Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА

ВРЕМЯ РОСТА. ЮРИЙ ЕЛАГИН

Это было время роста.
Рост — жесток.

Марина Цветаева

После антракта в спектакле «Дом на Пуховой опушке» в лесу, где живут старые-старые потрепанные игрушечные звери, появляется невиданная зверушка — заморский Тигра. Среди них, поизносившихся и умудренных, он кажется сияюще-новеньким, неуместно ярким и устрашающе юным. Они сперва и воспринимают как напасть эти неизвестно откуда взявшиеся, в буквальном смысле свалившиеся на их взрослые, седые головы молодость, энергию и оптимизм. Самого молодого зверя игрушечного леса играет один из самых молодых актеров театра Анатолия Праудина — Юрий Елагин.

Ю. Елагин.
Фото из архива театра

Ю. Елагин.
Фото из архива театра

Такое ему досталось амплуа — «мальчик», как зовет своего пажа фея-крестная в спектакле «До свидания, Золушка». Герои Юрия Елагина — мальчики, взрослеющие или не желающие повзрослеть. И самый юный из них — Тигра.

Он еще даже не подросток, ему далеко до ненавистного «переходного возраста», когда приходят недоверие к взрослым и обозленность. Пока еще проблема самоидентификации не волнует его, это им, взрослым, важно установить, кто такой Тигра, знал ли о нем Кристофер Робин (то есть законно ли его, причиняющее беспокойство, пребывание в лесу) и чем его кормить. А Тигра страстно верит каждому. Он готов есть и мед и колючки, но, распробовав, отвергает подношения с детской грубоватостью и непосредственностью, не затрудняя себя благодарностью незадачливым дарителям.

Тигра—Елагин кажется младенцем-акселератом, он возвышается над взрослыми, неуместно большой и нескладный, не умеет распорядиться своими длинными руками и ногами: взмахнул рукой — опрокинул кого-то, ступил — отдавил чьи-то лапы. И ни минуты не может он остаться неподвижным: здоровая детская энергия заставляет его подпрыгивать, вскакивать, вертеться, сметая и давя меланхоличных и усталых взрослых зверей. Безобидный, добродушный Тигра оказывается действительно опасным зверем.

Мальчик-паж в спектакле «До свидания, Золушка» значительно старше Тигры. Он еще не стал волшебником, он — учится, и учится азартно, взахлеб. Каждое задание феи (Ирина Соколова) он хочет выполнить сам, от нетерпения подпрыгивает на месте, тянет руку, вызываясь быть сразу всем: и росой, и медведем, и зайцем. Ему кажется, что он может все, и так хочется продемонстрировать свои умения не только мудрой наставнице, но и симпатичной девочке Золушке (Маргарита Лоскутникова). Мальчик упоен творческим процессом, и, вероятно, его пример для Золушки наиболее заразителен. Именно его горячность и бесстрашие (ошибиться, сделать хуже других, стать предметом насмешек — все то, что ограничивает человека и мешает ему раскрыться в творчестве) помогают Золушке преодолеть «зажим» и включиться в игру. Это первое чудо, доказывающее, что Мальчик-паж уже — волшебник.

Ю. Елагин (Петр). «Царь PIOTR».
Фото Ю. Богатырева

Ю. Елагин (Петр). «Царь PIOTR».
Фото Ю. Богатырева

Настоящего принца, из другого, неведомого и недоступного Золушке мира в этой грустной сказке нет. В принца играет все тот же Мальчик, влюбившийся в Золушку. Принца он представляет — героем. Героем нашего времени, то есть невольной жертвой взрослого произвола: мальчиком, побывавшим на войне. Он вернулся из какой-то «горячей точки» в камуфляжной форме и с безжизненно повисшей рукой. Этот принц угрюм и нелюдим, он изо всех сил демонстрирует взрослым свой пофигизм: ковыряет в носу, поворачивается спиной к сцене, на которой являют свои достоинства потенциальные невесты. «Косит под дурачка», чтобы от него, наконец-то, отвалили взрослые с их играми. И с этим принцем Золушка проделывает то чудо, которому научил ее Мальчик: она увлекает его творчеством. Они вместе исполняют танец-ритуал «стирка», и принцу не мешает ни его покалеченная рука, ни мрачное мировоззрение.

А в финале Золушка обнаруживает, что ее возлюбленный и есть Мальчик-паж, а волшебное королевство, которое он преподносит ей, называется — Театр.

Вася Вожеватов («Бесприданница»), как и Мальчик-паж, стремится поскорее стать волшебником. Но не добрым, а — могущественным. У него перед глазами есть пример волшебника, по мановению которого мир меняется: нерадивый буфетчик становится услужливым, неприветливый купец — любезным, а гордая красавица — доступной. Для Васи Вожеватова, каким его играет Юрий Елагин, Паратов — это недостижимый идеал, ненавистный соперник и тайный идол. В первой же сцене он, в отсутствие истинного кумира Бряхимова, пытается занять вакантное место. Заявляется в трактир в белом костюме, пытается накормить девушку конфетами, садится за центральный столик, вероятно оставленный для всеобщего любимца и потому накрытый белый скатертью, кладет ноги на стул, заказывает шампанское, несмотря на ранний час. «Понтует» изо всех сил, но — безуспешно: девушка от него отмахивается, шампанское ни на кого не производит впечатления, а всем его движениям и позам не хватает паратовской раскованности и шика. Он остается только пародией. Нет в Васиной мальчишечьей фигуре мужественности и стати, присущей его сопернику, он длинный, рукастый, сутулый, худая шея торчит вперед, а взгляд из-под белобрысой аккуратной челки придает ему сходство с волчонком. Озлобленным, но совсем не страшным из-за тщедушности и малолетства. Да и не выдерживает Вася взятой на себя роли, то и дело, забывшись, выдает себя пацаньими жестами и выходками: то подпрыгнет, опершись на спинку стула, как в классе на переменке, то прыснет со смеху.

Ожидая прихода «Ласточки», то есть часа настоящего, взрослого торжества над Паратовым, он пытается казаться спокойным и сдержанным, мол, он человек серьезный и покупка парохода для него не событие, но по тому, как он пристукивает ногой или грызет ногти, ясно, что он вот-вот взорвется от нетерпения.

А в Ларису Вася влюблен не на шутку, в этом он и подавно не хочет себе признаваться, но пока совсем не умеет скрывать своих чувств и выдает себя нервными и злыми интонациями.

Ю. Елагин (Тигра). «Дом на Пуховой опушке».
Фото В. Постнова

Ю. Елагин (Тигра). «Дом на Пуховой опушке».
Фото В. Постнова

Поездка за Волгу Васю Вожеватова меняет чуть ли не сильнее, чем Ларису. Он взрослеет за одну ночь: ни следа мальчишества, он даже внешне изменился — убранные назад волосы, откинутая голова, ленивая пластика хищного зверя. И теперь он опасен по-настоящему. Больше никаких игр, все по-взрослому: он жестоко и небрежно мучает буфетную девочку. Причиняя боль, запрокидывает ей голову и заталкивает в рот конфеты. Отпуская, плачущую, не смотрит вслед: он показал, кто теперь здесь хозяин. И доказал, что он — серьезный мужчина. Там, где Паратов завоевывал шармом и широтой души, этот берет грубой силой. Бунт оскорбленного Робинзона Вожеватов (уже не Вася!) подавляет с той же изощренной жестокостью: мажет дегтем, обсыпает перьями, а потом швыряет ему деньги — все покупается. Именно такое открытие сделал для себя бывший Вася за эту ночь. И повзрослел.

Но через все этапы роста проходит один герой Елагина — Петька, ставший Петром Первым («Царь PJOTR»). Впервые он появляется разгоряченным игрой и дракой мальчишкой. Жадно, обливаясь, пьет воду из ведра, взахлеб делится планами на игры с другом Алексашкой Меншиковым. И снова так же стремительно куда-то уносится. Этот «Петька-гад» — смешной, белобрысый, взлохмаченный, тощий, с торчащими коленками и длинными руками. И бегает он, по-мальчишечьи выбрасывая ноги и размахивая руками. Спать он укладывается в неудобном ящике, из которого то коленки торчат, то пятки высовываются, но зато спит сладко и крепко. И все, что он делает: бегает, дерется, мечтает, — все на полную катушку, с такой серьезной отдачей и поглощенностью, как могут только дети. И хотя он «гад» и превратил свою Девочку-Судьбу в уродину, но пока этот Петька кажется светлым и хорошим невзрослым человеком. Он не хочет сидеть у моря и ждать погоды, он хочет это море покорить. «Я буду брить бороды, рубить головы, работать и работать, работать и работать», — с восторгом повторяет он слова пророчества.

«Петя», вернувшийся из-за моря, — молодой, сильный, крепкий, похожий на корабельную мачту рядом с хилым писарем и толстобрюхим Меншиковым. Даже изящный голландец проигрывает Петру: в этом молодом царе сила и неукротимая энергия. Он будет работать и работать. И планы его кажутся такими же ясными и ладными, как он сам. Но его азартная злость, которая в детстве казалась младенческой бесшабашностью, теперь приобрела черты звериные: из стихийной и неосознанной превратилась в равнодушную и преднамеренную жестокость, прикрытую на первый взгляд добродушным юмором. Он безжалостно, с хищным удовольствием рвет зубы писарю. И оттого все уродливей и страшнее становится Девочка-Судьба.

«Русский из Чикаго». Сцена из спектакля.
Фото В. Постнова

«Русский из Чикаго».
Сцена из спектакля. Фото В. Постнова

Он возводит город на чужих домах, строит флот, объявляет войны, бреет бороды, рубит головы. Он работает и работает. Уже очень мало что в этом сухощавом, целеустремленном и беспощадном мужчине напоминает смешного Петьку. К каждой своей цели он идет напрямик: нужно наследником сделать младшего сына, значит, можно извести старшего. И сколько бы ни взывали к Петру, сколько бы ни говорили ему о том, что и другой тоже — сын, он, не раздумывая, ни на секунду не прекращая работать, отказывается от него. Петр осуществляет свою мечту, и все, что мешает, — нужно вырубить, высушить, снести. И только когда Судьба, теперь безобразная старуха, приходит забрать самое красивое и забирает сына Петьку, Петр приостанавливает работу. Герой Елагина в игровом, «балаганном» спектакле трагически переживает смерть ребенка, он страдает не меньше, чем безумный король Лир над мертвой Корделией, и сам становится почти безумным. Но еще страшнее смерть Алексея: Петр, пытаясь доказать Старухе-Судьбе, что не любит этого сына, чтобы сохранить его, сам в беспамятстве убивает. На деревянный крест натянута белая рубаха с кровавыми пятнами — это тело бедного царевича, Петр бросается на чучело, не помня себя, кричит «не люблю», и отчаяние этого крика выдает, как страстно, безнадежно любит. Он бьет, рвет, ревет и — убивает. В клочья порванная рубаха падает на землю, остается только крест. Могильный.

И тут Петр стареет. Ссутуливается, длинные руки, торчащие из закатанных по-рабочему рукавов, кажутся жилистыми, движения становятся тяжелыми, он похож на сухое дерево. Парик, очки, усы, фартук — и вот уже перед нами тот Петр, которого мы привыкли видеть. Теперь он стал настоящим, беспощадным и могущественным, Петром Первым. Бесповоротно взрослым. А Судьба все больше напоминает ведьму, злую колдунью, скрюченную и полоумную.

«Мы родим другого Петьку!» — принимает решение царь, забывая, что он «всего лишь царь, а не Бог», и это единственная детская черта, доставшаяся Петру Первому от Петьки: убежденность, что в жизни, как в игре, можно начать все заново. И сделать по-своему.

Но Судьба приводит ему последнее доказательство, что он не всемогущ: только что отстроенный прекрасный город, дело всей его жизни, воплощенная мечта, — смыт наводнением. Резвясь, Судьба смахивает шпили, опрокидывает здания, сносит крыши. И у Петра опускаются руки: он просто стар. Он работал и работал, а теперь хочет сидеть у моря и ждать погоды. И потому уходит вместе с Судьбой, снова ставшей девочкой. А он вновь становится белобрысым Петькой.

Юрий Елагин — один из самых молодых актеров труппы, и в нем есть черта, присущая его невзрослым героям: он учится и растет от спектакля к спектаклю. И сохраняет заразительную радость игры.

Декабрь 2006 г.

В именном указателе:

• 

Комментарии (1)

  1. ольга

    Очень приятный и симпатичный артист.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.