выбирал «Грозу»? Я читал рецензию на «Грозу» Льва Эренбурга в Магнитогорском драматическом театре, давно, я еще студентом был, закрывал глаза и представлял его спектакль. И, пока представлял, начал придумывать, так пришла сцена свидания Катерины с Борисом. У меня там кровать крутится в воздухе. Я видел эту сцену, начал из-за нее ставить, а в процессе придумал все остальное. У меня так всегда: приходят образы, картинки — я их переношу на сцену.

Шаклеева У меня от «Грозы» было ощущение абсолютной открытости миру, самобытности, творчества без оглядки на какие-то правила. Это особенность якутского менталитета — открытость всему?

Тутаев Мне кажется, это мое личное. У нас многие режиссеры ставят классику — как написано. Для меня это скучно. Я вот в следующем сезоне хочу поставить «Три сестры» Чехова — будет круто (смеется)!

Шаклеева В Якутии сохранился аутентичный национальный театр?

Тутаев Да, у нас есть театр «Олонхо» Андрея Борисова. Там ставят только по якутскому эпосу. Я в нем работал, кстати. Поставил «Связующую нить» Семена Ермолаева — это история о смерти великого олохосута (сказитель народного эпоса Олонхо. — А. Ш.) и рождении нового. Еще «Кубулгат Куо» («Преображение». — А. Ш.), детские сказки. И последний мой там спектакль — «Прометей прикованный» по Эсхилу. Я его поставил в манере Олонхо, в мифах разных народов много общего, хотя в Олонхо финал обычно счастливый.

Шаклеева Когда вы ставили в «Олонхо», вы работали в традиционной эстетике?

Тутаев Я работал там полтора сезона и пытался все-таки раздвинуть рамки консервативной традиции. Я внес понятие «новая драма в стиле Олонхо», то есть я брал драматургический материал и ставил его по законам Олонхо. Пьеса «Кубулгат Куо» была написана по моей просьбе Венерой Петровой. Это история про девушку абаасы (бес), влюбленную в Айыы Уола — это хороший парень (смеется). Ну, можно сказать, богатырь Верхнего мира. Главная героиня — чудовище из национального фольклора, но история, которая с ней происходит, абсолютно новая. Она влюбляется и превращается в земную женщину. Вся борьба происходит внутри нее: она мечется между добром и злом, айыы и абаасы. В национальной традиции девушка абаасы не может стать светлой, ее должны убить, а у нас она очищается любовью. Это эксперимент для театра, таких постановок раньше не было. Спектакль «Айар илбис ситимэ» («Связующая нить». — А. Ш.) тоже поставлен по произведению нашего современника Семена Ермолаева. А в «Прометее прикованном» я синтезировал древнегреческую мифологию и якутскую культуру. Я пытался сломать канон, ввести в Олонхо новые сюжеты, сделать его близким любому.

В. Портнягин (Тихон), Е. Хоютанова (Катерина). Фото из архива театра

Шаклеева То есть якутский театр гибкий? В нем возможен эксперимент?

Тутаев Тут нужно понять, что Якутск не такой уж большой город. Из-за этого у нас спектакли живут недолго, иногда даже проходит премьера — и все, про спектакль можно забыть. Для режиссера это большая проблема, будто твой ребенок умирает, еще не узнав жизнь. Пройти может что угодно, но выдержит ли оно проверку публикой? «Гроза» живет уже два сезона. И это радует.

Шаклеева А «Гроза» — это необычная постановка для репертуара?

Тутаев В ТЮЗе четыре режиссера, все абсолютно разные. «Гроза», конечно, не типичный для репертуара спектакль, но он его, несомненно, обогащает.

Шаклеева А чувствуется разница восприятия, когда вы показываете спектакль якутской и русской публике?

Тутаев Не знаю, я особо не почувствовал разницы. В театре «Олонхо», наверное, не якутский зритель может не понять чего-то. В «Грозе» нет ничего, что требовало бы специальных знаний, это спектакль для всех. В Якутске на «Грозу» в ТЮЗе приходят подростки, они радуются. Вот только в Новосибирске смеялись в сцене, где Кабаниха рожает Тихона. Мне было как-то неловко. Наш зритель в этот момент не смеется никогда. Видимо, для вас это уже чересчур углубление в историю. Я даже подумать не мог, что здесь будут так реагировать.

Шаклеева Вы, конечно, сильно углубились — это правда. По большому счету вы создали сценический фанфик по пьесе Островского. Персонажи остались, сюжетный скелет тоже, но вы придумали целую историю семьи Кабановых. В чем заключается ваше понимание Островского? Почему так?

Тутаев Ну… Скажу так: меня не взяли в ГИТИС в пятый раз, я заплакал, потом проклял весь мир, а потом поступил в Петербурге в Высшую школу режиссеров и сценаристов, там учился на режиссера игрового кино. Нам преподавали сценарное мастерство, так что я могу сам сочинить пьесу. Дело в том, что «Грозу» знают даже двоечники в школе, ставить ее как написано, я думаю, было бы глупо. Тем более в ТЮЗе для молодых ребят. Я поставил, как я хочу. Я не думал о зрителях, об Островском я, конечно же, тоже не думал. Я закрыл глаза, представил спектакль в своих мечтах, а потом попытался воплотить его в жизнь.

Е. Хоютанова (Катерина). Фото из архива театра

Шаклеева Вы говорите, подростки на «Грозе» радуются, а учителя?

Тутаев Молчат (смеется). Администрация театра после сдачи спектакля заволновалась, конечно. Как будет школа реагировать? Боялись. Учителя приводят детей, говорят, что обсуждать потом будут сами, без нас. А факт есть факт: подросткам очень нравится. Я думаю, они теперь еще в театр будут ходить.

Шаклеева Как вообще возникла эта фрейдистская тема — детские травмы Варвары, ее недолюбленность как корень всех проблем в семье?

Тутаев Я пытался понять, почему Варвара отдает Катерине ключи. Для чего ей это? Думал-думал, и вот появилась такая предыстория. Детское время, ранимость… Как это сказать? Мы пришли к выводу, что это семейная история. Где муж Кабанихи? Несчастная одинокая женщина с детьми, по сути.

Шаклеева Разрешите, наконец, зрительскую дилемму: вы это делали серьезно или все-таки был задан градус стеба?

Тутаев (смеется). Я не очень люблю серьезных людей с умными лицами и серьезными речами. Мне ближе, не знаю, братья Коэны, например. Я люблю юмор. Когда серьезность и стеб чередуются 50 на 50.

Шаклеева «Гроза» идет на якутском языке, а вообще в Якутии ставят на русском?

Тутаев Наш главный режиссер Александр Титигиров поставил «Вия» Гоголя на русском языке. Мне тоже предлагали «Грозу» поставить на русском, но я представил, как якутские актеры играют Островского на русском… Вот, представьте, якутскую классику играют актеры МХТ имени Чехова на якутском языке — не по себе как-то. Я отказался от этой идеи.

Шаклеева А как вы совмещаете национальную культуру с классической русской драматургией?

Тутаев Это, наверное, в генах. Это не специально. Я вообще думал, что ставлю европейский спектакль, когда работал над «Грозой», а все говорят, что там есть национальный колорит. Я не знаю! Получается, что это только в генах.

Шаклеева А что интересно якутскому зрителю? Есть ли какие-то особенности?

Тутаев Якутский зритель уйдет со спектакля, только если он скучный. Якутский зритель не будет сидеть и смотреть спектакль, в котором ходят говорящие головы. Это для якутского зрителя — пытка. Он не будет просто слушать, ему нужны визуальные образы, чувство юмора, чернуха — тогда все круто! А если ходят, говорят, страдают, потом ЗТМ, снова страдают — с такого спектакля якутский зритель просто уйдет. Вот у Жолдака и Кастеллуччи в Якутии был бы успех!

Май 2008 г.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.