Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

«ЮНЫЙ ФРИЦ» — РЕИНКАРНАЦИЯ ВОЗМОЖНА

С. Маршак. «Юный Фриц». Театр марионеток им. Е. С. Деммени.
Режиссер воссоздания Эдуард Гайдай, художники Александр Алексеев и Наталья Сизых

«Юный Фриц», появившийся в майской афише Театра марионеток им. Е. С. Деммени, — «датский» проект с редкостно солидной материально-исторической базой. Результат работы автора идеи воссоздания Фаины Костиной, режиссера Эдуарда Гайдая, художников Александра Алексеева и Натальи Сизых, композитора Татьяны Алешиной и пятерых актеров труппы рассматривать как полновесную реконструкцию, конечно же, не стоит. Уместнее всего было бы назвать это стилизацией сатирического памфлета 1942 года, который играли перед советскими солдатами «в самых разнообразных фронтовых условиях»*.

* Деммени Е. Страницы жизни театра. Л, 1949. С. 27.

«Юный Фриц» был не единственным произведением фронтового репертуара Ленинградского Театра марионеток. Уже в первые дни Великой Отечественной здесь были готовы к показу сатирические номера «Орел и Змея» и «Волчий аппетит» на стихи А. Флита (позже появились и другие). Артистов театра сразу же командировали в состав агитбригад для выступления перед бойцами в Ленинграде и на фронте. Вплоть до января 1942 года в городе, где «музы не молчали», не прекращал показ репертуарных спектаклей и Театр марионеток.

«Юный Фриц». 1942 г.
Фото из архива театра

«Юный Фриц». 1942 г. Фото из архива театра

«Юный Фриц». 2010 г.
Фото из архива театра

«Юный Фриц». 2010 г. Фото из архива театра

А в феврале было принято решение об эвакуации, и часть труппы оказалась в городе Иваново, где задержалась надолго. Именно там, связавшись с Самуилом Маршаком и художником-скульптором Марией Артюховой, Деммени приступил к постановке «Юного Фрица» — истории о том, как лопоухий нескладный «истинный ариец» под влиянием фашистской идеологии превращается в кровожадную обезьяну. Созданию спектакля предшествовала солидная PR-кампания (как сказали бы сегодня): его главный герой уже успел стать фигурантом коротких сатирических зарисовок Маршака, которые печатались в газетах.

Кукольное воплощение пьесы-памфлета было как «необычайно портативным по количеству занятых в нем актеров и простоте декоративного оформления»*, так и вполне впечатляющим, судя по описанию его постановщика и непосредственного участника (Деммени исполнял в «живом плане» роль Профессора-расиста).

* Деммени Е. Указ. соч. С. 26.

«Этот сложный для постановки спектакль, с большим количеством кукол (более двадцати) и двумя ведущими ролями в живом плане играли четыре актера.

Сценическое решение было найдено при помощи складных пятистворчатых ширм, боковые створки которых имели открывающиеся ставеньки.

В этих амбразурах (так же, как и в амбразуре центральной из пяти створок ширмы) шли „интерьерные“ сцены (в гестапо, баре, Луврском музее, обезьяннике и т. п.), а сцены, происходившие „на воздухе“ происходили перед ширмой, то есть действие развертывалось в двух планах по вертикали. Ряд эпизодов был решен в подвижных плакатах, действующие фигуры которых (плоскостные) приводились в движение от одного общего привода. Так были сделаны сцены джаз-оркестра, в норвежском кабачке и другие. Плакаты эти были съемными и легко менялись изнутри ширм»*.

* Там же.

В цитируемом источнике упоминается о более чем 450 показах тридцатиминутного представления, которые сопровождал неизменный успех. Злая сатира — жанр, по сути близкий к народной кукольной комедии, не чуравшейся грубого юмора и хлесткого слова, — на войне пришлась как нельзя кстати.

Конечно, не все из кукольных персонажей, сделанных для спектакля в 1942 году, сохранились до наших дней. И не все из стоявших за ширмой с этими куклами в руках дожили до Победы.

Творческой группе, возрождавшей «Юного Фрица», предстояло найти сценический эквивалент для фронтового кукольного хита и современный контекст для сатирических смыслов почти семидесятилетней давности. Острота и четкость высказывания, несомненные для видевших спектакль в 1942-м, широкой публике 2010-го совсем не так очевидны. Для полноценного восприятия тут требуется знание многочисленных реалий.

Задачу постарались решить так, чтобы, используя современные средства театральной техники, все-таки не слишком удаляться от предполагаемого постановочного стиля первоисточника. Прием был выбран самый логичный: «театр в театре». Сценография воспроизводит обобщенный образ фронтовых условий: задник задрапирован маскировочными сетками; в центре — обтянутая синим клеенчатым материалом ширма с квадратным окном, занавешенным изнутри черным бархатом; слева — снарядный ящик со стоящим на нем патефоном; справа — пианино с открытыми струнами; несколько бутафорских керосиновых ламп. На этой «условно-фронтовой» площадке разыгрывает свое представление «агитбригада», состоящая из артистов, одетых в солдатскую форму (Лариса Жорина, Ирина Зимина, Мария Мирохина, Вячеслав Попов, Геннадий Елагин), и пианистки в черном платье (Татьяна Алешина). Пианистка появляется первой, усаживается за инструмент, играет вступление. Артисты выносят из-за ширмы стойку с бутафорским черепом, солидный том с буквами «Mein Kampf» на обложке, белый халат, огромный циркуль для измерения черепов и нос с очками. Хором поют первый куплет про «Барона фон дер Пшик», одного из актеров (Вячеслав Попов будет играть Профессора- расиста) обряжают в халат и очки, остальные скрываются за ширмой (в спектакле осталась лишь одна роль «живого плана», Ассистент Профессора существует только как кукольный персонаж). Начинается представление «Юного Фрица».

Сюжет воссозданного спектакля с незначительными изменениями повторяет первоисточник. Профессор антропологии хвастается коллекцией черепов различных рас, которые ему ежедневно поставляет гестапо; матушка Фрица качает колыбельку со свастикой и поет колыбельную, переходящую в знаменитый марш «Deutsche Soldaten Und die Offizieren»; младенцу предсказывают судьбу по книге «Моя борьба», а на день рождения дарят игрушечную виселицу; Фюрер, в присутствии Геббельса и Геринга, читает новобрачным наставление о том, что «чистота арийской крови очень ценится в корове»; Ассистента, высказавшего подозрения в том, что у любого из истинных арийцев может оказаться предок «турок либо чех», отправляют в «желтый дом»; в процессе победного марша по европейским кабакам Фриц настаивает на запрещении французского языка, музыки Чайковского и Шопена; и так далее, и так далее — вплоть до превращения главного героя в покрытую редкой шерстью обезьяну с глазами-плошками. Ее помещают за решетку зоопарка и демонстрируют зрителям как редкой ценности экспонат: «потому, что для науки всякий гад необходим».

Мизансценический рисунок, конечно же, придуман заново. Кукольные сцены в окне, где бархатный задник создает эффект «черного кабинета» (колыбельная Фрицу-младенцу, Фриц с невестой, солдаты Фриц и Франц в европейских кабачках), чередуются со сценами на ширме (день рождения Фрица, его первый донос в гестапо, превращение в гитлеровского солдата, Фриц и Франц в русском лесу). Найдены забавные выразительные детали, например: Фюрер-кукла уже в начале сюжета «просачивается» в «интимные сцены»: вылезает из-под колыбельки младенца-Фрица, «материализуется» над головами обнимающихся новобрачных.

Персонажей-плакатов в спектакле совсем немного: небольшие портреты маленького Фрица, его предка (служившего разведчиком у Барбароссы), папы- гестаповца и более солидный по размеру — Гитлера (во весть рост, со вскинутой в приветствии рукой). От какой-либо механизации портретов в воссозданном «Фрице» отказались, но снабдили их вполне знаковой «оборотной стороной». Парадный портрет фюрера с изнанки оказывается бронированной дверью (сейфа? застенка? бункера?), а оборотные стороны изображений «истинных арийцев» выкрашены желтой краской (среди них, в «желтом доме», оказывается неблагонадежный Ассистент). Нельзя не заметить, что Гитлер (явный парафраз, если не цитата, из Кукрыниксов) стилистически куда более впечатляющ и уместен, чем другие персонажи-плакаты, нарисованные «под современную анимацию».

Куклы, играющие в возрожденном «Фрице», неплохо сохранились со времени создания спектакля. Частичной реставрации потребовали их костюмы, замены — внутренние чехлы (в которые вдевается рука артиста). Пережив немыслимое количество фронтовых представлений и десятки лет в кладовой, последние просто истлели. Несколько серьезных травм (трещины деревянных частей некоторых кукол) тщательно «залечили». Подновили и «макияж» персонажей.

«Юный Фриц». 1942 г. Е. Деммени (Профессор),
Ф. Иванов (Ассистент). Фото из архива театра

«Юный Фриц». 1942 г. Е. Деммени (Профессор), Ф. Иванов (Ассистент). Фото из архива театра

«Юный Фриц». 2010 г.
Фото из архива театра

«Юный Фриц». 2010 г. Фото из архива театра

Их физиономии представляют собой яркие образчики стиля скульптора Марии Артюховой (создавшей, например, персонажей кукольного фарса «Школяр в раю» и многих других характерных героев постановок Деммени). Это вырезанные из дерева грубовато-изысканные карикатуры: краснощекая курносая «арийская» мамаша, худосочный «замшелый» Астролог, «чистопородная» невеста с поросячье-розовой круглой физиономией, вечно пьяный солдат Франц с носом-картошкой; превратившийся в военный автомат Фриц, похожий на зубастого орангутанга в каске и мундире, беспощадно утрированные Гитлер, Геббельс, Геринг… Эстетика мастера здесь приближается к манере острого пера Кукрыниксов, органично сочетая ее с нарочитой «топорностью» фольклорного примитива. Более близок к стилю детского рисунка облик положительных героев: вихрастый Ассистент Профессора, румяная одноклассница Фрица, советский солдат в плащ-палатке и шапке-ушанке. И все эти куклы — несомненные звезды возрожденного спектакля, замечательного уже тем, что позволяет увидеть их на ширме. Вероятно, оптимальным способом существования артиста-кукольника в таком жанре, с такой куклой в руках был бы подобный тому, который сохранила традиция народных петрушечных представлений. Их исполнитель ставит перед собой задачу не совсем актерскую, а скорее шутовскую. Предстать расхожей карикатурой — и быть убедительным, доносить прописные истины — и быть интересным, повторять простейшие приемы — и не терять внимания публики. Большинство персонажей в воссозданном «Юном Фрице» с большим или меньшим успехом работают в примитивных петрушечных приемах, что выглядит вполне логичным.

Пожалуй, наибольшей актерской удачей стал образ Гитлера, озвученный и во многом придуманный Ларисой Жориной. Ей лучше других удалось балансировать на грани между жестко обличительным и эстетически правдивым. Скрипучий голос, скованная пластика куклы, порой «нервно» передергивающей узкими плечами, органично совпали с внешним обликом персонажа и содержанием роли.

Роль Фрица исполняет Геннадий Елагин. В его распоряжении оказались три куклы: Фриц юный лопоухий, Фриц — фашист зубастый и Фриц-обезьяна. Удачна в большинстве сцен одинаково неуклюже- размашистая пластика этих кукол, заданная скорее их конструкцией. А вот характер героя плакатно однообразен. К сожалению, его развитие, настолько очевидное в трех кукольных ипостасях и вполне возможное в сегодняшней (уже сугубо театральной) версии легендарного спектакля, не слишком удалось.

Режиссер восстановления успешно сбалансировал выразительные средства, как стилизованные под фронтовой первоисточник, так и продиктованные современным видением содержания пьесы. Шипящая фонограмма немецких маршей и эстрадных хитов; маршевый ритм, который выстукивают на открытых струнах пианино; мигание красного света, сопровождающее фонограмму автоматных очередей; комические танцевальные па Профессора с черепом на стойке (в преддверии обручения Фрица с невестой); переходящие в лай и карканье восторженные крики «хайль». Стоит отдать должное и вполне деликатному для «датского» решению финала. «Агитбригада», закончившая свое выступление, застывает в неподвижности, а пианистка очень коротко сообщает о блистательной фронтовой судьбе спектакля и погибших в годы Великой Отечественной артистах труппы. Едва отзвучали печальные слова, артисты «оживают» и пускаются в лихую пляску под последний утесовский куплет: «…остался от барона только пшик!».

«Юный Фриц», прошедший боевой путь и доживший до 65-летия Победы, мог бы повторить судьбу своего старшего товарища по репертуару — культового «Гулливера» (появившегося в афише в 1927 году, многократно восстановленного и по сей день востребованного). Он заслуживает жизни более долгой, чем «датская», — хотя бы потому, что способен заполнить пробелы в патриотическом воспитании не только нынешних младших школьников, но даже их родителей и учителей. Благодарным адресатом спектакля могут стать и многочисленные адепты историко-реконструкторского движения.

Что, впрочем, возможно только при определенных усилиях, которые придется приложить администрации театра, если она сочтет нужным расширить целевую аудиторию и тем продлить сценическую жизнь «Юного Фрица».

Июнь 2010 г.

В указателе спектаклей:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.