Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

ОПЕРА: РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ФОРУМ В МИНСКЕ

Большой театр оперы и балета белорусской столицы провел очередное громкое мероприятие — международный Рождественский оперный форум. Ныне в третий уже раз, хотя казалось, что только вчера все началось: обсуждение программы, формата, сроков проведения. В спорах публичных и жарких. Чтобы дело поставить всерьез и надолго. Чтобы взять у других лучшее, но и отличаться «лица необщим выраженьем».

В итоге получилось вот что: это не только творческий отчет театра за год, не только участие в последних минских постановках исполнителей-гастролеров, но фестиваль спектаклей европейских театров.

В нынешнем году программа включала четыре сценических опуса: три минских («Седая легенда» по опере современного белорусского композитора Дмитрия Смольского, «Евгений Онегин» и «Князь Игорь») и один зарубежный («Зигфрид» Рихарда Вагнера, привезенный из Софии в полном составе солистов и оркестра).

«Седая легенда». Сценография. 
Фото из буклета к спектаклю

«Седая легенда». Сценография. Фото из буклета к спектаклю

Р. Муравицкий (Роман). «Седая легенда». 
Фото М. Нестерова

Р. Муравицкий (Роман). «Седая легенда». Фото М. Нестерова

О. Волкова (Любка), Е. Головлева (Ирина). «Седая легенда». 
Фото М. Нестерова

О. Волкова (Любка), Е. Головлева (Ирина). «Седая легенда». Фото М. Нестерова

Спектакли, как уже повелось, дали пищу для размышлений. Главным событием стала премьера «Седой легенды» — так ожидалось и так произошло. Спектакль Михаила Панджавидзе к декабрьскому прокату после сентябрьской премьеры подтянулся, устоялся, обрел внятность, подтвердил содержательность. И не утратил своей впечатляющей эффектности, как в решении массовых сцен (к ним режиссер имеет особый вкус и пристрастие), так и лирических, философских сольных эпизодов (в этом заслуга обновленного состава солистов — Романа Муравицкого, Оксаны Волковой, Станислава Трифонова и Екатерины Головлевой). Расчет на приятие слушателями национальной оперы, затрагивающей события истории Беларуси, ее военных, политических и религиозных противостояний, оказался верным. Просвещенная публика получила возможность сравнить героев писателя Владимира Короткевича — литературных и оперных — и оценить возможности музыкального театра воздействовать на зал мощными выразительными средствами многих искусств. Работа театра над созданием собственного, национального репертуара оказалась поддержанной безусловным успехом «Седой легенды».

Остальные спектакли стремились соответствовать высокой планке первого дня форума, но получилось это с разной степенью успешности. Гости из Болгарии преподнесли минской публике поистине королевский подарок — вагнеровского «Зигфрида». «Кольцо» ни в целом как тетралогия, ни по частям никогда не шло на сцене театра, и воодушевление зала от самого факта встречи с живым, непосредственным исполнением было особенным. Софийский театр и для себя провел подвижническую работу, силами собственной труппы взявшись за материал высшего исполнительского пилотажа. И ничего не провалил — по крайней мере по певцам и оркестру — по музыкальной стороне дела. Оркестр под управлением Эриха Вебера, правда, не блистал, не захлестывал волной волшебных вагнеровских кульминаций и был суховат, но академически правилен. Зато блистало оформление сцены — в прямом смысле слова. Полукружия и четверти колец, которые разворачивались так и эдак, управляемые не скрытыми от глаз механизмами, костюмы-комбинезоны — все сверкало серебряным металлическим огнем, как в космосе. Видимо, постановщики, как водится, задумывали придать вагнеровскому мифу вселенский масштаб. Но оперные штампы брали свое, и Зигфрид мог в упор не замечать Брунгильду, пока этого не предписывала музыка…

Два минских спектакля по классике — «Князь Игорь» и «Евгений Онегин» — оказались неравноценными по современности постановочных приемов. Возобновленный «Онегин» двинулся было от концертного исполнения к спектаклю (или наоборот — неясно), но затормозил на полпути, не став ни тем, ни другим. То тюлевые завесы в складочку обрамляли сцену, то натянутые на сеть рисованные деревья. Молодые исполнители, приглашенные в основном из Мариинки, как-то потерялись в неопределенно большом и какомто голом пространстве сцены. Заполнить пустоты режиссуры своей энергетикой, динамичным выбросом эмоций им не удалось. Это при том, что исполнители центральных партии: Андрей Бондаренко (Онегин), Мария Баянкина (Татьяна), Дмитрий Воропаев (Ленский), Юлия Маточкина (Ольга) из Академии молодых певцов Мариинского театра — были певчески очень даже хороши, но актерски, а значит, по образу в целом каждому чего-то недоставало. Может, сбивали с толку на редкость нелепые костюмы, их цвет и покрой, может, манеры подводили, но вся приятность, связанная с хорошим, культурным звучанием, обаянием и привлекательностью исполнителей, не подкрепленная другими компонентами театра, постепенно улетучивалась. Свою лепту в разрушение целостности спектакля внес и дирижер Михаил Сенкевич, который не совладал с темпами, позволяющими оркестру, хору и солистам не расходиться между собой так, чтобы это не было заметно непосвященным…

«Князь Игорь» в постановке Юрия Александрова явил собой добротную работу, которая выходила за рамки привычного в основном тем, что любовные изъявления чувств (например, Владимира Игоревича и Кончаковны), скорее всего, показались не избалованному эротическими откровениями на оперной сцене зрителю слишком смелыми. Прочие нововведения режиссера, как то: завершение спектакля хором поселян, отсутствие жанровых сцен Скулы и Ерошки, перевод финала в символический план — воспринимались органично в логике тех приемов, что были предложены. Юрий Александров обращался к опере Бородина многократно, каждый раз варьируя собственные решения, добавляя новые краски, иногда масляные и жирные. Для минской публики он предложил умеренный для своих экспериментов над «Игорем» вариант — почти академический.

Исполнитель главной партии, солист Большого театра Москвы Юрий Нечаев — обладатель более высокого, чем принято для партии Игоря, баритона. Его Игорь предстал не сильным и монолитным — скорее, сомневающимся и надломленным (что вполне согласовалось и с режиссерским намерением). Особенно остро это чувствовалось в сопоставлении с мощным Кончаком Михаила Казакова, немедленно ставшего любимцем публики. Обостренно работал контраст двух образов, двух исполнителей. Партию Ярославны со свойственными ей мастерством и темпераментом провела Нина Шарубина — примадонна минской оперы. В целом «Игорь» запомнился как работа хорошей музыкальной и театральной культуры, достойная с точки зрения и хоровых эпизодов (хормейстер Нина Ломанович, Минск), и звучания оркестра под управлением Павла Сорокина (Большой театр, Москва).

А. Бондаренко (Онегин). «Евгений Онегин». 
Фото М. Нестерова

А. Бондаренко (Онегин). «Евгений Онегин». Фото М. Нестерова

Н. Шарубина (Ярославна). «Князь Игорь». 
Фото М. Нестерова

Н. Шарубина (Ярославна). «Князь Игорь». Фото М. Нестерова

В декабре 2012-го параллельно с Рождественским форумом на базе Большого театра проводился международный вокальный конкурс (одним из основателей его в 1996 году был профессор Ханс-Йоахим Фрай, который и по сей день является директором и председателем жюри). Как сказано в программе «Competizione dell Opera», «это единственный певческий конкурс, участники которого исполняют только итальянский и италоязычный репертуар во всем его многообразии: от истоков оперы в начале XVII века до музыки Рихарда Штрауса и Франческо Чилеа». Конкурс в 2011 году прибыл на проведение финала из Европы в Москву, свое шестнадцатилетие отметил в Беларуси и далее отправится в Германию. В Минске он собрал представительное жюри и сотню участников. В итоге дал впечатляющий по наполнению гала-концерт, на котором и были награждены участники. Победителем стал Рахим Мирзакамалов из Узбекистана, вторую премию взяла Украина в лице Дарьи Князевой, третьего диплома лауреата была удостоена Аюна Базаргуруева — солистка Бурятского театра оперы и балета. Двенадцать финалистов получили поощрительные призы — приглашения петь в спектаклях европейских театров и театров стран СНГ, многочисленные представители которых работали в жюри, заодно приглядывая себе будущих звезд. Практическая направленность конкурса добавляла напряжения для соревнующихся и их болельщиков.

Конкурс придал оперному форуму дополнительную краску, объем, повод для новых впечатлений. И может быть, стоило бы подумать либо об организации собственного подобного мероприятия, либо о том, чтобы взять под крыло какие-то другие, уже существующие пока в другом формате и в другие сроки. Право, это могло бы стать результативным событием для всех, кто стремится совмещать приятное с полезным. Организационно Большому театру такое по силам — ныне он это доказал, выдержав на своих плечах параллельное проведение двух крупных проектов, а финансовые проблемы всегда есть и будут…

Декабрь 2012 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.