Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПРОФЕССИОНАЛЫ И ДИЛЕТАНТЫ

«ШЕРБУРСКИЕ ЗОНТИКИ»: КИНОТЕАТР ВАСИЛИЯ БАРХАТОВА

М. Легран, Ж. Деми «Шербурские зонтики». Театр «Карамболь».
Режиссер Василий Бархатов, художник Зиновий Марголин

Чехов говорил, что от православия ему остался только малиновый звон. Нашему поколению от «Шербурских зонтиков» осталась только «малиновая» (или из какого-то другого сиропа) мелодия любви и столь же прекрасные звукосочетания: «Мишель Легран» (даже русский язык склонен грассировать на этом «гр»)… «Катрин Денёв» (из этого слова буква «ё» никуда не исчезала все сорок пять лет, что этот фильм жил в отечественном сознании)…

«Шербурские зонтики» — очевидный лирический код. Когда пожилой мужчина дарит зонтик пожилой женщине — это им одним ведомый знак то ли былой любви, то ли измены (он уехал? она не дождалась?), то ли любви вечной — как в последних кадрах фильма: камера поднимается над бензоколонкой и парит в летящем рождественском снеге вместе с мелодией неиссякающей, в прямом смысле неземной любви. Есть сомнения в том, что кто-то помнит реальный сюжет сентиментального фильма, но точно все помнят, что это про любовь и под Леграна. Сорок пять лет зонтики окутаны не дождем — лирическим «сиреневым туманом», в который современным ежиком вошел Василий Бархатов… и пошел сквозь этот туман — посмотреть на звезды…

Пошарив в Google, мы прочтем А. Плахова и вспомним то, чего не знали: что «Шербурские зонтики» изумленные современники назвали «стихотворением в музыке и цвете», что «дизайн современного портового города обретал в фильме Деми волнующую живописность и на новом витке воскрешал стихию довоенного поэтического реализма», что Женевьева, не дождавшаяся из армии жениха, «стала воплощением белокурого конформизма, который пришел на смену белокурому же бунту героинь Брижитт Бардо (тоже, впрочем, недалеко ушедшему). Их растрепанную ершистость и откровенный имморализм сменили гладко зачесанные волосы и хорошие манеры хрупкой добродетели — Денёв. Конформизм, впрочем, публику ничуть не смутит: с этого момента все девушки мира поменяют прически, а на всех танцплощадках зазвучит романтичная и сентиментальная музыка Мишеля Леграна».

Сцена из спектакля. Фото М. Манина

Сцена из спектакля
Фото М. Манина

Но сегодня фильм кажется невозможно приторным: лучше не смотреть, а только слушать трек.

Все здесь — в музыке, через нее. Но Бархатов взялся за трудную партитуру — абсолютно киношную, уже раскадрованную поэпизодно, то есть лишающую оперного режиссера свободы: структура фильма диктует движение буквально кадрами или маленькими, трехминутными сценами-бликами. Казалось, это практически невоплотимо в театре.

Есть и другая «трудность перевода» киноистории на сцену: обаяние сентиментального фильма не в его «кондитерских» героях (она блондинка в голубом и розовом, он брюнет — и оба такие хорошенькие!), а в том, что быт современной Франции (1957-й, когда происходит действие, недалек от 1964-го — года выпуска фильма) одухотворен в нем речитативным пением на чужом изящном языке. Щебечут, журчат… А если перевести это на русский и спеть силами наших актеров? Поют-то они обыденные прозаические тексты про неоплаченные счета и беременность, а когда про любовь — это еще та «поэзия»!

По сравнению с треком фильма партитура чуть урезана: короче стала сцена объяснения Ги с Мадлен, претендующая в картине на душераздирающий психологизм. «Остальной Легран» звучит в полном объеме и спет так же легко, как в фильме. Интонации и жесты артистов «Карамболя» легки, скользящи, отточены до пальца, ритмизированы режиссером и по-французски небрежны, а вот перевод Юрия Ряшенцева явно утяжеляет дело. Почему-то изредка (где позволяет ритм музыки?) он зарифмовывает строки, течение словесного «ручейка» натыкается на камушки необязательных рифм, получается плохая поэзия, а мы теряем закон восприятия. К тому же слушать «свингование в прозе» куда интереснее…

Сцена из спектакля. Фото М. Манина

Сцена из спектакля
Фото М. Манина

«Шербурские зонтики» — это стиль. Бархатов это понял, но знак «стиля» поменял, взяв за основу не стилистику фильма Дени, а стиль 1960-х вообще, в том знаковом виде, в каком он существует в культуре. Если героиня Денёв ходит в скромных изящных платьицах и кофточках, то красавица Женевьева (дебютантка Ольга Левина), хоть и похожая на нее, и с такой же прической, но затянута в платье с юбкой-колоколом. И все прочие девушки в спектакле тоже «ходят колоколами» (художник по костюмам Мария Данилова). Потому что в таких ходили у нас в «Я шагаю по Москве», а в ангорских кофточках «от Денёв» не ходили! Нам этот «крой» ближе и понятнее, это и наши 60-е, когда джаз жизни играл радостнее, а цвета были ярче. Бархатов разгоняет сырость «Шербурских зонтиков», отказывается от флера, они с художником Зиновием Марголиным запускают два огромных «колеса обозрения» — красное и желтое. То ли это зонтики с геометрическим рисунком, то ли «колесо жизни», то ли параллельные, несоприкасающиеся «круги жизни» Ги и Женевьевы, изрезанные квадратами, то ли просто характерный дизайн 60-х (кажется, в такой стилистике оформляли новые кафе-«стекляшки», опять же не во Франции, а у нас, если верить фильму «Дайте жалобную книгу»). Вращаясь влево-вправо, скрещиваясь, яркие круги моментально «выкадровывают» следующий эпизод, кусочек пространства: вверху, внизу, сбоку. А по центру возникает центральный прямоугольник: то ли подиум, то ли «кадр» — в общем, КИНОТЕАТР. Бархатов и Марголин переносят в театр киношный монтаж, но «монтируют» ленту прямо у нас на глазах. С изумительной ритмической точностью, попадая в такт, возникают предметы быта и мосты через реку, стол, стул, бокал — нужные в том или ином эпизоде и согласно нотам. Бархатов играет с цитатами из фильма (солнечные очки у Мадлен появляются ровно в том же эпизоде, что в фильме), следует типажности (красавец Ги — Сергей Овсянников тоже брюнет, как и Мадлен — Анна Балобанова). Но, в отличие от фильма, Бархатов не играет в жизнь: все здесь происходит «как в кино» — претендуя только на «яркую театральность», свойственную мюзиклу.

Это «как в кино» однажды материализовано впрямую. Главное объяснение Ги и Женевьев под легендарную музыку происходит… в кино, куда они зашли. Мы видим кадр — зрительный зал, заканчивается один сеанс, уборщица (были ли такие во Франции? У нас были), понимая важность диалога, не трогает парочку… запускает других зрителей на второй сеанс, опять проходится шваброй по полу… Ги и Женевьева все не могут напеться-наговориться… уже и третья партия «кинозрителей» покидает зал… кино заканчивается и все не может закончиться. Уборщица со шваброй обнимает влюбленных за плечи: все, рабочий день окончен. Последняя нота. Поворот колеса. Вокзал, вагоны, Ги нервничает, Женевьева кукольно-печальна…

Цветное кино пару раз становится черно-белым: в сцене, когда Ги приводит Женевьеву домой в их первую и единственную ночь (целомудренный театр теней позволяет любоваться тонкими силуэтами: оба медленно снимают плащи, и Она протягивает Ему туфельки на шпильках…), и в сцене, когда он остается с Мадлен.

Яркие зонтики, капли дождя за витриной, прохожие: там идет свое кино, а на подиуме, в театре жизни герои с микрофончиками поют о любви. Они гораздо менее буржуазны, чем в фильме, и куда более лиричны. Потому что от 60-х в нашем сознании осталась не «мелкая буржуазность» Шербура и мадам Эмри, ищущей для дочки выгодного брака. От 60-х нам осталась безбытная духовность и песни о чистой любви.

Это-то и оказалось «не по…» Василию Бархатову.

Время, отлившееся в форму, с которой можно играть в театре.

Сюжет, стиль которого позволяет создавать выразительный визуальный ряд.

Фабула, в которой можно под крики «браво» вывести настоящих героев и героинь.

Музыка, которую можно с упоением исполнять. Которая — вне времени — все же захватывает и несет старших в воспоминания, юных в мечтания, но так или иначе — прочь от бензоколонок и счетов, в рождественскую быль про неиссякающую любовь.

Октябрь 2009 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.