Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ТЕАТР И РЕЛИГИЯ

ТАТАРСКИЙ ТЕАТР И ИСЛАМ

Прежде чем приступить к такой деликатной и практически неизученной теме, необходимо совершить небольшой экскурс в историю татарского народа и теологические основы мусульманской культуры.

Профессиональный татарский театр возник и получил колоссальное развитие1 еще до революции 1917 года без какого-либо содействия со стороны государства, а точнее будет сказать, преодолев препоны, им чинимые. Важность этого события для всей мусульманской уммы2 Российской империи невозможно переоценить. Но не только имперской государственной машине не пришелся по вкусу молодой национальный театр. С иных позиций, но, возможно, еще более агрессивно восприняло факт рождения театра мусульманское духовенство и близкое ему по духу купечество. Точнее, наиболее реакционная, сопротивляющаяся любым нововведениям, часть татарского общества, кадимисты3, фундаменталисты.

Ф. Ильская и Г. Кариев в спектакле «Альманзор» Г. Гейне в постановке М. Мутина. 1919 г.

В этом смысле у татарского театра — свой, особый путь. Почти все остальные театры мусульманских народов России были созданы позже — в первое десятилетие советской власти и при ее активном участии. Театр и кинематограф мусульманских, прежде всего среднеазиатских народов СССР стали своего рода проводниками идей социализма в массы. В постсоветскую эпоху исследователи национальных театров тюркского мира слегка уточнили историю. Например, узбеки стали отмечать рождение своего театра не с года первого представления (1919), но с года издания первой пьесы на узбекском языке (1914). Вполне законное право. Сути дела это не меняет, как не отменяет факта, что у истоков профессионального узбекского театра стояли татарские театральные деятели, имевшие к тому времени богатый театральный опыт. Правда, следуя этой логике, татарский театр возник не в 1906 году, а за девятнадцать лет до этого, когда в типографии Казанского университета была напечатана первая татарская пьеса «Несчастная девушка» Габдрахмана Ильяси. Справедливость также требует отметить, что профессиональный азербайджанский театр возник тремя десятилетиями раньше татарского. Однако азербайджанцы — шииты-двунадесятники4, их театр испытал значительное влияние персидской и османской культуры и в принципиально большей степени наследовал средневековой театральной традиции мусульманского Востока5.

Афиша спектакля «Маленькая война» по пьесе И. Мясницкого. Труппа «Сайяр». 1916 г.

Отношение мусульман-шиитов к театру существенно отличается от фетв6 ортодоксальных суннитских улемов7, большинство из которых по сию пору считают театр и всякое проявление театральности «орудием дьявола (иблиса)». Вообще отношение официальных религиозных деятелей в арабском суннитском мире8 к любому искусству носило и носит характер сдержанно-прикладного консенсуса, выражающегося в максиме — все, что не служит целям познания божественной сути мира, является грехом (харам). Не потеряла актуальности мысль Ф. Энгельса, что в Исламе, как целостной теологической парадигме, существует примат ритуала над мифом, то есть для него было и остается главным — создать систему определенных действий, которая может существовать и без большой духовной традиции, в том числе и без художественно-мифологической. Не менее актуальна мысль исследователя эпохи научного атеизма (она, увы, созвучна многим сегодняшним реалиям): «Ислам, опираясь на древнеарабскую и иудейскую традицию, стремился мистически деформировать эмоционально-эстетическое отношение человека к миру на всех уровнях: и на уровне представлений, понятий теологии, и на уровне обрядности, и на уровне настроений. Он стремился к тому, чтобы в структуре мусульманской веры абсолютно отсутствовали какие-либо элементы, напоминающие человеку о красоте „бренного“ мира, о его собственной красоте и совершенстве. <…> Коль скоро мир реальный, мир земной не должен быть изображаем как не имеющий ценности, а человек — часть этого мира, то и человек не имеет какой-либо ценности, он не вершина творения, он всего лишь муслим, покорный раб земных царей и послушное орудие в руках всесильного Аллаха. Именно это порождает в мусульманстве абсолютную нетерпимость и враждебность к иным, антропоморфным культурам, в которых человек становится той объективной основой, которая определяет развитие искусства. Вот почему фанатичные воины Арабского халифата разрушают изумительные творения античной Греции, уничтожают искусство Рима и средневековой Европы»9.

Афиша спектакля «Директор» по пьесе А. Кутуя. 1926 г.

Если отбросить атеистическую шелуху и концептуальную спрямленность изгибов истории мусульманского мира, данное положение весьма точно характеризует отношение к произведениям языческого искусства радикальных исламских группировок сегодня, хотя и опирается на опыт средневековья. Но в томто и дело, что такие запрещенные в нашей стране организации, как «Братья-мусульмане», «Хизбут-Тахрир аль Ислами» или «ИГИЛ/ДАИШ», стремятся возродить и утвердить Халифат на всей поверхности суши и в идеале приблизить жизнь и быт всей уммы к девственной чистоте ислама эпохи Пророка и первых имамов… Однако есть еще один момент, о котором в связи с искусством мусульманского Востока Евгений Яковлев, конечно, не упоминает. Орнаментальность сознания. Все сущее — Аллах и ничего кроме него, все сущее стремится познать Его любыми путями. Ислам как религия — путь к познанию божественной сущности Мира, путь осознанного подавления собственного эго («тою») на пути к Аллаху. А пути к Богу — все же человек грешен и неидеален — искривляются, создают кривые, ломаные и плавные линии. Так возникает арабо-персидское изобразительное искусство, рисунок10, орнамент, каллиграфия, формируется ненарративное сознание. Не прямая линия, но ветвящаяся ризома, о которой за сотни лет до Делеза и Гваттари знало исламское искусство. Совершенно очевидно, что театр европейской модели в исламской культуре появиться не мог. У театральных представлений исламского Ренессанса могло отсутствовать начало и был необязателен финал. Лишь в пространстве европейского мистериального театра — пишу о форме, не о сути — рождались типологически схожие черты общего театрального процесса. Европа тогда шла вслед за Азией…

Х. Абжалилов, М. Сульва, Н. Арапова в спектакле «Банкрот» Г. Камала. 1933 г.

В отличие от строгого суннитского ислама, в шиитском мире театр, а точнее театральность религиозных обрядов играла и продолжает играть существенную роль. Достаточно вспомнить берущую начало в средневековье мистериальную традицию Тази’е. Большинство мусульманских праздников у суннитов и шиитов общие. Это и Курбан-байрам, и Рамадан-байрам, и Маулид (день рождения Пророка), и др. И лишь некоторые присущи сугубо шиитам, среди которых главным является Ашура, или, как его чаще называют в Европе, Шахсей-Вахсей, день поминовения имама Хусейна, принявшего мученическую смерть в 680 году11. Многие знают, что в этот день шииты устраивают траурно-обрядовые шествия с самоистязаниями. Менее известно, что главным элементом шествия являются театральные сцены, показывающие эпизоды гибели имама. Тази’е знает роли, исполняющих их непрофессиональных актеров, зрителя. Это уже театр в том, вполне полноценном виде, которого суннитский арабский Восток почти не знал в Средние века, в эпоху Арабского Ренессанса, и плохо знает сегодня. Но дадим слово азербайджанскому ученому, который в своем исследовании опирается прежде всего на традиции шиизма: «Исламская архитектура, тип построек, оформление городов, наконец, сам быт мусульман, их приверженность к кочевому образу жизни свидетельствуют о том, что для правоверного в исламском мире не существует ничего долговечного, конечно же, кроме Аллаха. В этом плане формы проявления театра в культуре ислама подобны самому мусульманскому городу, который „плавно возносится над поверхностью земли, максимально использует необходимые ему природные ресурсы, а будучи оставленным жителями, мягко возвращается в земное лоно“ 12. Культура ислама специально не приучает зрителей ходить на представление. Театр сам, свободно перемещаясь в пространстве, приходит к людям: и на базар, и в кофейню, и в караван-сарай, и во дворец, и в махалле (жилой квартал); а потом так же непринужденно, незаметно исчезает. Представление (тамаша) в странах Ближнего и Среднего Востока в период средневековья можно было смотреть, залезая всего лишь на крышу своего собственного дома, или устраиваясь в кроне высокого дерева, или же прямо на базарной площади. Почти постоянное присутствие форм театра в быту мусульман, их открытость и доступность каждому в странах исламского мира, хотя и не создали величайшую игру в театр, как это наблюдалось в европейских государствах с древнейших времен, но оказали довольно большую услугу в гипертеатрализации стиля общения и поведения людей Ближнего и Среднего Востока. Яркая, густо раскрашенная, помпезная театральность была и остается прерогативой Востока в целом. Она в странах Ближнего и Среднего Востока всегда шла впереди театра, неся в себе множество идей театра в латентном состоянии…»13. Все это малопредставимо для большей части суннитского мира и сегодня, тогда как в Средние века (европейское Средневековье, ведь у мусульман свое летоисчисление) предтеатральные формы в народноплощадном искусстве арабского мира занимали значительное место14. Но стоит иметь в виду, что суннитский мир не монолитен и делится на четыре мазхаба15.

Г. Болгарская (Гайни). «Несчастный юноша» Г. Камала. 1910-е гг.

Сегодня главные мусульманские законодатели — приверженцы ханбалитского мазхаба. Оставим в стороне историю вопроса. Только узкий специалист хранит в памяти нюансы вытеснения в Египте XI века пришедшим из Леванта и зародившимся в Ираке мазхабом шиитского ислама исмаилитского толка, его замены маликитским в XII веке и возвращения в Саудовскую Аравию веком позже. Словом, на сегодняшний день ханбалиты — это саудиты, катарцы, кувейтцы, бахрейнцы. Ханбалитский мазхаб — во все времена самый малочисленный — всегда имел больший вес среди других направлений суннизма как духовная и бытовая опора мусульманского ригоризма и пуризма, как пример — иногда доходящей до абсурда — верности принципами нормам раннего Ислама, застывшего в незыблемых формах, как правовая норма шариата, имеющая хождение в священной для всех мусульман земле, в Мекке и Медине. Сегодня иным неофитам этот, почти не ведающий компромиссов с европейской цивилизацией, пуризм не только нравится, но и внушает священный трепет. Но татары издревле, с принятия Ислама в качестве официальной религии Волжской Булгарией, были приверженцами иного, ханафитского мазхаба. Менее строгого, более адекватного запросам времени. О шиитах мы говорили выше. Но ни у маликитов (сегодня это Северная Африка), ни у шафиитов Сирии, Ливана, Палестины (у нас это чеченцы и ингуши), ни тем более у строгих ханбалитов Аравийского полуострова театра европейской модели в силу названных выше причин возникнуть не могло. Первыми ориентированными на западную театральную культуру, на процессы культурной интеграции суннитами стали последователи ханафитского мазхаба. Египтяне и турки, а в России — татары…

Генеалогическое древо татарского театра

Татарский театр, каким мы его знаем с конца XIX века (в форме литературной драмы и любительских спектаклей), в силу определенных причин корнями своими почти не соприкасается ни с восточным площадным театром, ни с народно-обрядовыми театральными формами. Так случилось потому, что после падения Казанского ханства жизнь татар, ставших подданными сначала Московского княжества, а затем Российской империи и до начала ХХ века подвергавшихся этно-конфессиональной дискриминации, протекала в известной степени в изоляции от тенденций и мод Леванта, Магриба, Машрика, Передней и Малой Азии. Только редкие шакирды16 медресе Средней Азии и ближневосточных стран, только счастливо вернувшиеся домой из святых для мусульман мест паломники соприкасались и поддерживали связь с мусульманской культурой Востока. Любые контакты российской уммы с арабо-персидским миром были фактически сведены к минимуму. Да и в том ли проблема? Речь шла о фактическом выживании народа, не желавшего поступиться национальной идентичностью. После падения Казанского ханства в отношении татарского населения вступили в силу жестокие законы. Например, татарам было запрещено селиться ближе 30 верст от Казани и других городов и русел крупных рек. Части татар разрешили остаться на заболоченной окраине Казани. Там веками царила чахотка и свирепствовал голод. На воротах городского парка до начала ХХ века висела табличка с надписью «Татарам и музыкантам вход воспрещен». Но добро бы — музыканты. Некоторые таблички уравнивали татар с собаками. До конца XVIII века, до появления (после подавления пугачевского бунта и осознания истинных причин участия в нем мусульман) знаменитого указа Святейшего Синода «О терпимости всех вероисповеданий и о запрещении архиереям вступать в дела, касающиеся до иноверных исповеданий и до построения по их закону молитвенных домов, предоставляя все сие светским начальствам», благодаря которому в глухих татарских деревнях Екатерину II по сей день еще любовно называют «Бабушкой-царицей» («Əби-патша»), жизнь татар в Казани и Заказанье была крайне тяжелой. Неудивительно, что татары с территории бывшего ханства в массе своей бежали на восток и юг, оседая небольшими группами и постепенно создавая крупные поселения.

С. Гиззатуллина-Волжская в спектакле «Ислам хан» З. Хабирова уфимской татарской труппы «Нур». 1917 г.

Так народ, с X по XVI век большей частью живший в крупных по среднеевропейским меркам городах и прилегающих к ним слободах, стал народом, преимущественно проживающим в сельской местности17. А ведь в городах Волжской Булгарии, в меньшей степени Золотой орды, и вновь очень активно в эпоху Казанского ханства протекали театральные процессы, общие для всего мусульманского мира эпохи его расцвета. В булгарско-татарских городах существовал площадной театр восточного типа, о чем, правда, документальных свидетельств очень мало, но они тем не менее есть. Так один возможный путь эволюции татарского театра оказался насильственно прерван.

Сегрегационные процессы, насильственная русификация и христианизация18 заставили в качестве основы для сохранения национальной идентичности искать опору в религии, в исламе. Светского образования и культуры как таковых не существовало до середины XIX века. Здесь стоит отметить, что изоляция от основных тенденций мусульманского мира привела к расцвету суфийской культуры. Татарская поэзия — основной художественной жанр литературы — со второй половины XVI до конца XIX века — суфийская поэзия. Более того, практически не менялся литературный язык — лишь серьезный исследователь сумеет отличить тюрки19 XV века от литературных памятников первой половины XIX. Но нет худа без добра. Многие крупные села стали духовными и образовательными центрами татарского мира. В них, помимо обычных мэктэбов (средних школ), функционировали медресе (высшие мусульманские учебные заведения). Так по всей России, но особенно активно в Волжско-Уральской зоне возникали очаги татарской культуры.

Сельские праздники и джиены20 также не имели прямого отношения к возникновению татарского театра на ранних этапах его истории. Позже, уже в 1920-е годы, в связи с приходом в театр нового зрителя — сельского мигранта — драматург Карим Тинчурин и композитор Салих Сайдашев создадут новый жанр музыкальной драмы, в структуру которой в художественно переосмысленном виде будут включены и традиции сельских праздников. Но пока до этого далеко. Театр возникает в городской среде (Оренбург, Казань, Уфа, Троицк, Касимов и др.) и по типу театральности и сходности многих черт еще на заре своего существования наследует европейской театральной традиции. Опосредованно — об этом написаны горы трудов — через русскую театральную культуру, что вполне справедливо, и — на раннем этапе в не меньшей степени благодаря турецкому влиянию. В советские времена об этом было не принято упоминать иначе как вскользь, в проброс. Турецкая культура на рубеже XIX–XX веков сама была поглощена эмансипацией от общеосманской, и театральные представления на западноевропейский манер были одним из внешних атрибутов младотурецкой реформы, ориентированной на светскость, на западный тип развития. К концу позапрошлого века между татарами Волги и Урала и Османской Турцией установились прочные культурные связи. На переворот в национальном самосознании татарского общества, который в итоге привел к возникновению театра, существенное влияние оказали идеи джадидизма21. Реформистский ислам возник как ответ на общественный запрос, на тягу мусульманских народов России к светским знаниям и культуре. Постепенно стена отчуждения между русским и татарским народами дала трещину. Истоки сегодняшнего, идеального с точки зрения коммуникации между Востоком и Западом, так называемого «евроислама» берут начало в российском мусульманском обновленческом движении джадидизма. И не случись революции, прервавшей процесс евроинтеграции тюркских мусульманских народов России, то, возможно, не случилось бы и радикального исламизма сегодня.

Первая татарская труппа «Сайяр» («Передвижная»). Основоположники татарского театра. 1908 г.

Официальной датой рождения татарского театра считается 22 декабря 1906 года. Именно в этот день участники домашнего театрального кружка «Шимбэчелэр» («Субботяне» — собрания проходили по субботам) сыграли первый публичный спектакль на татарском языке — комедию «Беда от любви» турецкого автора Намика Кемаля. Здесь начинаются первые сложности. Впервые эта дата в качестве дня рождения татарского театра была озвучена и с помпой отмечалась в 1926 году. До этого говорить о какихлибо юбилеях было бы странным. Но очевидно желание молодой советской власти ограничить культуру татар пределами ТАССР, обрубив корни и связующие нити, которыми питалась татарская культура всей дореволюционной России. И до сих пор более половины татарского народа проживает за пределами Республики Татарстан, постепенно теряя язык, культурный код, связь с метрополией…

История татарского театра, возможно, одна из самых запутанных и парадоксальных в мире. Достаточно сказать, что первая пьеса на татарском языке была написана за 19 лет до возникновения профессионального театра. Годом позже появляется вторая пьеса, полемизирующая с «Несчастной девушкой». К концу XIX века число татарских пьес достигает трех десятков. Многие из них до нас не дошли. Хорошо сохранились тексты начиная с 1905–1906 годов, когда спектакли стали публичными и пьесы должны были пройти традиционную процедуру двойной — на печать и исполнение — цензуры.

Один из самых мощных татарских литераторов, общественный деятель Гаяз Исхаки до революции написал, по разным данным, 20 с лишним пьес. Некоторые из них были поставлены, иные, особенно написанные в XIX веке, нет. Из видных деятелей татарской культуры лишь он один провидчески рассмотрел в молодом советском государстве черты будущего монстра. Эмигрировал, до прихода к власти Гитлера жил в Берлине, позже — в Турции, выступал в печати с откровенно антисоветских позиций. Само упоминание его имени в течение семидесяти лет грозило в разные этапы отечественной истории проблемами разной степени тяжести. Например, мой прадед, мулла-джадид, его друг, тезка и сокурсник, очутился в СЛОНе и еще живым доходягой был спущен с Секирной горы в том числе «за связь с врагом народа Исхаковым».

Первая татарская и мусульманская актриса С. Гиззатуллина-Волжская в роли Шафики. Спектакль «Жалкое дитя» Н. Кемаля. 1908 г.

Но вернемся к первым пьесам, к их исполнителям и аудитории. Русский театр в Казани был создан в 1791 году и к концу XIX века, когда им активно увлеклись татары (интеллигенция, шакирды новометодных медресе, промышленники, мещане) справедливо считался одним из лучших в провинциальной России. Благодаря популярности русского театра среди просвещенных татар в домах татарских меценатов Казани и других городов Поволжья и Урала появился на свет домашний, любительский театр. Его репертуар складывался в основном из русских пьес, из переведенной на турецкий язык западноевропейской классики, из татарских переделок русских комедий и водевилей. Иным путем шли шакирды. Именно они стали разыгрывать сначала сценки, а потом ставить первые татарские пьесы. Из среды воспитанников новометодных медресе вышли создатели профессионального татарского театра.

Минлебай Хайруллин, чей сценический псевдоним Габдулла Кариев известен всему тюркскому миру, еще в 1910-е годы удостоился почетного титула «отца татарского театра». В 1907 году он примкнул в Нижнем Новгороде к первой профессиональной татарской труппе «Сайяр» («Странствующая» — название придумал Габдулла Тукай), созданной выпускником Казанской татарской учительской школы Ильясом Кудашевым-Ашказарским. Спустя всего лишь год основатель труппы покинул ее, передав бразды правления Кариеву. Тогда же, в Нижнем, после спектакля, показанного на Макарьевской ярмарке, в труппу пришла первая актриса мусульманского мира — Сахипджамал Гиззатуллина-Волжская. Ашказарский, антрепренер, делал ставку на «легкие» жанры: водевили и фарсы, полагая возможным ради кассы играть спектакли и на русском языке. Кариев же придерживался иных взглядов — татарский театр может быть лишь на татарском языке, он должен служить просвещению и развитию нации. Когда труппа получила в дар от казанских меценатов помещение «Восточного клуба» и обрела стационар (1911), репертуар театра кардинально изменился. Кроме серьезных социальных, бытовых, символистских драм, сатирических комедий, первой национальной трагедии «Зулейха», в него вошли шедевры мировой драматургии, новая драма — Ибсен, Горький, Найденов, Чехов.

В 1922 году соратник и друг Кариева, актер, драматург, режиссер и педагог Карим Тинчурин по заданию Наркомпроса РСФСР создает в Казани Первый государственный показательный драматический татарский театр имени Красного Октября. Большинство из создателей татарского театра и актеров первого призыва были в свое время шакирдами медресе. Их отношение к Исламу не могло быть отрицательным. Да, они честили неправедных духовников, капризных мулл, ишанов и хаджи, нарушающих нормы шариата, но к самой религии относились если не с трепетом, то с уважением. Во всяком случае, ни одна татарская пьеса до начала 1930-х не несет атеистической направленности. Это обошлось драматургам, режиссерам, некоторым актерам недешево. Многие из них были расстреляны, сгинули в сталинских лагерях или отошли от театральной деятельности.

Афиша первого публичного театрального представления на татарском языке в Казани. «Жалкое дитя» и «Беда от любви» Н. Кемаля. 22 декабря 1906 г.

Затем наступила эра государственного атеизма. Тут говорить особо не о чем. Любые проявления религиозного чувства, любое упоминание на театре ислама и мусульманских священнослужителей в не уничижительном контексте грозили серьезными проблемами. Если в деревнях, в глухих местах люди старшего поколения читали намаз, держали уразу22, собирались по домам (мечети практически во всех селах были разрушены) на пятничные молитвы, то городские татары практически повсеместно отошли от религии отцов. До середины 1980-х в Казани функционировала лишь одна действующая мечеть, Марджани, за прихожанами которой строго приглядывал КГБ.

Одной из «первых ласточек» нового времени стала статья известного прозаика и историка Нурихана Фаттаха, который с негодованием обрушился на театр имени Камала за «искажение истории» в спектаклях Марселя Салимжанова «Казанское полотенце» и «Голубая шаль»23, в которых, по его мысли, в неприглядном свете были представлены фигуры мусульманских священнослужителей и пр. Эта волна схлынула в 1990-е, и до недавнего времени татарский театр и мусульмане-неофиты почти не пересекались. Последние не ходили в театр, который продолжал оставаться в рамках светской культуры и тематически не вторгался на смежные территории. В июле 2012 года в Казани был убит заместитель Председателя Духовного управления мусульман Республики Татарстан Валиулла хазрат Якупов и совершено покушение на Муфтия Ильдуса хазрата Файзова. В том же году Фарид Бикчантаев поставил «Муллу» Т. Миннуллина, пьесу о попытке молодого священнослужителя исправить нравы в татарской деревне (герой погибает от рук сельских хулиганов), а годом раньше молодой режиссер Ильгиз Зайниев осуществил постановку «Любови бессмертной» Ркаила Зайдуллы, биографического полотна о татарской просветительнице и первой в мусульманском мире женщине-казые24 Мухлисы Буби, расстрелянной в 1937 году. Эти постановки актуализировали отношения театра Камала с мусульманской уммой Казани.

Сцена из спектакля «Шамсекамар» по пьесе М. Аблеева. 1929 г.

В марте 2015 года на волне общественного интереса к запрету новосибирского «Тангейзера» мне довелось участвовать в дискуссии, организованной центром современной культуры «Смена», о границах интерпретации театрального текста с заместителем Верховного муфтия России и Председателя ДУМ РТ Рустамом Батровым. Мы драматургически бесперспективно сходились во многих вопросах, пока видный мусульманский деятель на вопрос «Какая постановка в театре Камала вызывает самое серьезное неприятие с точки зрения Ислама?» не ответил — «Альмандар из Альдермеша» Туфана Миннуллина. Этого, признаться, я не ожидал и был готов к любому другому ответу, но заместитель Муфтия пояснил — в вашем спектакле действует персонаж Ажаль (Ангел смерти), это надличностная сила, театр с точки зрения Ислама не имеет права выводить на сцену таких персонажей. Один из самых долговечных и самых любимых татарским народом спектаклей оказался самым неправедным. Так велика еще сегодня пропасть между религией и светской культурой татар.

Таким образом, можно подвести следующие итоги. Традиционный (что это такое, еще спорить и спорить) Ислам суннитского толка в целом не благоволит к отдельным искусствам в целом и театру в частности. Театр европейской модели в обозримом будущем на этой почве не приживется, а любые попытки вернуться к собственным театральным корням будут жестко пресечены. Татарский театр за всю свою историю шел скорее параллельным курсом с движением ортодоксальной религиозной мысли. Своим появлением он обязан реформистскому направлению в суннитском исламе, джадидизму, полуподпольному движению до революции, в советские времена оттесненному к исламу вообще и вычеркнутому из жизни татар. Татарскими театральными первопроходцами стали люди, впитавшие с азами религии новометодное начало Ислама, его реформистский дух, соотнесенность со светским мировоззрением.

И напоследок. День сегодняшний тревожен. Происходят тектонические сдвиги в обществе. Налицо цивилизационный кризис. Религиозное противостояние обострилось. Крайние направления Ислама мусульман иного толка пугают больше, чем кого-то еще. Люди в черных масках вырезают сначала «неправильных» мусульман и лишь потом последователей иных религий. Российская умма тяготится сформированным СМИ общественным мнением, отрицательным отношением к Исламу, а журналистские клише еще больше увеличивают зазор между мусульманами и другими. Официальные СМИ все больше отдаляются от тем, важных для мусульманской уммы, включая строжайший запрет на освещение темы «русских мусульман». Реальные пропорции представителей тех или иных конфессий в российском обществе — тайна за семью печатями. Манкость ислама для русских неофитов — скорее следствие недоверия к официальному православию, несравнимость религиозного усердия пастырей. Ислам при всех своих минусах — религия на личностном уровне более честная, менее двуличная, с колоссальным прозелитическим потенциалом, влекущая, в том числе, интеллектуалов. Чего сегодня при всем желании не скажешь о православии.

Тяга человека к национальной идентичности пока неистребима. Но сегодня дела обстоят иначе. В казанских мечетях все реже слышна пятничная проповедь на татарском языке. Русскоязычные мечети — ныне один из самых опасных факторов возникновения радикального исламизма. Молодые люди, парни и девушки, обрусевшие горожане, ищут самоопределение в религии. Это проще, чем читать на родном языке классиков и современников, разбираться в нюансах истории и культуры, понимать сложный язык искусства. А наше государство делает все, чтобы так и было, ограничивая возможности национальных культур на выживание в условиях глобализации. Поэтому здоровый, почвенный национализм25 мусульманских народов России, их тяга к родной культуре, языку, этническому искусству, театру — пусть не самая совершенная, но действенная преграда на пути радикального Ислама.

Февраль 2016 г.

ПРИМЕЧАНИЯ
1 Чтобы данное положение не выглядело голословно, сошлюсь всего на один факт. В 1919 г. было введено почетное звание «академический» для ведущих театров папи. Первыми статуса удостоились Большой и Малый, Художественный, Мариинский, Александринский и Михайловский. Татарский театр получил это звание в 1926 г., одновременно с Вахтанговским и Украинским театром оперы и балета им. Т. Шевченко, первым из национальных театров. Это, вне сомнения, косвенный показатель, как и награждение театра орденом Ленина — единственного среди национальных коллективов автономных республик (награда более редкая, чем академическое звание). Но как бы там ни было, в период с 1907 по 1918 г. молодой татарский театр без какой-либо помощи со стороны государства совершил огромный рывок в развитии, не имеющий аналогов в мировой театральной истории. Во всяком случае, мне другие такие примеры неизвестны. За десять с небольшим лет театр, возникший как содружество актеров-самоучек на паях, с мужчинами в женских ролях и разношерстным фарсово-водевильным репертуаром татарского и русского происхождения (сценические костюмы и реквизит в перерывах между ангажементами сдавались в ломбард), прошел в своем развитии путь от примитивных постановок к высокому исполнительскому искусству.
2 Сообщество мусульман региона и шире — всего мира.
3 Кадимизм (от араб. старый, древний) — консервативное движение в татарском обществе и среди мусульман России конца XIX — начала XX в. Сторонники кадимизма защищали патриархальные устои жизни, вели активную борьбу против религиозного реформаторства, джадидизма, придерживались схоластической системы в области образования и воспитания.
4 Шииты-двунадесятники, или иснаашариты, — преобладающее направление в рамках шиитского ислама, преимущественно распространенное в Иране, Азербайджане, Бахрейне, Ираке и Ливане, но представленное и в других странах. Его сторонники признают своими духовными руководителями 12 имамов из рода Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата и одного из ближайших соратников пророка Мухаммеда. Они верят, что двенадцатый имам исчез в малолетнем возрасте в 873–874 гг. Это так называемый Скрытый имам, возвращения которого в качестве мессии (Махди) шииты-двунадесятники ожидают и поныне. Причем появиться он должен, согласно преданию, в Мекке у Каабы.
5 Обращаю внимание на фундаментальный труд азербайджанского театроведа А. Талыбзаде «Театр и театральность в культуре Ислама» (Баку, 2005). На сегодняшний день это единственное монографическое исследование проблемы на русском языке.
6 Правовая позиция или решение по какому-либо общественному, политическому или правовому вопросу, выносимое авторитетными в исламском мире лицами. Фетву можно определить как нормативно-правовой источник исламского права, выступающего как умозаключения ученых мира ислама, имеющих авторитет, по конкретным рассматриваемым вопросам, инициированным исламскими судьями (кадиями) или по запросу Меджлиса (как правило, законодательное собрание в мусульманских странах).
7 Собирательное название признанных и авторитетных знатоков теоретических и практических сторон ислама.
8 Происходит от самоназвания «ахль ас-сунна вальджамаа». Первая часть (ахль ас-сунна) подразумевает следование пути пророка Мухаммеда и его сподвижников. Для суннитов Коран и сунна являются первоисточниками религии, они решают различные проблемы на основании ясных и недвусмысленных аятов Корана и хадисов, а в случае их отсутствия — на основании доводов своего разума (иджтихад). Вторая часть названия (валь-джамаа) подразумевает признание миссии всех сподвижников Пророка и следование их методу при решении различных проблем.
9 Яковлев Е. Искусство и мировые религии. М., 1977. С. 79–80.
10 За исключением знаменитых миниатюр, на которые, как на сознательное нарушение шариата, ссылаются сплошь и рядом западные исследователи, говоря об исламской культуре. Совершенно упуская из вида, что арабо-персидско-турецкая миниатюра лишь небольшой по времени и малозначительный по влиянию феномен исламской культуры в целом.
11 Справедливости ради следует отметить, что сунниты также отмечают этот день добровольным постом.
12 Салганик М. Гармония ислама: заметки на полях одной книги // Иностранная литература. 1992. № 5–6. С. 302–308.
13 Талыбзаде А. Театр и театральность в культуре Ислама. С. 4–5.
14 Огромный труд по изучению истории театра арабского мира, вылившийся в монографию «Тысяча и один год арабского театра» (М., 1977), проделала в свое время Тамара Путинцева. И фактологическая ценность этой книги до сей поры не вызывает сомнений. Единственным упущением театроведа — извинимым и понятным — стало в некотором смысле вычленение арабского театра из контекста породившей его культуры ислама. Религия осталась на периферии мысли исследователя. Это объяснимо, на наш взгляд, тем, что автор монографии в период ее создания стала современником тектонических сдвигов в жизни арабо-персидского общества, пришедшихся на середину 1950-х — 1970-е гг. Исламская революция в Иране случилась двумя годами позже выхода книги.
15 Школа шариатского права в исламе. К настоящему времени среди мусульман-суннитов распространение имеют четыре мазхаба: ханафиты, маликиты, шафииты и ханбалиты.
16 Студенты медресе, высшего мусульманского учебного заведения.
17 Ситуация выправилась лишь во второй половине ХХ века. Но до сих пор еще татары во многом народ сельского уклада.
18 См.: Грекулов Е. Ф. Насильственное насаждение православия среди народностей России // Православная инквизиция. М., 1964.
19 Тюркu — тюркский литературный язык, на котором писали с XI по начало XX в., использовавшийся различными (преимущественно, но не исключительно) тюркскими народами.
20 Народный сход, праздник у татар и башкир.
21 Джадидuзм (от араб. новый) — общественно-политическое и интеллектуальное движение среди мусульманских (преимущественно тюркских) народов в Российской империи конца XIX — начала XX в. Противоположные джадидизму тенденции в мусульманской среде отражает кадимизм, старометодный ислам. Во второй половине XIX в. среди российских мусульман — преимущественно среди поволжских и крымских татар, башкир и других народов, придерживающихся ханафитского мазхаба, — развернулось общественно-политическое и интеллектуальное движение, которое получило название джадидизм. Группа мусульман-реформистов считала своим призванием работу на благо прогресса. Джадиды действовали путем воспитания и просвещения, пытаясь показать муллам и всем верующим преимущества современной цивилизации. Они подчеркивали необходимость открытия «врат иджтихада» (богословское обоснование мусульманского права, шариата) для разрешения задач, которые ставила перед мусульманами европейская цивилизация. В более широком смысле джадидизм был движением за распространение просвещения, развитие тюркских языков и литературы, изучение светских дисциплин, использование достижений науки, равноправие женщин.
22 Мусульманский пост. Может совершаться в любой день, кроме праздничных (Ураза-байрам, Курбанбайрам). В 9-й месяц исламского календаря (Рамадан) мусульмане обязаны соблюдать 30-дневный пост.
23 Ф. ттах Н. Быел тагын «Казан сөлгесе» // Социалистик Татарстан. 1987. 17 апр.
24 Судья мусульманского права.
25 В татарском языке слово «национализм» (милл. тчелек) лишено отрицательных коннотаций и обозначает скорее патриотизм, патриотические чувства, нежели унижение, ущемление прав других народов.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.