Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА

ИРИНА КУЧЕРЕНКО:
«В РОССИИ МЫ НУЖНЫ ТОЛЬКО НАШИМ ЗРИТЕЛЯМ»

Беседу ведет Яна Постовалова

Легкость, прозрачность смысла и простота формы спектаклей «Синематографа» — обманчивы. Каждая работа по-настоящему выстрадана не только артистами, но и директором и художественным руководителем Ириной Кучеренко. Вот уже шесть лет она борется за выживание театра, обеспечивая его творческую и финансовую независимость.

Яна Постовалова Ирина, расскажите, как появился театр «Синематографъ». Была ли конкретная задача — создать театр для слабослышащих или это экспромт?

Ирина Кучеренко Никакой особой задачи не было. Просто в 2002 году я, подбирая номера для церемонии закрытия фестиваля фильмов о жизни людей с инвалидностью «Кино без барьеров», пришла в Специализированный институт искусств. В коридоре меня поймал профессор Михаил Петрович Семаков, художественный руководитель второго курса театрального факультета, и пригласил посмотреть ребят. У глухих есть такой жанр — жестовая песня, когда они поют руками под фонограмму (чаще всего берутся популярные песни). Здесь я увидела то же самое, но ребята чем-то зацепили. Когда появилась возможность принять участие в конкурсе бизнес-проектов, я подумала: почему не написать проект театра глухих. Тем более я уже знала, что устроиться в театр ребятам будет очень сложно. Единственный в России официальный театр, где играют глухие актеры, театр Мимики и Жеста, находится в плачевном состоянии: три-четыре детских спектакля в месяц, маленькая труппа и крохотные зарплаты. В общем, мы попробовали — и выиграли московский конкурс бизнес-проектов, потом российский уже в Анапе. Кстати, одним из условий конкурса было то, что участники должны реализовать на практике свои бизнес-планы и заработать какие-то деньги. Мы организовывали концерты, спектакли, продавали листочки с жестовой азбукой. Это был опыт, который научил нас выживать. Но так сложилось, что денег на театр нам тогда не дали.

Потом еще были театральные фестивали в Америке, гастроли. А в 2006 году, когда ребята окончили институт, встал вопрос: что делать? Идти в гипермаркет раскладывать товар по полочкам не хотелось; мы вернулись к идее создания театра. Первый спектакль-концерт «В переулках Монмартра» актеры делали сами. А потом так удачно сложилось: мы познакомились со студентом режиссерского отделения ВГИКа Ильей Казанковым, поклонником творчества Высоцкого, и решили сделать спектакль по песням Владимира Семеновича. Получили разрешение от Никиты Высоцкого и грант от Департамента культуры Москвы на постановку спектакля «Пошли, мне, Господь, второго…». Премьера спектакля прошла на малой сцене Театра на Таганке в канун 70-летия Владимира Высоцкого.

С этого момента мы ведем летоисчисление нашего театра. За шесть лет было всякое. Постепенно приходили зрители, ставились новые спектакли. Мы много гастролируем по России, участвуем в международных театральных фестивалях. Правда, сейчас сложнее, сказывается усталость, и держит просто осознание: все же классно, мы многого добились, надо продолжать. Хочется результата, хочется, чтобы театр стал государственным, получил свое помещение — постоянные поиски денег на аренду площадок, неуверенность в завтрашнем дне, бесконечное выживание выматывают.

Постовалова А кто вас финансирует?

Кучеренко Постоянно никто. Время от времени мы получаем гранты и субсидии от Департамента культуры Москвы по программе «Открытая сцена» на постановку спектаклей. Раньше нас поддерживал Департамент социальной защиты, давая сначала пятьсот, потом двести пятьдесят тысяч в год на постановки, но на прошлом заседании я выступила, сказав: «Друзья, так нельзя. Это ваше отношение к инвалидам». Мне сказали: «Да, надо поддержать театр», — и сняли даже эти крохи. У нас проще получить пять миллионов на праздник, чем на реальное дело.

А. Несчастнова (Драматург). «Двойник». Фото из архива театра

А. Несчастнова (Драматург). «Двойник».
Фото из архива театра

Еще мы получаем гранты на гастроли от Министерства культуры и Общественной палаты, которые позволили нам показать свои спектакли в 14 городах от Сочи до Новосибирска. А насколько это важно для глухих зрителей в регионах: это для них шанс прийти в театр и посмотреть спектакли на родном для них языке. Кстати, непонятно, почему национальные театры развиваются, получают поддержку, а государственных театров, где играют на жестовом языке, в России просто нет (ТМЖ находится в ведомстве Всероссийского общества глухих). Но ведь для татарина или бурята не проблема посмотреть спектакль на русском языке. А глухой человек — не слышит. Бегущие строки, которые вводятся сейчас в столичных театрах, мало влияют на решение проблемы — трудно наблюдать за действием и читать субтитры. Да и не в этом дело. Государству надо понять и принять людей с нарушением слуха: это мощная автономная субкультура со своим уникальным языком, культурными традициями, театром, в конце концов, которые государство уже просто обязано поддерживать согласно Конвенции о правах инвалидов, ратифицированной Россией в этом году.

Постовалова А спонсорская помощь?

Кучеренко Спонсоры предпочитают театры с именем. А у нас странный театр, фактически театр инвалидов. Такие театры во всем мире поддерживаются государством. Насколько я знаю, в Англии, когда были сильно урезаны субсидии, переориентирована социальная программа, театры глухих продолжали получать ровно столько, сколько получали. Мы же никому не нужны. Я вам больше скажу: я профессиональный фандрайзер, и театр — мое второе направление. Основное — детская онкология.

Я занимаюсь арт-терапией в НИИ детской онкологии и гематологии на Каширке. Вот на это дают деньги, а на театр… Но деньги нужны… Аренда зала — пятнадцать тысяч в сутки, не считая оплаты склада для хранения декораций, отчисления в РАО; зарплата осветителю, звукорежиссеру, артистам. Выручка от спектаклей не покрывает расходов.

Е. Сачков (Режиссер), А. Несчастнова (Драматург). «Двойник». Фото из архива театра

Е. Сачков (Режиссер), А. Несчастнова (Драматург). «Двойник».
Фото из архива театра

Постовалова А почему вы вообще взялись за театральное искусство, да еще такого специфического направления? Вы же, занимаясь онкологией, наверняка понимали, что благотворительность в нашей стране — адский труд…

Кучеренко Нет, не понимала и не представляла. Если бы я знала, чем это кончится… Онкология, особенно детская, — совершенно другая вещь. Там все, наверное, страшнее внутри, но гораздо проще снаружи. К болезни отношение другое: общество, узнав о проблеме, сочувствует, помогает. К тому же работа в сфере онкологии — дело благодарное: тебя все любят и ждут — и дети, и родители, и воспитатели, и врачи. Там — другие люди, у них иное внутреннее состояние, система ценностей, они гораздо человечнее. А театр всегда сложный. К чему я тоже была не готова. Еще я была не готова к тому, что театр глухих в России никому не нужен. Мне казалось: мы сейчас покажем, какие мы, и государство тут же нас поддержит. Тем более что нам огромные миллионы-то не нужны — нас шесть человек. Но — ничего: все «за», но конкретной помощи нет. Второй момент: я — математик по образованию, для меня логика на первом месте. А здесь — эмоции. Поведение актера непредсказуемо, ничем не объяснимо. Глухие — люди вообще специфические, закрытые, автономные. Очень сложно порой достучаться. Сложно выстроить команду. Не знаю, насколько меня хватит. Но бросать нельзя. Если ввязался — тащи.

Мы были на фестивале в Кишиневе, и после оглушительного, не побоюсь этого слова, успеха к нам подошел критик из Австрии, занимающийся освещением европейских театральных фестивалей. Сам подошел и сказал, что он такого не видел. И если бы мы попали в Европу, вызвали бы там шок. Потому что там — другое отношение к инвалидам, а у нас оно скорее декларативное, формальное, бездушное.

Постовалова Вы утверждаете, что избегаете специализированных программ и фестивалей для инвалидов. Тогда кто ваш зритель? На какую публику вы ориентируетесь?

М. Тиунов (Педро), А. Знаменский (Диего). «Двойник». Фото из архива театра

М. Тиунов (Педро), А. Знаменский (Диего). «Двойник».
Фото из архива театра

Кучеренко Слышащие и прежде всего театралы — это принципиально. Я говорю: «Успех решает все!» Глухие зачастую не очень образованные люди, к сожалению. Запросы в основном на уровне дискотеки, шоу. Сложные спектакли — постановки по Н. Гоголю, Ф. Дюрренматту — публика слабослышащая не воспринимает. А другой материал нам уже неинтересен. Мы работаем ведь и для роста артистов: они меняются, раскрываются на проблемном, неоднозначном материале. В то же время ситуация успеха, когда о тебе пишут, говорят известные в обществе люди, критики, привлекает любую аудиторию. Но все же на наши спектакли приходит только примерно пятнадцать процентов слабослышащей публики. Большая часть — просто зрители, интересующиеся театром как искусством. Хотя, конечно, есть цель привить зрителю с нарушением слуха интерес к серьезным театральным постановкам.

Постовалова Скажите, а есть какие-то ограничения в выборе репертуара? Каждый ли текст можно разложить на жесты?

Кучеренко Ограничений нет. Мы находим режиссера, режиссер предлагает материал, и процесс идет. Единственное — актеры репетируют долго, сложно. Пытаются понять роль, осознать, примерить, прожить. Сейчас с нами работает режиссер Аида Хорошева (режиссер спектакля «Двойник». — Я. П.), для которой важно выстроить психологию характеров. Ведь мы не можем спрятаться за текст, надо держать зрителя молчанием, взглядом, а это самое трудное в актерской профессии. Большего я сказать не могу — не лезу в творческий процесс. Единственная моя задача — одобрить спектакль на выходе, и с этим очень строго. Если плохо, говорю «нет» — и все. Вы поймите, есть некая эстетическая планка: мы носим название «Синематографъ», который когда-то называли «Великим немым». Великий — ключевое слово. И надо стремиться к качеству, быть честными перед собой. Сложно, но это главное.

Июнь 2013 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.