Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПЕТЕРБУРГСКИЕ ТАЙНЫ

«Я — Ротшильд!» (психологический детектив по роману Ф. М. Достоевского «Подросток»).
Ростовский областной академический молодежный театр (Ростов-на-Дону).
Автор инсценировки и режиссер Лариса Лелянова, художник Владимир Авдеев

Лариса Лелянова возглавила Ростовский молодежный театр всего года три назад, но, судя по тем ее спектаклям, которые мне довелось посмотреть, у режиссера вполне налажены творческие контакты с труппой. Актерам Лелянова поручает весьма разноплановые роли, не ограничивает их рамками строгого амплуа, поэтому видны возможности каждого. Надо заметить, что и с публикой у РОАМТа связь установлена: залы полны, зрители готовы отдать вечер выходного дня для встречи с непростым и отнюдь не развлекательным репертуаром — Лелянова инсценировала «Мелкого беса» Ф. Сологуба и «Подростка» Ф. Достоевского (недавняя премьера).

Достоевский, по-моему, самый «ставящийся» из русских прозаиков, но как раз «Подростком» театр не слишком интересовался. Некоторое время назад этот роман был поставлен в Петербургском ТЮЗе, теперь — в Ростовском, и это вполне понятный репертуарный выбор молодежных театров: «Подросток» представляет собой исповедь совсем молодого человека, историю его заблуждений и надежд, ошибок и обольщений. Петербургская версия — камерная во всех смыслах (малая сцена, несколько персонажей). Ростовская — многофигурная, масштабная. Три акта, пять часов сценического действия, множество лиц… Конечно, такое подробное чтение текста не может автоматически гарантировать проникновение в поэтику автора, но все-таки помогает и актерам, и зрителям погрузиться в произведение. Если актеры вдруг не дотянут, режиссер не справится, поможет сам текст Достоевского. Можно сказать, протяженность спектакля идет на пользу некоторым артистам: невнятность одних сцен искупается неожиданной точностью исполнения других. И, удивительное дело, длинный спектакль не надоедает, наоборот — постепенно втягивает, захватывает все больше. Может быть, начинают действовать «законы сериала»: публике становится интересно, что будет дальше с героями, к которым она успела привязаться за несколько часов. Тем более что сюжет «Подростка» переполнен сложными интригами, постепенно раскрывающимися тайнами, страстными объяснениями. Иногда кажется, что смотришь сценический эквивалент каких-нибудь бесконечных «Петербургских тайн». Режиссер использовала мелодраматизм и детективность романа в своих целях: ее спектакль должен быть интересен молодежной аудитории, которую одними лишь философскими рассуждениями о добре и зле не увлечь.

В романе герой, Аркадий Долгорукий, сам рассказывает обо всем, что с ним произошло, и мы видим всех персонажей его глазами. Л. Лелянова в своей инсценировке переводит первое лицо в третье, субъективный взгляд меняет на объективный. Тем не менее Аркадий — Александр Волженский находится на сцене почти непрерывно, и в название постановки вынесена именно его «идея фикс»: «Я — Ротшильд!». Ложная теория (пусть еще не такая «убийственная», как у Раскольникова, но мертвящая и искусственная, загораживающая от него настоящую жизнь) у героя романа действительно есть, но мечта о богатстве и могуществе не является для Аркадия определяющей. Он — хотя долго и не признается в этом — мечтает не о деньгах и власти, а о любви своих близких и, главным образом, о любви отца. Ущемленность и обида незаконнорожденного сына не дают Аркадию покоя, все его существо жадно ищет внимания, признания и нежности со стороны отца, которого он и обожает, и ненавидит.

По-настоящему главный герой и романа, и спектакля, конечно, именно этот ненавидимый и обожаемый отец, Версилов. Он оказывается предметом самых разных, сложных и сильных, чувств со стороны почти всех основных персонажей, на нем сходятся все сюжетные линии. И, естественно, не будь в труппе РОАМТА актера, который способен сыграть такую неоднозначную роль, спектакль был бы невозможен. Леляновой повезло: у нее есть даже два артиста, играющих Версилова, — Юрий Филатов и Николай Ханжаров, которого видела я. Его исполнение — подлинная художественная победа. Версилов Н. Ханжарова — истинно «достоевский» герой, с мрачными безднами души, мучительной тягой к злу — и при этом невероятно искренними порывами к добру и свету. Небольшого роста человек с мягкими осторожными движениями, скользящей улыбкой, тихим голосом сразу привлекает внимание и удерживает его в течение всего действия. Он появляется — и меняется ритм эпизода, сквозь эпическую повествовательность начинает пульсировать лихорадочный драматизм. Зрители, как будто интересующиеся только лишь поворотами сюжета, готовы напряженно вникать в негромкие и странные речи Версилова. Ни тени скуки не вызывают его длинные беседы с сыном, хотя сценически все решено предельно просто: огонь свечей и крупный план артиста. В Версилове Ханжарова можно заметить тени других героев Достоевского — мелькнет то Свидригайлов (в сцене объяснения с Катериной Николаевной Ахмаковой), то князь Валковский из «Униженных и оскорбленных», и такие параллели придают объем, укрупняют образ.

Н. Ханжаров (Версилов).
Фото из архива театра

Н. Ханжаров (Версилов). Фото из архива театра

Два десятка персонажей «Подростка» представлены актерами довольно выразительно. Кто-то дает лишь четкий абрис сценической фигуры, кто-то использует масляные краски. Некоторое разностилье исполнения при таком количестве персонажей почти неизбежно, здесь режиссера трудно упрекать, а с задачей верного распределения Лелянова, можно сказать, справилась. Нет совсем уж явных несоответствий актера и персонажа, пара приблизительных назначений общей картины не меняет. Перечислить всех не представляется возможным, но постараюсь сказать о наиболее принципиальных ролях.

А. Волженский — актер рослый, широкоплечий, фактурный, и его Долгорукий выглядит довольно взрослым для «подростка». При этом нелепость многих поступков Аркадия, его восторженность, наивность, доходящая почти до глупости, неловкость, приводящая к нарочитой развязности, — все это, естественно, сохраняется. Поэтому Аркадий порой кажется каким-то инфантильным переростком. Читатель романа испытывает невольную симпатию к герою, поскольку он является рассказчиком, доверчиво и пылко изливающим душу. В пылкость Аркадия—Волженского не очень верится, а возможности поведать о своих безумствах и тайных страданиях от первого лица у него почти нет. Поэтому сочувствовать ему не всегда хочется…

В не менее сложном положении, чем Ханжаров в роли Версилова (к которому все неравнодушны), оказывается Анна Корзун. Ее генеральша Ахмакова — блистательная светская львица, роковая красавица, вызывающая бешеную любовь и ревность обоих главных героев, и отца, и сына. В такой роли трудно избежать самолюбования и позерства, но актрисе это удается. Лучшей сценой у Корзун становится объяснение Катерины Николаевны с Версиловым: герои с нежностью мучают друг друга, с ласковыми улыбками причиняют боль. Подробность и глубина психологического анализа, бесстрашие исследования душевных закоулков в этом эпизоде оказываются абсолютно «достоевскими».

Отец генеральши Ахмаковой, князь Сокольский, в исполнении Виталия Филипповых предстает вариацией князя К. из «Дядюшкиного сна». Почти пародийное решение роли, хотя и выбивается из общего, более строгого и сдержанного, стиля спектакля, не выглядит чужеродным именно потому, что не противоречит Достоевскому. Важность этого героя в композиции Леляновой подчеркивается изменением финала: старый князь выздоравливает, оправляется от всех нервных потрясений, примиряется с дочерью. Мизансцена, завершающая спектакль, показывает нам Аркадия, катающего князя в кресле, как будто в финских санях. Очень довольные друг другом старик и юноша весело смеются, и финал истории оказывается неожиданно просветленным.

Любопытный персонаж получился у Ольги Щелоковой: Татьяна Павловна, всеобщая «тетушка» и благодетельница, очень долго кажется неприятной, неделикатной и навязчивой, но потом открывается ее добрейшая сущность, замаскированная резкими манерами и скрипучим голосом. Хороши в «Подростке» эпизодические фигуры: шантажист Стебельков — Владимир Воробьев (этот актер, кстати, играет в «Мелком бесе» главную роль — Передонова), темная личность Ламберт — Сергей Беланов (пластичный, разноплановый артист, в постановке по Сологубу у него роль… Княгини!), изобретательная сообщница Ламберта француженка Альфонсинка — Светлана Садикова (в «Мелком бесе» она играет Варвару).

Достоинство постановки РОАМТа — хороший вкус во всем, включая скупое монохромное декорационное решение и оформление печатных материалов. Кроме программки, содержащей не просто список действующих лиц, но и краткие комментарии к сюжету, публике предлагается еще и газета! Перед началом спектакля и в каждом антракте можно последовательно приобрести три выпуска «С.-Петербургских ведомостей». В разделах светской хроники, криминальных и финансовых новостей рассказывается о событиях из жизни персонажей «Подростка». Такой оригинальный ход авторов спектакля помогает зрителю разобраться в сложных коллизиях фабулы и запутанных связях героев.

Май 2010 г.

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.