Петербургский театральный журнал
16+

СВОБОДА, РАВЕНСТВО, РЕЗНЯ

«Резня». Кинокомпании Constantin Film, SBS Productions, SPI Poland. 2011.
Режиссер Роман Полански
Я. Реза. «Бог резни». Театр-фестиваль «Балтийский дом».
Режиссер Анджей Бубень, сценограф Петр Окунев

В декабре на экраны вышел новый фильм Романа Полански — «Резня». Номинации на Венецианском кинофестивале и фестивале «Гойя» за режиссуру, а также за лучшие женские роли на «Золотом глобусе» 2012 года. Неудивительно: в ролях — Кейт Уинслет и Джоди Фостер, Кристоф Вальтц и Джон Рейли.

Перечислять все награды оскароносных (и не только) участников съемок можно долго, пока вы не погрузитесь в легкую дремоту под этим звездным сиянием. Остается только упомянуть еще одного авторалауреата. Это драматург Ясмина Реза. Ее пьеса «Бог резни», которую Полански использовал как сценарий, получила театральную премию Лоуренса Оливье за «лучшую комедию сезона» 2008 года. Прибавьте к этому громкий успех в Париже, Лондоне, на Бродвее…

Только закончился прокат фильма в «Родине», как в «Балтийском доме» состоялась премьера спектакля по той же пьесе, режиссер — Анджей Бубень. А раньше, в 2009 году, Сергей Пускепалис поставил ее в «Современнике». Почему же эта пьеса так популярна в мире?

Действующие лица — две семейные пары, всем около сорока. Место действия — гостиная, по ремарке — «никакого реализма, никаких излишеств». Время сценическое совпадает с реальным. Соблюдены правила «хорошо сделанной пьесы». Полные шуток диалоги, у каждого персонажа — по монологу. Да это же просто мечта продюсера! Минимум затрат на сценографию, четыре актера-звезды — и сборы обеспечены. На первый взгляд — пьеса проста и вторична по теме и по форме. Но все не так просто, как может показаться.

Среди множества очень разных французских современных авторов можно выделить тех, кто работает с традиционными драматургическими схемами. Как правило, это коммерчески успешные драматурги. В России из них наиболее известен Эрик-Эммануэль Шмитт. Ясмину Реза относят к этому же направлению, которое французский исследователь Мишель Корвен назвал «замаскированной революцией»*.

* См.: De Godot a Zucco: antologie des auteurs dramatique de languefrancaise, 1950–2000. Paris, 2003. P. 29.

И правда, под старой маской хорошо сделанной пьесы — современное лицо. Драматическая ситуация «Бога резни» могла возникнуть только в Европе конца XX — начала XXI века. Итак, в квартиру Вероники и Мишеля Валлон приходят Ален и Аннет Рей. Завязка пьесы — в первой же реплике:

Вероника. В общем, вот наше заявление. Вы составите свое, конечно. «В 17.30 в университетском сквере после словесной перепалки Фердинанд Рей, 11 лет, вооруженный палкой, ударил нашего сына Брюно Валлона по лицу. Результат этого действия, помимо рассечения верхней губы, выразился в том, что у потерпевшего повреждены оба резца, причем в правом пострадал нерв».

Валлоны предлагают Реям решить дело как взрослые люди, не скатываясь в конфронтацию. Согласно ремарке, преобладает «дух серьезности, дружелюбия и терпимости». Дальше Реза растягивает завязку больше чем на треть пьесы, монтируя два параллельных диалога. У Алена постоянно звонит телефон. Он — адвокат. В газете «Монд» появилась статья о побочных действиях дорогого лекарства «Антрил» на нервную систему больных. Когда-то производители это скрыли, а сейчас пытаются уйти от ответственности. Каждый звонок раздается ровно в тот момент, когда неудачно сказанное слово провоцирует конфликт. За время беседы Алена остальные успевают скрыть раздражение и продолжить игру в цивилизованное общество. Так происходит до тех пор, пока Реза не соберет все темы, необходимые ей для плетения драматургической ткани, все улики, позволяющие усомниться в добродетелях каждого из действующих лиц. Мишель Валлон выбросил хомячка на улицу, потому что он ему мешал ночью спать. В детстве он был главарем банды. Ален Рей защищает фирму, втюхивающую вредный для здоровья препарат. Он называет своего сына «дикарем», который не понимает, что «изуродовал одноклассника». Веронике интересны войны в Африке — она написала исследование про резню в Дарфуре. Аннет готова взорваться — у нее конфликт с мужем, не желающим заниматься семьей. Выясняется, что у сына Валлонов Брюно — тоже своя банда; он не принял в нее Фердинанда и назвал его стукачом — за это-то и получил палкой по лицу. Каждый случайно проговаривается, на каждом маска приличного человека держится плохо.

Сцена из спектакля.
Фото из архива театр

Сцена из спектакля. Фото из архива театр

Наконец градус раздражения достигает точки кипения. Именно тогда происходит экстраординарное событие: Аннет чувствует себя плохо, и ее рвет прямо на коллекционные альбомы Вероники (выложенные специально для гостей на журнальный столик). Зона комфорта всех действующих лиц разрушается — и их внутренний злодей прорывается наружу. Звонки с работы Алену теперь не помогают избежать ссор, а, наоборот, только разжигают их. Четыре персонажа группируются в разные коалиции: семья против семьи, мужчины против женщин, и, наконец, все против всех. Особым действенный фактором становится «Капитан Морган» пятнадцатилетней выдержки: во-первых, Реи с удовольствием остаются его пить, хотя собирались уйти со скандалом, во-вторых, все напиваются этим ромом так, что срывают с себя последние лохмотья костюма цивилизованного человека. Особый случай с Вероникой: она настолько убеждена в собственной добродетели, что с немалым удивлением обнаруживает себя бьющей собственного мужа.

Итак, Реза использует композиционные приемы, не характерные для «хорошо сделанной пьесы». Кроме того, она точно передает современную речь. Перевод Дмитрия Быкова хорошо адаптирует для русского уха игру слов и шутки. Но при любом переводе возникают потери, связанные с культурным контекстом.

Разные страны, разные традиции. Что значит быть французом?

При получении французского гражданства каждый иностранец должен признать «Декларацию прав и обязанностей человека и гражданина», составленную в 1789 году и включенную в современную Конституцию. Декларация определяет значение слов триады «свобода, равенство, братство», символизирующей Францию.

Это — формула западных ценностей, детям ее внушают с юных лет. Получается, что Реза препарирует священную корову Французской республики, упаковывает иронию над основополагающим мифом западной цивилизации в костюм «хорошо сделанной пьесы», для которой эта тема попросту невозможна.

Если же разбирать символ «свобода, равенство, братство» по Барту, как миф, то можно сказать, что сегодня в России его означаемое если не исчезает вообще, то сильно затуманивается. Дерзну предположить, что этот пласт смыслов мог бы считать советский человек, по умолчанию верящий в светлое коммунистическое будущее, но сегодня — иное дело. Неудачная игра сорокалетних детей в цивилизованных людей воспринимается как бытовой конфликт, без отзвука иронии над своими убеждениями, основанными на западных ценностях, как это было заложено в пьесе.

Впрочем, мои нехитрые рассуждения о разных культурных контекстах — не более чем попытка разобраться, почему в России пьеса выглядит неинтересной. И почему фильм проживающего во Франции режиссера Полански оказался гораздо убедительнее двух русских постановок.

«Резня» — очень просто снятое кино, антиголливуд во всем. Место действия — гостиная в небольшой квартире плюс детская площадка в прологе и эпилоге. Никаких спецэффектов: только актеры и текст, как будто на заре кинематографа, когда он еще не осознал себя новым искусством и режиссеры снимали фильмы по законам театра.

Полански добавляет пролог — ссору мальчиков; сокращает пьесу — теперь она заканчивается на звонке «ожившего» телефона Алена; и в эпилоге окончательно подчеркивает идиотизм взрослых — они продолжают играть в войнушку на свой манер, в то время как их дети уже помирились. Валлоны и Реи не могут расстаться, пока не удовлетворят свой инстинкт борьбы, унижения и доминирования, не насладятся хорошей перепалкой.

Две недели репетиций перед съемками позволили актерам очень точно выстроить психологический рисунок роли. Максимально подробное существование актеров в кадре, крупные планы — видна каждая морщинка красиво постаревших Джоди Фостер и Кейт Уинслет. Они переходят от привычного легкого лицемерия при гостях к демонстрации богатой коллекции неврозов. Особенно тяжело Веронике — Джоди Фостер: она до последнего искренне верит в собственную непогрешимость, не желая замечать свою внутреннюю обезьяну. Хочется даже нарушить правила хорошего тона и предположить, что Станиславский сказал бы об актерских работах этого фильма так: «Верю Кейт Уинслет и Джоди Фостер, верю Кристофу Вальтцу и Джону Рейли!»

В русских же спектаклях, также опирающихся на психологический анализ роли, главным оказывается все-таки жанр: спектакли Сергея Пускепалиса и Анджея Бубеня — комедии. У Полански конфликт остается нерешенным — взрослые не заканчивают игру в вой ну, и он относится к ним вполне иронически, включая в эпилог кадры со счастливым хомяком, жующим корм на травке. В спектаклях же есть примиряющий семьи хеппи-энд, мажорный аккорд. Звонит дочь Валлонов, и Вероника оправдывается перед ней, уверяя, что выброшенный папочкой хомячок ест червячков и веточки да радуется свободе на зелененькой травке.

Пьеса «Бог резни» требует актеров-звезд. Поэтому в «Современнике» играли Ольга Дроздова, Сергей Юшкевич, Алена Бабенко и Владислав Ветров. Актеры шаржировали своих персонажей, играли «на грани фола», по мнениям московских критиков. В спектакле «Балтийского дома» говорить об общем стиле сложно: возникает впечатление, что каждый сам по себе. У Регины Лялейките — условный рисунок: каждый жест неестествен, нарочито пластичен; ее Вероника двуличная и фальшивая. Алла Еминцева скупыми, точными жестами создает свою сухую, черствую Аннет. Леонид Алимов в роли Мишеля шаржирует своего героя, он напоминает Карлсона из знаменитого мультика. Валерий Соловьев в роли Алена существует в другом режиме, будто пунктиром прочерчивая роль, — периодически он словно «выключается» из действия. Получается, актеры разъединены с самого начала, поэтому основа пьесы — переход от хрупкого, лицемерного мира к войне — прописана в сценическом тексте бледно. Из-за этого пьеса теряет в остроте. Однако Анджей Бубень доказал в Театре на Васильевском, что умеет виртуозно, чутко настроить актерский ансамбль. Возможно, он хотел сделать перевертыш — от разобщенности, прикрытой лицемерием, прийти к объединению «на поле военных действий». Но финального объединения не возникает. Отношения между героями остаются только на словах, а не в актерском взаимодействии, теряется их сложность.

И на первый план выходит та «формула хорошо сделанной пьесы», которая давно с успехом эксплуатируется в антрепризе. Легкий привкус от нее возникает даже вопреки пространству, созданному Петром Окуневым. Игровая площадка развернута треугольником на сцене «Балтийского дома». Длинный черный стол, образующий основу этого треугольника, черные металлические стулья, белые экраны — здесь нет углов, кроме прямых. Только прозрачная ваза с тюльпанами разбивает эту геометрическую строгость. В финале Алла Еминцева — Аннет в сердцах швырнет тюльпаны так, что они усеют пол параллельно столу… Строгая рама для картины — вот роль сценографии в этом спектакле.

Монологи в спектакле Бубеня подаются как отдельные номера, мини-бенефисы. Часть сцен решена условно: актеры выходят и уходят нейтрально, как обычно выходит оркестр; когда Ален говорит по телефону, Валлоны окружают Аннет и жужжат над ней как мухи, повторяя шепотом одни и те же слова, одни и те же действия. Но эти приемы пока выглядят инородными. Пока ирония Реза ускользает, а вместе с ней — и смыслы пьесы. Сложись актерский ансамбль — спектакль бы состоялся как художественное высказывание.

P. S. Удивила программка к «Богу резни». Ее создатели вставили в тексты о создателях спектакля их гороскоп на февраль. При этом тема гороскопа, небесных светил и неточных предсказаний в спектакле не возникает. Так зачем?

Февраль 2011 г.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.