Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

НАМ ПИШУТ…

Уважаемая редакция!

Пишет вам ученик 10 «В» класса школы № 1863 Иван Сергеев. Я вам пишу на спор, потому что моя учительница Тамара Степановна сказала, что мое сочинение — полная чушь. А я думаю, что не чушь, а вполне прикольно. И если я пошлю в театральный журнал, то они скажут, что я молодой талант, и захотят со мной познакомиться. Я учусь в гуманитарном классе, у нас есть разные предметы — культурология, история искусства. Есть даже театральная критика. Ну не то что мы такие критики — всех критикуем… Просто наша Тамара Степановна водит нас в театр, и мы потом целый урок о постановке говорим. А если мы в театре плохо себя ведем, она нам на дом задает сочинение писать. Это, конечно, хуже, чем просто в классе потрепаться. Вот на прошлой неделе мы ходили в один театр и посмотрели «Отцы и дети». Мы с моим другом Пашкой вообще-то хорошо себя вели, сидели тихо, но наши девочки в одном месте стали громко хихикать, у Полинки началась аллергия, и она все время чихала, а Белов вообще доставал из-под сиденья свою банку с колой. Ну, короче, Тамара Степановна рассердилась на нас, и пришлось писать сочинение, хотя я Тургенева не очень люблю, особенно про Муму.

Все сочинение я не буду переписывать, расскажу самое основное.

Название я не сразу придумал. Но пока думал, посмотрел на полку (у нас много книг, бабушка с дедушкой много за жизнь купили), а там на одной книжке написано: «Собака на сене». Кажется, такой фильм иногда по телевизору показывают, хотя он не про собак. Вот я и решил так назвать, хотя в спектакле не было Муму, но зато целая куча сена.

В романе Тургенева «Отцы и дети» люди много говорят, а я люблю читать разговоры, это похоже на телевизор. Описания там тоже есть, но я их иногда пропускал.

В театре я не все понял, наверное, потому, что описания все-таки надо было читать. Декорации были немного странные: такие деревянные домики, сколоченные из досок. У нас в садоводстве на некоторых участках еще такие остались, но на нашем уже давно другой, он прямо в доме, теплый и био. Но, может, я что-то неправильно подумал. Вокруг домиков по всей сцене разбросано очень много сена (оно пыльное, и у Полинки на него аллергия). Не помню, что у Тургенева написано про дом, в котором жили Николай Петрович и Павел Петрович, но на уроках литературы учительница все время повторяла: «дворянские гнезда, дворянские гнезда». Я знаю, что это она не в прямом смысле и дворяне все-таки жили не в гнездах, а в красивых домах с колоннами. Поэтому я решил, что сеновал и домики — это тоже аллегория, как у Крылова. Ведь герои все время думают о народе, хотят его понять. Поэтому летом, когда тепло, а все крестьяне в поле, они спят в сарае и на сеновале, чтобы быть ближе к народу.

Художник, который придумал эти декорации, я считаю — он очень современный. Я даже думаю, он работает в магазине ИКЕЯ, там ему должны здорово платить. В этой ИКЕЕ вся мебель для малогабаритных квартир, поэтому в детской комнате кровать — это второй этаж над письменным столом (вот и мне такое купили, когда я был мелкий), в кухне стол и даже табуретки складываются и к стенке приставляются, телевизор на потолке крепится… Вот и этот художник все свои домики сделал раскладными и раздвижными: привез такой домик на дачу, рядом с огородом поставил, в одну сторону стол с сиденьями выдвигается, в другую — дверь открывается или лежанка откидывается. Недостатки, конечно, есть. Сцена в театре большая, хоть на велосипеде катайся, а герои за узкими столиками теснятся — поесть нормально не могут, потому что еда не помещается, локтями толкаются все время, а Базарову места не хватило, он спиной сидел. Его даже слышно не было, нам Тамара Степановна потом пересказывала, что он говорил. Оказалось — важные вещи, про нигилизм, ну и вообще. А в самом конце Базаров на этот стол лег и типа умер, так у него ноги свисали и сам он, по-моему, упасть боялся. Так что можно было длиннее и пошире сколотить.

Еще я не понял, почему эти люди — дворяне то есть — все время сами домики по сцене таскали, толкали, разбирали и собирали. Разве у них там слуг не было? В спектакле один был слуга, Петр, но потом он на балу танцевал, и все почему-то сказали, что это губернатор. Тамара Степановна нам объяснила, что сейчас финансовый кризис и актеры должны вместо работников декорации двигать — им за это больше денег платят. Но я все-таки сомневаюсь.

Фото Д. Пичугиной

Фото Д. Пичугиной

Мне понравилось, что Базаров и Аркадий — такие молодые и суперские (да, у нас на литературе не разрешают так писать, а Тамара Степановна говорит, что надо вырабатывать свой стиль, и не ругает). В книге они много говорят о всяких идеях, в спектакле, конечно, кое-что из этого осталось, но можно не обращать внимания. Потому что они домики катают, или на сене валяются, или туда-сюда ходят. Нашим девчонкам понравилось, что актеры много сыграли про любовь. Мне тоже это как бы понравилось, но иногда хотелось, чтобы Базаров был сильным и нормальным, а он не всегда таким был. С Одинцовой он совсем неправильно общался. Ну да, она красивая, худая, но верить ей было нельзя. Она ему долго строила глазки и намекала, а когда он уже совсем не мог терпеть и залез ей под юбку, она вдруг сказала: «Нет, вы меня не так поняли!» Я знаю, что раньше про таких говорили «динамо», я в «Стилягах» видел, но сейчас мы не так говорим. Тамаре Степановне эта сцена очень не понравилась, а когда девчонки стали хихикать, она на них так посмотрела! Но под юбкой у Одинцовой ничего не было видно, так что она зря беспокоилась. Потом, почему Одинцова так странно приседала и даже ногу немного волочила — может, артистка упала и ушиблась? Я это потому думаю, что перед театром каток залит, наверное, актерам там можно бесплатно кататься. А сестра Одинцовой Катя — еще хуже, такая хитрая и злая! Вот это совсем не как в книге, но мы на наших уроках по театральной критике уже выучили, что точно по литературе сейчас никто спектаклей не делает, только если писатель еще живой. Но и ему можно заплатить, и он разрешит.

Еще мне не понравилась дуэль. Это было очень глупо. Выстрел из-за кулис был плохо слышен, и Павел Петрович упал не вовремя. Но я его все равно жалел: как ему было жарко в его длинном черном халате (кажется, он называется сюртук)!

Другие герои мне понравились. Они говорили громко и по очереди, все было слышно, а родители Базарова были симпатичные.

Вот так я написал, а Тамара Степановна сказала, что это плохое сочинение.

Неужели настоящий критик лучше напишет про «Отцы и дети»? Не верю. Я, конечно, не всю жизнь собираюсь этим заниматься, а в гуманитарный класс пошел вместе с Пашкой, потому что в математический — совсем в лом было… Но если другой статьи не найдете, напечатайте меня. И даже денег можете не платить, потому что у вас все равно мало платят, а так просто круто будет. И я спор выиграю.

Комментарии (1)

  1. Оля

    Хоть у нас и не разрешают так писать, но “письмо” – суперское :) Интересная форма.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.