Петербургский театральный журнал
16+

ПОСТОЙ, ПАРОВОЗ, НЕ СТУЧИТЕ, КОЛЕСА…

Стоп. Переверните журнал и прочтите обращение к пассажирам, написанное молодыми критиками — авторами этого номера. А уж после них прочтите меня…

Итак. Нынешней весной редакция стала получать довольно много текстов молодых москвичей. Мы вступили с ними в переписку, пытались объяснить что-то про особенности петербургской театроведческой школы, я ездила в ГИТИС… И пришла идея сделать очередной молодежный номер номером «взаимного путешествия», номером «встречного движения» молодых критиков двух столиц: москвичи пишут о Петербурге, питерцы о Москве, посередине — «Бологое», то есть весь мир. Молодые авторы «ПТЖ» идею поддержали: показалось заманчивым «встретить» две театроведческие школы, посмотреть на спектакли двух столиц непредвзятым взглядом людей, спустившихся на парашюте из другого контекста. Тем более что в последнее время стали возникать заклинатели. И в Петербурге и в Москве заклинают в основном именем Гвоздева (именем Маркова почему-то никто не заклинает…), неверность гвоздевской школе вменяется в страшный профессиональный грех… Между тем петербургская школа, как школа живая, впитала много от нашей замечательной московской критики старшего поколения, от П. Маркова и К. Рудницкого, а статьи И. Соловьевой, В. Гаевского, Н. Крымовой и М. Туровской близки молодым петербургским критикам не менее гвоздевских… Не знаю, насколько сама московская школа осознает себя марковской, аникстовской, алперсовской и насколько московские театроведы внедрены в заветы А. Гвоздева, но петербургская школа, насколько я знаю ее, не чурается московских влияний и охотно работает с разными традициями, лишь бы брать явление театра в контексте, не произвольничать и не подтасовывать карты, как и завещал Гвоздев.

Конечно, в текстах молодых хотелось разглядеть влияния и продолжения, но не буду врать — это не удалось, на дворе время «post», оно вряд ли может дать образцы чистого следования традиции, и странно было бы сегодня читать тексты, написанные в лексическом режиме Гвоздева или Маркова.

Но какие-то впечатления за эти месяцы все же были.

Москвичи склонны к газетно-шлягерной скорописи, в то время как питерцы обожают размазывать кашу спектакля по тарелке страницы.

Молодые москвичи почти не имеют понятия о России, петербуржцы мыслят пространствами и городами, не ограничиваясь петербургскими першпективами (в номере явный перекос: и за МКАД, и за КАД едут только питерские критики).

Безрежимные молодые москвичи оказались ответственнее, режимные петербургские студенты подвели нас сто тысяч раз, заставив молодую редакцию «разочароваться в человечестве». В то же время маститые критики из Питера не подвели ни разу, о московских помолчим в педагогических целях…

Да, вот о взрослых. В какой-то момент мы решили, что свободные полеты неофитов в чужие пространства будут «заземляться» репликами умудренных профессионалов на ту же тему, заметками людей, умеющих мыслить контекстно. Нам казалось, что это расширит оптику и, быть может, даст некое натяжение смыслов и мнений.

А вообще, знали бы вы, сколько идей сгорело в топке этого паровоза! Хотели рассмотреть московские «бренды и тренды», сравнить критику двух городов (надеюсь, этот текст еще будет), вычитать образ Москвы из современной драматургии и кино… Как всегда, вышло то, что вышло. Но главное — получили безусловный профессиональный опыт те, кто делал номер. Особая благодарность — Соне Козич и Асе Волошиной, даже в летнее время в крымских горах и удаленных пещерах не перестававших складывать номер…

Думаю, это последняя попытка (уже четвертая) чисто молодежного номера. Они, молодые, и сами комфортнее чувствуют себя внутри обычных номеров, наравне со старшими. Уже четвертый раз не обнаруживается чего-то этакого, радикального, что могут позволить себе «дети» в отсутствие надзирающих начальников. Напротив, наши надежды на москвичей, которые скажут нашим «королям», что они голые, — не оправдались, ни о чем сомнительном варяги писать не захотели, фельетонный огонь не разожжен ни в Москве, ни в Петербурге.

Много лет назад в № 20 «ПТЖ» уже предпринимал путешествие из Петербурга в Москву. Тогда в Петербурге было прекрасное время режиссерской «новой волны», и мы могли гордо глядеть на купеческую Москву. Нынче не то. Когда читаешь репертуарные планы московских театров, хочется сесть во что угодно и ехать смотреть тамошние премьеры, а пробежав планы театров питерских, понимаешь, что смотреть будет почти нечего. И надо ехать…

Театральный сезон нынче не имеет границ. Одни театры уходят в отпуск, другие открывают сезон в июле. Так же стираются границы между двумя полюсами Октябрьской ж. д. В последнее пятилетие петербургские режиссеры тянулись в Москву, в нынешнем сезоне уже поставил «Коварство и любовь» Василий Бархатов, готовится «Лир» Константина Богомолова (оба в «Приюте Комедианта»), скоро «Гедда Габлер» Камы Гинкаса в Александринке. Начинающийся сезон обещает приток московской режиссуры в Петербург: новый главный режиссер театра им. Ленсовета Юрий Бутусов зовет и того же Богомолова, и молодого Кирилла Вытоптова… Процесс отрадный, при этом московская критика пишет, что самое большое количество «молрежей» российским театрам дает как раз Питер. То есть наши в Сибирь, москвичи к нам…

В общем, едем. И тот, кто в молодости трясся на третьей полке, а нынче занимает место в вагоне люкс… И тот, кто по-прежнему едет в плацкартном и покупает на станциях горячую картошку и яблоки… И тот, кто, летая самолетами, мечтает спуститься на землю, сесть в поезд, заказать у проводника чай с дребезжащей в стакане ложечкой, лечь на верхнюю полку и глядеть в окно, за которым вся страна…

Железные дороги — наша общая жизнь. Поехали.

Сентябрь 2011 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.