Петербургский театральный журнал
16+

ВЫДЬ ИЗ ЧАТА

Еще несколько лет назад с Алексеем Девотченко мы общались согласно законам «кайнозойской эры»: чинно встречались по разные стороны рампы, изредка за чашкой кофе, порой беседовали по телефону про жизнь и театр.

Сейчас же о каждом движении души/мысли петербургского артиста, живущего в столице, работающего в Московском ТЮЗе, осведомлена страна. См. Facebook. О существовании в сети, ставшей (или все-таки нет?) синонимом того, что ранее звалось жизнью, защищены диссертации. Но я не об этом. О том, что захотелось поговорить, минуя ленту ФБ, глаза в глаза.

Сначала Алексей Девотченко ответил на «базовые» вопросы ПТЖ, исследующие тему «Российский политический театр». Останавливаться, однако, не захотелось. Перешли на органичное «ты», стали по старинке разговаривать дальше…

Что такое, с вашей точки зрения, политический театр?

Правда, не знаю. Для меня само это понятие — миф. Все говорят, что театр Брехта — это политический театр. Да, в какой-то степени, наверно, в нем (и в «Мамаше Кураж», и в любой другой пьесе) есть элементы и публицистики, и злободневности (ненавижу это: «Утром в газете — вечером в куплете»…), но мне кажется, что он — притчевый и даже романтический. «Добрый человек из Сезуана», например… Что касается России, то нет у нас такого явления, как политический театр. Есть потуги его создать, не более. И опять-таки потому, что никто не понимает, что же такое политический театр в его чистом виде. Лучшие времена Таганки? Так нет же. Это публицистически-художественный театр. Что еще? Лучшие времена «Современника»? То же самое… Сейчас существует Театр.doc М. Угарова. Но и он скорее дискусcионно-публицистический, уж никак не политический. Хотя «Час восемнадцать», безусловно, к политике имеет самое непосредственное отношение, поскольку все то, о чем идет речь, слишком свежо и перед глазами… Но документалистики в нем все же больше.

Политический театр — он ведь совсем не в театре. В Госдуме, в Белом доме, Кремле. Прямая трансляция общения Путина с народом. Фальшивый, мерзкий, пошлый, но политический театр. Любое заседание правительства — то же самое, любой «разнос» Медведева своим как бы подчиненным. Ну, а если серьезно, то, по большому счету, ЛЮБОЙ хороший спектакль всегда имеет отношение к политике. Косвенное или непосредственное. И это может быть самый неожиданный драматургический или литературный материал. Чехов. Достоевский. Гоголь. Гроссман. Булгаков…

Какие театральные формы и жанры вы считаете наиболее адекватными для политического театра?

Формы и жанры могут быть абсолютно любыми. Драма и комедия, трагедия и мелодрама… Что угодно. Если спектакль имеет отношение к искусству.

Распространено мнение, что политический театр — непременно фарс. Или трагифарс. Скажем, та же «Карьера Артуро Уи». Но опять же, обращаясь к нашему российскому политическому театру в его сегодняшних реалиях… Скорее всего, фарс. Комедия положений… Но никак не драма и уж тем более не трагедия…

А. Девотченко.
Фото О. Оловянниковой

А. Девотченко. Фото О. Оловянниковой

Художественность vs высказывание. Возможно ли гармоничное соотношение этих начал в политическом театре? Важна ли для вас художественность в политическом театре?

Не только возможно, но и необходимо, коль скоро речь идет о театре, а не об агитбригаде. Поэтому художественность в политтеатре — одна из (если не самая главная) составляющих. Иначе все заведомо обессмысливается и превращается в голимое высказывание или манифест. Для этого вовсе не обязательно иметь сценическую площадку. Мегафон в руки — и на Чистые пруды…

Человек-трибун, материал, тема, сильный в художественном отношении спектакль — что сегодня наиболее действенно и интересно в политическом театре?

И то, и другое, и третье, и четвертое… Вычленить что-то одно не представляется возможным. Все важно. Все взаимосвязано. Только синтез ВСЕГО перечисленного и даст нужный эффект, результат.

Что для вас политический театр — способ разговаривать с публикой о наболевшем, тренд, который может неплохо продаваться, полноценное художественное произведение?

Все, кроме тренда, который неплохо продается. То, что «неплохо продается», не имеет отношения к театру и вообще искусству. Неплохо продаваться может ширпотреб — антрепризные поделки на скорую руку, псевдоюмористические и псевдосатирические телепередачи и т. п. Кстати, коль уж речь зашла о тренде, то «Гражданин поэт», к сожалению, сейчас уже именно тренд, в отличие от одноименного полугодичной давности…

Лучший пример политического спектакля?

Для меня это и «Братья и сестры», и «Гаудеамус», и «Клаустрофобия», и «Король Лир», и «Бесы» в МДТ.

Это и бутусовская «Чайка» в Сатириконе. И «Записки сумасшедшего» К. Гинкаса в МТЮЗе (уж не сочтите за нескромность), и «Медея» того же Гинкаса в том же МТЮЗе, и «Собачье сердце» Яновской там же, и многие-многие другие…

Елена Вольгуст Леша, ты многолетний участник площадных протестных акций.

Как артист ты, несомненно, видишь больше, чем рядом стоящий горожанин. Если происходящее на воздухе перевести на язык сцены, то это —?

Алексей Девотченко Если перевести на язык настоящей сцены, то в двух словах: безусловно, это — ПЛОЩАДНОЙ театр. Ярмарочный, балаганный. Иногда яркий, красочный, иногда скучный донельзя, но в любом случае — площадной. Нюансы, разумеется, есть. Скажем, Марш несогласных 15 апреля 2007 года в Питере носил ярко выраженную трагическую окраску, тогда всем собравшимся на Пионерской площади было совершенно очевидно, что произойдет нечто ужасное. Люди оказались буквально в гетто, оцепленном омоновцами со всех сторон, кружащий над площадью вертолет тоже оптимизма не прибавлял. Вопли, которые доносились из рации стражей порядка, звучали угрожающе: «ВСЕХ ВЫСТУПАЮЩИХ ЗАДЕРЖИВАТЬ!» Я был на этом митинге, выступал, Галича читал. «Петербургский романс»… И многие другие выступали… В итоге, когда все стали расходиться, то, как говорится, и накрыло… Все подступы к метро были блокированы, та часть Загородного, которая ведет к «Владимирской», тоже. Ничего не оставалось, как вступить волей-неволей в «общение» с ОМОНом. Оно, разумеется, кончилось кровавой бойней… Меня чудом это миновало, просто чудом… буквально доли секунды спасли… Тогда драму не сыграли, ее пережили. А бывали очень радостные, праздничные митинги… Скажем, в защиту Санкт-Петербурга от башни Газпрома, который состоялся у «Юбилейного». Тогда было очень много народа, выступали Басилашвили, Гордин, Мамин… И все прошло мирно. Вот такая разножанровость…

А. Девотченко в спектакле «Дневник провинциала в Петербурге». ТЮЗ им. Брянцева. Фото Г. Седова.

А. Девотченко в спектакле «Дневник провинциала в Петербурге». ТЮЗ им. Брянцева. Фото Г. Седова.

Вольгуст Не является ли твоя суперактивная гражданская позиция неким невидимым разрушителем актерской души? Не за равнодушный сердечный покой ратую. Но ты ведь ежедневно предельно накален, часто агрессивен. Легко ли эти эмоции сбрасывать у порога гримерки?

Девотченко Нет! Нет! Нет! И еще раз нет!

Актерское нутро (ненавижу, кстати, это слово) не может и не должно быть гармоничным. Оно всегда должно быть взвинчено до предела, взбудоражено и иметь ярко выраженный вектор направленности. Кстати, этот вектор и дает, как ни странно, определенный и необходимый покой, не давая скатываться к банальной истеричности. Естественно, ВСЕ эмоции, связанные с теми или иными «прелестями» нашей страны и жизни в оной, оставляются у порога гримерки, даже не у порога гримерки, а еще на пороге дома, из которого ты выходишь на вечерний спектакль или репетицию. Но остается главное, то, что оседает в подкорке, а именно: ЗНАНИЕ и ОСОЗНАНИЕ того, что происходит. На совершенно интуитивном уровне, понимаешь? И это дает новые краски и оттенки роли, кого бы ты ни играл — Шута ли в «Короле Лире», Поприщина, Керею в «Калигуле». Не говоря уже о «Вальсе на прощание» по Бродскому… Это же — сообщающиеся сосуды, одно не исключает другого, а, наоборот, дополняет и развивает роль, потому что вольно или невольно проявляются какие-то смысловые ненайденные акценты, причем акценты на ПОЛЬЗУ спектаклю, а не во вред.

Вольгуст Не слезать с фейсбучной иглы — так я обозначаю твое присутствие в сети в режиме нонстоп. Это что? Замещение потаенных желаний? Новый способ борьбы с одиночеством? Желание общаться разом с тысячной аудиторией? Тщеславие? Желание и виртуальной в том числе славы? Иногда, обычно около трех ночи, прочитывая твой энный гневный статус, мне хочется «взять тебя на ручки», вырубить технику, дать теплого молока и книжку в руки. Нет ли ощущения, что 99,9 % твоих «френдов» — «разнообразные не те»?

Девотченко Ни то, ни другое, ни третье и ни четвертое… Это хорошо, конечно, что у тебя возникает желание напоить меня молоком (а можно чаем с малиной?) и почитать на сон грядущий, скажем, скандинавские сказки, мне это очень приятно… Но… Facebook для меня лично — это круглосуточное средство массовой информации и коммуникации… Ведь все новости сейчас мы узнаем из интернета… И даже многие вещи, о которых говорится потом, скажем, на радио «Эхо Москвы», впервые появляются именно в ФБ… Это во-первых. Во-вторых, во время войны в блокадном Ленинграде радио не выключалось никогда. Ленинградский метроном известен всему миру. А поскольку мы сейчас находимся по большому счету в информационной блокаде, то ФБ и есть своеобразный метроном. Далее. Я не сижу денно и нощно перед монитором и не пялюсь в него… То, что я как бы в онлайне, вовсе не означает моего личного присутствия у компьютера. Я в это время могу находиться где угодно: на кухне, на улице, на горшке (уж прости), в театре и т. д.

В-третьих, очень многие друзья по ФБ (френды, как говорится), не просто френды, которые «лайкают» и «комментят», они реально порой помогают. Вот у меня был случай. Кончились все гусиные перья для спектакля по Салтыкову-Щедрину. Ну, редкость это. Я обратился в ФБ. Пост написал, что вот, мол, такая у меня проблема… Через четыре дня у меня было несколько огромных мешков гусиных перьев, совершенно бесплатных и роскошных. Поскольку один из моих «френдов» оказался фермером… Или. Поехали мы в город Воронеж с «Калигулой» на гастроли. И воронежский «френд» показал мне все, буквально все, что связано с Мандельштамом и его жизнью-бытом в этом городе. И одну квартиру, и другую, и даже театр (который вроде как реставрируют), где Мандельштам одно время служил завлитом… Ну, разве это не здорово? И таких примеров — масса. Так что ФБ — никакая не игла, Боже упаси! Я уж не говорю, что все протестные акции готовятся и прорабатываются в ФБ. И Болотная, и Сахарова, и Б. Якиманка.

А. Девотченко в спектакле «De Profundis». Проект Алексея Девотченко. Фото В. Постнова

А. Девотченко в спектакле «De Profundis». Проект Алексея Девотченко. Фото В. Постнова

Вольгуст Много лет назад мы разговаривали перед твоей эмиграцией в Германию. Сейчас я не спрашиваю, жалеешь ли ты, что вернулся в Отечество: «ДА-ИЛИ-НЕТ?!» Знаю, что — нет. Я права?

Девотченко Ха-ха-ха! Не права! Жалею по несколько раз в день… Но жалею не из-за того, что там сытно-привольно-спокойно, а из-за того, что меня очень тревожит будущее сына Кирилла в этой стране, совершенно непредсказуемой и глубоко… неправильной, что ли… Не знаю, как сформулировать даже… Хотя с другой стороны… Права! Не жалею. То, что как актер я там был бы востребован в узкопрофильном амлуа (кагэбэшников, разведчиков, эмигрантов и т. д.), у меня сомнений не вызывает… В общем, палка о двух концах. И да, и нет, одним словом…

Вольгуст Театральная Москва не похожа на театральный Петербург. Долгие годы казалось, что ты исключительно петербургский артист и ходить тебе органично по Рубинштейна, гулять около дома Федора Михайловича… «Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?»

Девотченко Ну… не только по Рубинштейна…

И по Литейному, и по Фонтанке, и по Зодчего Росси… Конечно, органично… Но ко всему привыкаешь в конце концов… И к Никитскому бульвару, и к Мамоновскому переулку, и к Тверской, и к Неглинной… Тут дело не в географии, что ли, а скорее во внутреннем ощущении себя… Я бы не разделял: питерский артист, московский… Артист — он везде артист. Хотя, как говорят иногда, конечно, школы разные…

Но если артист хороший — то он хороший, если плохой — то плохой. В Москве я работаю, репетирую, играю. То есть делаю то же самое, что и в Петербурге. Другое дело, что перед отъездом в Москву дома у меня не было никакой работы. НИКАКОЙ. Я был в отчаянии. Я не знал, что делать… И тут позвонили из Театра Наций с предложением сыграть у Някрошюса в «Калигуле», потом сложилась работа с «Записками сумасшедшего» у Гинкаса и так далее. Я играю свои питерские моноспектакли на разных площадках Москвы и чувствую, что они вызывают интерес у московского зрителя. Который, кстати, мало чем отличается от нашего. Разве что, пожалуй, большей открытостью и коммуникабельностью… У наших же — характер «нордический». Как, впрочем, и у меня. Пока я не чувствую себя никому не нужным, как это было в последние годы в Петербурге… И это обнадеживает. А уж сколько продлится — вопрос…

Вольгуст Девотченко — счастливый артист. В твоей колоде исключительно тузы, короли: Додин, Козлов, Фокин, Чхеидзе, Някрошюс, Гинкас. Режиссеры в любые времена любят подчеркнуть: «мой артист». Градус любви артиста меняется в зависимости от очередного распределения ролей. Но я не об этом. Интересны твои блиц-размышления о каждом из них.

Девотченко Ой, Лена, это очень сложный вопрос…

Я вообще убежден, что артист не должен задерживаться надолго в каком-либо театре. Мне кажется, что это очень неправильно, когда, скажем, выпускник театрального вуза приходит в театр и сидит там до пенсии или, прости Господи, до гробовой доски… Артист все-таки постоянно мигрирующая субстанция… И должен работать с разными режиссерами, в разных труппах… Только это ему обеспечивает профессиональный рост. Хотя, конечно, бывают и исключения. Скажем, вся товстоноговская труппа БДТ — исключение. Все те, с кем я работал или работаю, — все они «мои», поскольку, как ты очень верно заметила, я эдакий «везунчик». Уж не знаю за что, но судьба меня всегда сталкивала и продолжает сталкивать с выдающимися режиссерами.

Если говорить о каждом в отдельности… Тех, кого ты перечислила, объединяет совершенно безумный ФАНАТИЗМ и, не побоюсь высокопарности, беззаветная преданность и любовь к театру. Если говорить о методологии каждого, то, конечно, она разная. Додин, скажем, очень любит так называемый этюдный метод и когда «все пробуют всё». В МДТ, как известно, практически не бывает распределения ролей, как в других театрах. Это, конечно, очень сложно, но в итоге дает потрясающий эффект. На первый взгляд это может показаться диким, но случается, артист узнает о том, что играет главную роль в премьере, буквально за неделю до оной… Но он к ней готов! Неожиданно даже для самого себя готов, поскольку за два-три (!) года репетиций знает спектакль изнутри до последних нюансов…

Гриша Козлов, напротив, ратует за совместное творчество, совместное сочинительство. И с Гришей репетиции проходят зачастую где угодно: в кафе, на улице, в садике… Просто сидим, пьем кофе и разговариваем. И только на самом последнем этапе оказываемся непосредственно в условиях театра как такового. Так мы выпустили «Преступление и наказание» в ТЮЗе, так был сделан «Концерт Саши Черного…», «Дневник провинциала в Петербурге», «Лес» на Литейном, «P. S.» в Александринке…

Фокин — художник в прямом смысле этого слова! У него изначально есть совершенно отчетливый визуальный ряд будущего спектакля, вплоть до движения мизинца артиста… Это мне тоже очень нравится (нравилось…). Ты как бы «вписываешься» в конструкцию на ощупь, впотьмах, а уж потом понимаешь, что ни в каких не впотьмах.

И Някрошюс всегда имеет спектакль в голове. Вплоть до мизансцен, света и музыкальных включений. Хотя и не исключает этюдный метод. Просто задает определенное направление, а дальше артисты сами как-то пытаются это воплотить. Разумеется, под его руководством…

Гинкас, с которым я сейчас очень плотно общаюсь, на самом деле тоже все-все знает (а может, и не все?), но подводит к своему желаемому артиста постепенно. И для него первоочередная задача — скрупулезнейший, дотошнейший разбор текста, да так, что, случается, натурально «едет крыша». Особенно когда мы сидим по два-три часа над одной фразой, типа «Собачонка в это время прибежала с лаем…». Казалось бы, ничего особенного, но оказывается, в этой фразе такие бездны, такой космос, такая боль и безумие…

Я счастлив, что большинство моноспектаклей («Песни западных славян», «Русскую рулетку», «Эпитафию», «Вальс на прощание») мы сделали с Михельсоном. Володя очень чуткий режиссер и всегда слышит актера. Так что наши с ним творческие взаимоотношения — безусловно, совместное сочинительство…

И еще. Никто из перечисленных режиссеров никогда не говорит: «Я режиссер, я вижу в целом, помолчи, Леша, оставь свои предложения при себе».

Вольгуст Судя по твоим репликам все на том же ФБ, с телеверсией «Записок из подполья» происходит что-то неправильное, тяжелое. Расскажи про этот сюжет «от печки».

Девотченко Был в свое время знаменитый спектакль Гинкаса с Виктором Гвоздицким в московском ТЮЗе. Я его видел в конце 80-х годов. Потрясающий совершенно спектакль… Потрясающий Гвоздицкий… Одно из моих самых сильных театральных впечатлений, наверно. Спектакль давно не идет. Нет больше с нами Гвоздицкого… Я счастлив, что имел возможность играть с ним в «Двойнике» у Фокина в Александринке…

А год назад Гинкас предложил мне принять участие в телеверсии «Записок из подполья» на канале «Культура». У него уже давно была написана замечательная инсценировка-сценарий под названием «По поводу мокрого снега». Так, кстати, называется огромная часть «Записок из подполья», когда герой переживает самые постыдные подробности своей жизни… Сразу стало понятно, что это не ремейк знаменитой постановки, а совершенно новое произведение, которое может быть воплощено посредством кинематографии, с ее крупными планами, панорамами, натурой и т. д. Мог бы получиться полноценный фильм, а не спектакль. Такой, знаешь, монофильм. Тут малой кровью, тяп-ляп, не отделаться. Поэтому этой осенью мы денно и нощно репетировали в театре, чтобы затем за десять съемочных дней снять все. Натура должна быть, кстати, зимняя, должен идти настоящий снег. В Подмосковье, в поселении Гребнево нашли бывшую усадьбу Голицыных — совершенно потрясающие развалины, с удивительными интерьерами: коридорами, каминными залами, нишами и т. д. Чтобы не было туфты: павильончик бутафорский, искусственный снежок и прочая дребедень, от которой скулы сводит…

Начали снимать. Через три дня съемки остановились не по нашей вине… Через какое-то время опять два дня поснимали и… стоп. В чем дело, я не очень понимаю. Видимо, продюсеры не ожидали, что снимать Гинкас будет скрупулезно. Не с одного дубля, не с одного плана… Уж не знаю всех истинных причин, но нам осталось доснять совсем немного, максимум два дня. Не хочется доводить дело до скандала (а такое возможно, тем паче что правда на нашей стороне). Хочется снять полноценную работу, а не дайджест на скорую руку.

А. Девотченко в спектакле «Записки сумасшедшего». МТЮЗ. Фото В. Луповского

А. Девотченко в спектакле «Записки сумасшедшего». МТЮЗ. Фото В. Луповского

Вольгуст Репетируешь в новом многонаселенном спектакле?

Девотченко Продолжаю играть «Записки сумасшедшего» в МТЮЗе, «Калигулу» в Театре Наций, «Короля Лира» в МДТ — Театре Европы… Пока других планов нет, вернее, есть, но об этом ни слова.

Вольгуст Что в личных моно-планах?

Девотченко «Египетская марка» О. Мандельштама.

Лаконично, да? Но больше не скажу, хоть убей.

Вольгуст И последнее: «Окаянные дни» Бунина.

Этот текст в жанре моноспектакля, как мне кажется, прописан тебе, как микстура «алтейка» простуженному ребенку. Грандиозный мог бы случиться спектакль. Неужели не цепляет, не заводит? Каждое ведь слово про «сегодня»?

Девотченко Спасибо за наводку. Надо думать. Но, конечно же, перечитать, прежде всего. Скажу честно, читал давно, когда вернули возможность прочитать. Остались очень мрачные и страшные воспоминания…

Январь 2012 г.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.