Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

ПЕТЕРБУРГСКИЙ РОМАН В МОСКВЕ

Ф. М. Достоевский. «Униженные и оскорбленные» (по мотивам романа).
Часть I. «Наташа». Часть II. «Нелли». РАТИ-ГИТИС. Мастерская О. Л. Кудряшова.
Режиссер-педагог Светлана Землякова

Спектакль «кудряшей»-третьекурсников по Достоевскому — самый длинный в истории ГИТИСа (да и не только — наверное, это мировой рекорд среди учебных постановок). Обычно «Униженные и оскорбленные» идут в два вечера, а на V Международном фестивале студенческих и постдипломных спектаклей «Твой шанс» обе части сыграли подряд, в четыре часа начали — в десять завершили. Но Гран-при этого фестиваля спектакль получил, конечно, не за свою протяженность. Работа мастерской Олега Кудряшова интересна как смелый театральный опыт, открывающий неожиданные подходы к знакомому произведению.

Роман-мелодрама на сцене изменил жанр, стал менее чувствительным и многословным, в него проникли иронические ноты. История героев приближена к сегодняшнему дню, и это не банальное «осовременивание», не адаптация: юные актеры под руководством режиссера-педагога Светланы Земляковой пытаются проникнуть в самую суть романа, найти в нем не литературную — живую боль и радость.

Место действия обозначено скупо: на черном заднике, как будто мелом, сделаны наброски — узнаваемые очертания известных петербургских зданий, мостов, Медный всадник, купол Исаакия (графика Ксении Орловой). Но персонажи живут не там, на классически-прекрасных площадях, среди величественных архитектурных ансамблей. Их мир ограничен дворами-колодцами, черными лестницами, тесными полутемными комнатами. В спектакле аскетично, но выразительно решено пространство: на узкой, вытянутой по горизонтали сцене — несколько черных металлических лестниц, поставленных под разными углами. Они подвижны, их передвигают, рассекая площадку на зоны. Ступеньки никуда не ведут, на них сидят герои, как бедные пичужки на жердочках. Образ этот пришел из романа: Нелли часами сидела на лестнице под дверью квартиры своего дедушки Смита, добрый Иван Петрович — под дверью Наташи. Белая оконная рама со стеклом стоит на авансцене. Тоскливо и безнадежно смотрят в окно своих каморок персонажи, и две нищенки, распевающие на улице жалостливые песни, заглядывают в окошко к Наташе… Так героиня второй части спектакля, Нелли, встречается глазами с героиней части первой.

Е. Матвеев (Князь Валковский), М. Запорожский (Иван Петрович). Фото О. Кочановой

Е. Матвеев (Князь Валковский), М. Запорожский (Иван Петрович).
Фото О. Кочановой

Режиссер, репетируя и разбирая роман со студентами, сочинила собственную сценическую композицию. Две линии, развивающиеся у Достоевского параллельно и независимо, а потом сплетающиеся и взаимодействующие, в постановке отделены друг от друга, и каждой из них посвящен полноценный двухактный спектакль. В первом зрители следят за перипетиями любовной истории Наташи Ихменевой, покинувшей родительский дом, и Алеши, сына коварного князя Валковского. Эта часть завершается разрывом молодых героев. Второй спектакль повествует о судьбе Нелли, непризнанной дочери все того же злодея-князя, совратившего и бросившего когда-то ее мать. Финал объединяет обе линии: Наташа примиряется с отцом, а Нелли умирает.

Подобное композиционное решение не бесспорно. С одной стороны, каждая из историй, став автономной, показана крупным планом. Монтажом сцен достигается головокружительная быстрота развития событий первой части. С другой стороны, два романных сюжета должны дополнять и умножать друг друга. История оскорбленной Наташи — отражение истории оставленной матери Нелли. Проклятие старика Смита, не способного простить дочь даже после ее смерти, варьируется в проклятии старика Ихменева, который, под влиянием Нелли, свою Наташу принял и простил. В сценической версии все эти смысловые параллели, конечно, возникают, но не столь очевидно. И если для первой части, стилистически более выдержанной, происшествий и сюжетных поворотов хватает (она выглядит цельной и насыщенной), то для второй событий, кажется, маловато. Вернее, эти события как будто просто перечислены, не связаны единым действенным стержнем. Впрочем, некоторая сценарная рыхлость и жанровая размытость не слишком портят общее впечатление от спектакля: актерские работы интересны в обеих частях.

Уходя от мелодраматизма, создатели спектакля стремились к современной открытой игре, в которой свободно сочетаются приемы условного и психологического театра. Некоторые герои порой говорят о себе в третьем лице — произносят авторский текст, так подчеркивается зазор между актером и ролью. В спектакле используется принцип «показывания» персонажа, а не погружения в него, обозначения чувства, а не проживания «навзрыд». Так, например, сыграны возрастные роли — чета Ихменевых. Инна Сухорецкая (студентка режиссерской группы) не изображает старушку-мать, ее героиня прежде всего возвышенная душа (поэтому Анна Андреевна в одной сцене ходит на пуантах). Александр Горелов тоже подчеркивает не возраст, а свойства характера: его Николай Сергеевич с миской на голове, конечно, Дон Кихот, идеалист и обреченный борец с великанами. Зонтик в его руках становится револьвером, когда отец Наташи задумывает дуэль с оскорбившим его князем.

Сцена из спектакля. Фото О. Кочановой

Сцена из спектакля.
Фото О. Кочановой

Единства в системе образов не наблюдается: кто-то играет «условно», а кто-то — почти «по Станиславскому». Наверное, режиссер не столько заботилась о чистоте концепции, сколько учитывала актерские возможности и природу студентов. Некоторым ближе оказалось сцепление с персонажем, перевоплощение в него. Прежде всего это касается Серафимы Огаревой — в этой бледной хрупкой блондинке с тонкими нервными руками сам Федор Михайлович узнал бы свою Наташу. Актриса играет страстно, сильно, не впадая в сентиментальность. Ей удаются и мучительные, граничащие с безумием вспышки (Наташа в ярости бьет своего любящего друга Ваню, разбрасывает стулья, истерически хохочет), и изматывающие монологи (она бесконечно ходит кругами, твердя обрывки стихов, задавая одни и те же вопросы), и почти безмолвные сцены (во время встречи с Катей Наташа сидит совершенно неподвижно, не разжимая губ). Огарева, эмоционально ведя первую часть, несколько раз появляясь во второй, своей проникновенной игрой «собирает» спектакль, держит его. Ее партнеры Илья Соболев — Алеша и Марина Воржищева — Катя существуют более расслабленно. Милый обаяшка Алексей и симпатичная школьница-отличница Катя — просто дети, до сих пор играющие в куклы (в начале второго акта они сидят с плюшевыми мишками). Два невинных, бессознательных эгоиста причиняют Наташе боль, заставляют ее страдать — но упрекать их трудно, ведь они не со зла! Здесь могло быть глубокое исследование душевной слабости — Алеша чист, вроде бы искренен — но добр ли? Можно проследить, как эта телячья слабость, мягкость перерождается в душевную слепоту, в убийственную для любящей его Наташи бесхарактерность, пассивность… Но Соболев ограничивается мягким высмеиванием персонажа, вполне современного легкомысленного паренька, сваливающего на женщин решение проблем. Сам он во время объяснения своих двух невест покуривает на лестнице. В Кате Ворожищевой есть сила чувств — она, несомненно, натура глубокая, неоднозначная. Актрисе удается не только с юмором разыграть ситуацию «любви втроем», но и создать живой, объемный характер.

М. Запорожский (Иван Петрович), Н. Лумпова (Нелли). Фото О. Кочановой

М. Запорожский (Иван Петрович), Н. Лумпова (Нелли).
Фото О. Кочановой

Во второй части выделяется серьезная работа Надежды Лумповой — несчастной, гордой, истерзанной Нелли. Актриса не пытается растрогать и умилить зрителя, она существует драматично, но без надрыва. Метания неприкаянной, одинокой больной девочки оттеняются умиротворяющим существованием рядом с ней женственной, ласковой Александры Семеновны — подруги Маслобоева (в этой неожиданно заметной роли хороша Полина Лазарева). Сам Маслобоев — Артем Цуканов эффектен в турецком халате и феске, с гитарой.

В течение всего спектакля на сцене Макар Запорожский — Иван Петрович, писатель, рассказчик и участник всех событий. Это работа вроде бы неяркая, но на самом деле очень продуманная, основательная. Актер то уходит в тень, давая героям высказаться самостоятельно, то вступает в диалог и вовлекается в круговорот сюжета, то, горько отстраняясь от пережитого в прошлом, рассказывает зрителям о своем отчаянии и одиночестве.

Казалось бы, роль князя Валковского не может получиться в студенческом спектакле — слишком важен здесь опыт, и актерский, и человеческий. Но Евгений Матвеев — прекрасный Валковский! В какие-то моменты молодой артист даже напомнил мне выдающегося актера Виктора Гвоздицкого — свободная острая пластика, мгновенные эмоциональные переходы, владение богатством интонаций, точность в изображении «злого характера». Валковский — неотразимый мужчина, хитрец-профессионал, лицедей и фигляр, жестокий паяц. Князь Матвеева — работа очень зрелая.

Предыдущий выпуск Олега Кудряшова заявил о себе спектаклями в Театре Наций — там были возобновлены дипломные «Снегири», поставлена «Шведская спичка». Нынешний курс, это очевидно, тоже талантлив и творчески состоятелен. Заметно, что многие сцены спектакля родились из студенческих этюдов, которых, видимо, было великое множество. И, кроме всего прочего, «Униженные и оскорбленные» — спектакль музыкальный. Актеры, они же участники оркестра (аккордеон, гитара, домра, фортепьяно), буквально пропитывают действие живой музыкой, герои много поют.

И представьте, что после шестичасового сценического марафона, после погружения в мрачные бездны Достоевского ребята — свежие, нисколько не уставшие — устроили зрителям еще и зажигательный концерт в фойе, продемонстрировав мастерство сольного и ансамблевого пения!

Июнь 2008 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.