Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

ПРАВИЛА ПРОВЕДЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО ТЕАТРАЛЬНОГО ФЕСТИВАЛЯ (ПРОСТО ЛЕКЦИЯ)

V Международный театральный фестиваль «Радуга» (1–7 мая 2004 г.)
I Всероссийский фестиваль театрального искусства для детей «Арлекин» (26 мая — 1 июня 2004 г.)

Прошедший сезон в Петербурге оказался неожи­данно богатым на фестивали театрального искусст­ва для детей. Осенью к нам прибыл Международный фестиваль АССИТЕЖ (см. № 34 «ПТЖ»). Май был отмечен сразу двумя фестивалями: к уже знакомой и вполне взрослой — пятилетней — «Радуге» в ТЮЗе им. Брянцева прибавился новорожденный «Арлекин» в Детском музыкальном театре «Зазеркалье».

Инициатор и арт-директор нового фестиваля, ху­дожественный руководитель «Зазеркалья» Александр Петров, давно говорил о необходимости всемерно поддерживать тех деятелей театра, которые решаются ставить, играть и писать для детей (см. об этом в № 35 «ПТЖ»). Сам по себе фестиваль — одна из форм такой поддержки, но одновременно с фестивалем учрежде­на и Национальная премия в области театрального искусства для детей. Конкурс на нее будет объявлен в 2004 г., а первая премия «Арлекин» — «За великое служение театру для детей» — была присуждена по­смертно Зиновию Яковлевичу Корогодскому. (Фес­тиваль открылся в тот самый день, когда хоронили мастера…) Учредители фестиваля и премии полага­ют, что их начинание не только привлечет внимание к феномену детского театра, поднимет его престиж, но и послужит стимулом для работы в этой сфере режис­серов, актеров, драматургов, композиторов. Оправ­даются ли эти «большие надежды», покажут будущие фестивали, а первый «Арлекин» сами организаторы назвали стартовым, «пилотным», на нем не было жюри и экспертного совета, программа оказалась достаточ­но пестрой — и при этом отражающей реальное поло­жение дел в театре для детей.

«Родители» нового театрального форума прекрасно знают, что их детище вовсе не одиноко — фестивалей, в том числе и таких, которые собирают именно спек­такли для детей, в стране немало, — однако надеются, что в их проекте есть своеобразие и новизна. В отли­чие, например, от международной «Радуги», ориен­тированной в основном на подростков и юношество, до сих пор выбиравшей постановки исключительно ТЮЗов и молодежных театров, «Арлекин» — фести­валь всероссийский, национальный, заинтересован­ный в интересных спектаклях в любом жанре (драма, мюзикл, опера, балет — независимо от театра, в кото­ром они созданы) для детей более младшего возраста. Заявлена твердая установка «Арлекина»: «Винни-Пух» и «Три поросенка» вместо «Чайки» и «Мещан»!

На первом «Арлекине» не было привычных обсуж­дений спектаклей, но режиссеры, театральные дирек­тора и менеджеры, педагоги, критики, журналисты имели возможность встретиться и поговорить о том, каким быть «Арлекину». Детально обсуждали всю сис­тему, по которой должен формироваться и работать фестиваль, пытались учесть положительный и отрица­тельный опыт других фестивалей, включая «Золотую маску». Говорили о практических вопросах (например, о составе экспертного совета, о размещении информа­ции о готовящемся фестивале на специальном сайте в Интернете, о возможных номинациях премии и т. д.), спорили и о самой природе детского театра — то есть о тех вовсе не практических, но серьезных и всегда на­сущных проблемах, ко­торые не решить ни за каким круглым или квад­ратным столом. Некоторые идеи были поддержаны большин­ством собравшихся уже в ходе обсуждений. Одна из таких ценных идей — «за­каз», а вернее, конкурс на спектакли, которые могут быть сделаны специально для фестиваля и выдви­нуты на соискание Наци­ональной премии. Объ­явленный заказ может по­служить толчком для тех, кому до сих пор казалось не слишком престижным заниматься детским теат­ром. Премия «Арлекин» — это не только грациозная статуэтка, выполненная петербургским ювелиром Андреем Анановым, но и сумма денег, которой ла­уреатам, по замыслу ор­ганизаторов фестиваля, должно хватить на постановку следующего спектакля. Конечно, никто не предполагает, будто сразу после об­ращения к театрам и сообщения о премии спектакли для детей (к тому же еще хорошие!) вырастут как грибы после дождя. Но все же этот механизм необходимо за­пустить, и он наверняка постепенно начнет работать.

Среди наиболее популярных тем для дискуссий была и проблема отбора спектаклей. Сколько человек должно быть в экспертном совете, кто должен входить в число экспертов, и если это будут не только критики, то как заставить практиков театра смотреть множест­во кассет?.. И неизбежный — если речь идет о детском спектакле — вопрос: какими критериями руководство­ваться — только ли художественными или еще некими особыми, «детскими»… (Впрочем, звучала и вполне здравая мысль о том, что ребенку в театре, прежде всего, надо постигать театральный язык, знакомиться с театром как видом искусства, становиться грамот­ным, полноценным зрителем. Хорошо бы ввести эти формулировки в текст объявления о конкурсе!) Идея Е. А. Левшиной, ректора ИНТЕРСТУДИО, о возможности открытого, «прозрачного» форми­рования афиши «Арлекина» понравилась, по-моему, всем. На многих фестивалях возникает ситуация, ког­да жюри на чем свет стоит ругает экспертов, отобрав­ших не самые достойные постановки (и всегда звучит вопрос: «Кто это привез?»). Никто лично не отвечает за выбор спектакля, театральной общественности неизвестно, кто из экспертов голосовал «за», кто был против, а кто и вовсе не смотрел кассету. В том случае, если в Интернете возникнет сайт, где будет постоянно обновляться информация обо всех спектаклях, выдви­гаемых на конкурс, где театрам будет предоставлена возможность свободного заявления о себе (то есть сам театр сможет предложить свой спектакль, и все до­сье — история создания, фотографии, пресса — тоже появится на сайте), тогда всем будет более ясным процесс складывания фестивальной афиши. Сайт по­кажет, кто и почему рекомендует каждый спектакль, насколько широко пространство выбора (из какого ко­личества постановок необходимо выделить лучшие). Вопрос о жюри, конечно, тоже не был обойден вни­манием. Одно из предложений — создать жюри «акаде­миков»: пригласить выдающихся деятелей театра, тех, кто пользуется непререкаемым авторитетом у коллег по цеху. Другая необычная и привлекательная идея — сформировать параллельно несколько жюри. Критики, практики, педагоги и дети — каждое из четырех жюри выносит свое решение, определяет своих победителей. Заседая в общем жюри, представители разных про­фессий очень нелегко договариваются между собой, а разойдясь «по секциям», они, возможно, легче вы­работают критерии, сформулируют их на своем язы­ке, в своих терминах и придут к соглашению. Конечно, интересно сравнить результаты — окажется ли какой-­нибудь спектакль фаворитом у всех судей, или дети ни за что не выберут ту работу, которую одобрят критики, а педагоги разойдутся во мнении с режиссерами и ак­терами…

«Лови удачу, Жеспер!». Сцена из спектакля. Театр «Свободное пространство» (Орел).
Фото В. Петросяна

«Лови удачу, Жеспер!». Сцена из спектакля. Театр «Свободное пространство» (Орел). Фото В. Петросяна

Чуть ли не впервые в богатой фестивальной истории устроители нового театрального смотра обратились к гостям, участникам и всем сочувствующим за помощью и советом. Для специалистов в разных областях была предоставлена уникальная возможность реально поучаствовать в возведении фундамента фестиваля, в планировке и даже отделке будущего здания. Мне кажется, причина здесь совсем не в том, что организаторы не слишком опытны в своем деле и чувствуют некоторую робость (директор фестиваля и театра «Зазеркалье» Евгений Ганеев — маститый менеджер, режиссер Александр Петров давно и умело руководит театром, учит студентов и знаком с фестивальным бизнесом, известный оперный критик Марина Корнакова, пресс-секретарь фестиваля, тоже серьезный профессионал). Нет, дело в том, что «Арлекин», по замыслу его инициаторов, должен стать не частной акцией одного конкретного театра, а по-настоящему общим делом, объединяющим всех, кто хочет работать для детского зрителя. Новый фестиваль задумывается и осуществляется как масштабный, общезначимый проект, судьба которого не может не заинтересовать всех причастных к детскому театру людей.

Программа первого «Арлекина» показала, что нынешнее положение дел в театре для детей, действительно, требует перемен к лучшему. Многие театры, в которые обращались организаторы, не могли предложить новых спектаклей для маленьких, поэтому большинство фестивальных постановок — не премьеры. Впрочем, «Братец Кролик на Диком Западе» театра им. Ленсовета (ему уже пять с половиной лет) и «Финист Ясный Сокол» театра «Зазеркалье» (этому долгожителю в два раза больше!) со временем не стали хуже и украсили афишу фестиваля. Кроме названных, в «Арлекине» участвовали еще два петербургских театра — «Комедианты» со своим старым спектаклем «Ехала деревня мимо мужика» (притом, что у этого театра есть удачные работы и посвежее — например, недавний «Кот Филофей») и ТЮЗ им. Брянцева почему-то с «Очень простой историей» (художественно полноценная постановка Г. Бызгу при всех очевидных достоинствах с концепцией «Арлекина» совсем не совпадает — эта сказка-притча обращена к молодежи и взрослым). Понятно, однако, что участие ТЮЗа было необходимо для того, чтобы наладить дружественные отношения между двумя городскими фестивалями. Расширение петербургской части афиши, видимо, не входило в планы устроителей, поскольку их не заинтересовали постановки для детей в театре Комедии, в театре на Литейном, в театре Сатиры на Васильевском и прямо напротив «Зазеркалья» — в Малом драматическом. Хотя Александр Петров неоднократно жестко критиковал «утренники» во взрослых театрах, на всех перечисленных мной сценах идут хорошие спектакли, рассчитанные на младших школьников, и многие из них поставлены недавно, в течение последних двух сезонов.

Из провинции прибыли четыре спектакля. Мичуринский драматический театр привез «Каштанкины сны» — оригинальную версию чеховского рассказа режиссера Л. Торженсмех, Рязанский театр для детей и молодежи показал несколько обветшавшего и полинявшего «Маугли» в постановке В. Грищенко. Орловский театр «Свободное пространство» показал мюзикл Б. Киселева для детей и родителей «Лови удачу, Жеспер!» по пьесе современного немецкого драматурга Г. Янковьяка (Александр Михайлов осуществил первую постановку этой пьесы в России). Если бы на фестивале уже в нынешнем году присуждались премии, то этот остроумный, яркий, смелый спектакль, несомненно, претендовал бы на «Арлекина»! С «Жеспером» мог бы соперничать «Маленький принц» Вологодского ТЮЗа. Б. Гранатов, по-своему читая повесть Сент-Экзюпери, сочиняя нежную, грустную, очень личную историю, ни в чем не «подлаживался» под маленького зрителя. Малышам, может быть, не вполне понятна ностальгическая печаль этого спектакля, тонкая стилистическая игра «в эпоху» и «в страну» («Маленький принц» пропитан музыкой пятидесятых годов, французским шансоном; герои спектакля — музыканты маленького оркестрика, которые на наших глазах превращаются в персонажей повести). Дети могут не заметить, что Лис из книжки в спектакле стал Лисой, и не заглянуть в программку, где актеры названы детскими именами (Володя Бобров, Вика Парфентьева, Лена Авдеенко, Лара Софронова, Дима Круглов), а действующих лиц зовут не Летчик, Принц, Роза и так далее, а Антуан Большой, Антуан Маленький, Ренэ… Может быть, самые маленькие зрители не могут прочитать все подтексты сценической версии знакомой сказки, но ведь лучшие, классические спектакли для детей и были рассчитаны на разные уровни восприятия: каждый возраст «снимает» свой слой. Все полтора часа, которые длился «Принц», я могла наблюдать за реакцией детей (публика сидит на сцене, с трех сторон окружая игровую площадку). Ни разу тень скуки или недоумения не появилась на лицах детей, история их занимала, волновала, смешила и была совершенно ясной, прозрачной по смыслу.

Провинциальным по сути оказался на фестивале как раз столичный спектакль — «Русалочка» Детского Музыкального театра им. Н. И. Сац (композитор Т. Камышева, режиссер В. Рябов). Хотя заняты в спектакле вчерашние студенты, весьма молодые люди, приемы игры здесь пропитаны пылью старых, съеденных молью кулис. Писаный задник цвета морской волны, аляповато-красочные «мюзик-холльные» костюмы, фальшивые опереточные интонации, картинные позы… Музыка, звучавшая в записи, могла бы показаться симпатичной, но махровое сценическое воплощение мешало воспринимать мелодии.

Выгодно отличался от московского собрата театр «Зазеркалье», показавший на открытии фестиваля свою недавнюю премьеру — «Сверчок на печи» С. Баневича по мотивам повести Ч. Диккенса, режиссерпостановщик О. Фурман. Хотя сюжет английского писателя (как, кстати, и датского сказочника!) на самом деле вовсе не детский, зрелище увлекает маленьких зрителей, к тому же игра живого оркестра способна эмоционально воздействовать гораздо сильнее фонограммы. Замечательно существуют в «Сверчке» детиартисты — в спектакле участвуют маленькие танцоры и певцы из детской студии при театре «Зазеркалье». Присутствие на сцене ровесников, возможно, один из способов «взять» детскую аудиторию. Совсем не хочу умалить заслуги взрослых актеров! Ю. Давиденко (Калеб), В. Гордиенко (Теклтон), М. Рубинштейн (Мэри), П. Григорьеву (Джон) и, может быть, особенно Е. Витис (Берта) удалось соединить хороший вокал с драматической игрой. Не могу сказать, что в «Сверчке» все идеально (например, неестественно голубое платье Мэй до сих пор преследует меня в ночных кошмарах), но в спектакле возникает ощущение театрального праздника, радости творчества, веселого и легкомысленного лицедейства, а для начинающего зрителя этот воздух игры живителен и необходим. Хорошо, что устроители фестиваля, названного в честь неунывающего Арлекина, это понимают.

Т. Оя, Т. Саар в спектакле «Камни». Театр «Ват» (Таллинн).
Фото из архива фестиваля «Радуга»

Т. Оя, Т. Саар в спектакле «Камни». Театр «Ват» (Таллинн). Фото из архива фестиваля «Радуга»

Пестрый Арлекин, многоцветная радуга… Названия фестивалей кажутся такими лучезарными, жизнерадостными! Но соответствующих фестивальному имени бодрых спектаклей, особенно на «Радуге», немного: если и есть юмор, то большей частью черный или злой… Сегодняшняя действительность не вызывает «радужного» веселья ни у авторов пьес, ни у режиссеров. Рассказывать подробно о стратегии «Радуги» нет необходимости — этот фестиваль за пять лет своей жизни приобрел традиции, о которых на страницах журнала уже не раз говорилось. Так, одной из основных задач «Радуга» считает поиск пьес для подростков, в рамках фестиваля постоянно работает семинар драматургов, происходят читки и обсуждения новых пьес. И в афише пятого фестиваля явно преобладала современная драматургия: из пяти современных пьес две можно некоторым образом считать и инсценировками — «Колобок» Н. Скороход и «Облом-оff» М. Угарова, а три — «Камни» Т. Ликос и С. Нанцу, «Правила поведения в современном обществе» Ж.-Л. Лагарса и «Ю» О. Мухиной — это «чистые» пьесы. Кроме того, были показаны три инсценировки прозы («Алинур», «В поисках врага», «Пиковый валет»), два спектакля по мотивам классических произведений — «классика в новом формате» («Сон в летнюю ночь», разыгранный пятью актерами, и «Евгений Онегин», разложенный на четыре голоса) и только одна классическая пьеса — «Бешеные деньги». Количественное преимущество новой драматургии — это, пожалуй, не случайность, а тенденция «Радуги». С другой стороны, уже по крайней мере второй подряд фестиваль демонстрирует расширение «тематики»: под определение «спектакль для подростков» подходят очень немногие из показанных работ. Большинство постановок, независимо от качества, только прописаны по адресу «ТЮЗ» или «молодежный театр», но никакой спецификой не обладают. (Каким бы ни был фестивальный спрос, предложение ему далеко не всегда соответствует: к этому стоит быть готовым и «Арлекину».) В десятку попадают «Камни» таллиннского театра «Ват», хотя лучшим на фестивале этот спектакль был признан вовсе не потому только, что в нем говорится о подростках. Мастер-класс актерской игры, простое и емкое пространственное решение, разработанный ритм и продуманная композиция — жюри не могло пройти мимо такой художественной целостности. Пьеса рассчитана на двух актеров, которые играют поочередно то мальчишек 13 и 15 лет, болтающихся по улицам в поисках забавы, то взрослых полицейских, которым приходится разбираться с последствиями их шалостей, однажды приведших к трагедии. Актеры Т. Оя и Т. Саар играли на эстонском языке, но все происходящее было абсолютно понятно, благодаря их выразительной пластике (виртуозно точной игре с воображаемыми предметами) и опорным русским словам, время от времени попадавшимся в эстонской речи. Контакт с публикой актеры установили, минуя языковой барьер. Но в середине спектакля, в тот момент, когда происходит катастрофа (мальчики бросают камни с моста на шоссе, один из булыжников попадает в проезжающую внизу машину, и водитель гибнет), артисты начали, может быть даже неожиданно для самих себя, говорить все больше по-русски. Они с трудом подбирали слова, говорили медленно, неуверенно — и это своеобразно соединилось с тем ощущением внезапной растерянности, которое охватило их легкомысленных, моторных героев. В спектакле используется излюбленный в детском театре прием обращения в зал — причем здесь такой выход за четвертую стену показался вполне уместным. Взрослые персонажи — полицейские — спорят между собой о том, виновны или не виновны малолетние хулиганы в убийстве человека. Не придя к решению, герои (а вернее, актеры) подходят к зрителям и предлагают каждому побыть в роли присяжного, решить и ответить: guilty or not guilty. Эта роль оказывается гораздо более трудной, чем можно было себе представить…

Еще одним «подростковым» спектаклем я бы рискнула назвать «Евгений Онегин» театра «Малый» из Великого Новгорода. Не только потому, что энциклопедию русской жизни проходят в школе. Режиссер Н. Алексеева вполне сознательно извлекла из пушкинского романа сюжет про любовь-кровь-ревность-дуэль-смерть, подобрала «страстную» музыку (конечно, Пьяццолла), а четверо исполнителей в черных пальто прочитали отрывки из романа, двигаясь в ритмах танго. Таким образом, сегодняшний подросток, который не избежал влияния латиноамериканских сериалов, может приблизиться через знакомое и доступное к незнакомому и высокому — к тексту Пушкина, в котором, оказывается, есть кровавый сюжет, роковые страсти и убийство. Хотя, пожалуй, в этом случае не зрителю приходится дорастать до романа, а, наоборот, роман двигается по направлению к простым новгородским ребятам… Но от Пушкина, как говорится, не убудет.

Н. Уварова (Лектор). «Правила поведения
в современном обществе». РАМТ.
Фото из архива фестиваля «Радуга»

Н. Уварова (Лектор). «Правила поведения в современном обществе». РАМТ. Фото из архива фестиваля «Радуга»

Три спектакля «Радуги» можно объединить в группу «особо продвинутых» в смысле использования современных технологий. В «Сне в летнюю ночь» Берлинского театра «Карусель» персонажи писали друг другу электронные письма — каждый в своем ноутбуке, а зрители на большом экране могли читать эти послания (на пяти языках — актеры из Германии, Норвегии, Испании, Голландии играли на родном языке, а исполнитель роли Пака говорил на шекспировском английском). В спектакле «В поисках врага» по мотивам романа Оруэлла «1984» экранов было несколько: они занимали всю плоскость задника, на них проецировались лица зрителей, сидящих в первом ряду, лица актеров, играющих на сцене, изображения множились, дробились, искажались… Кроме технических уловок этот интернациональный проект (театральные группы из Ирландии, Нидерландов, Австрии) ничем не был примечателен. Примерно такая же асимметрия — техническая изощренность и художественная бедность — характеризовала «Алинур» МТЮЗа (пьеса В. Мейерхольда и Ю. Бонди по мотивам «Звездного мальчика» О. Уайльда). Сценография М. Бархина включает несколько экранов разного формата. На эти плоскости проецируются не просто картинки, а настоящие анимационные фильмы (компьютерная графика А. Малышева). Кажется, все силы создателей спектакля ушли на технику, на то, чтобы артисты вовремя и в нужных местах появлялись за экранами, попадая в необходимый ракурс, создавая движущиеся тени и неподвижные силуэты. Внимание сконцентрировано на мелькающих видеоизображениях, меняющихся очень часто. Поставил «Алинура» актер МТЮЗа А. Левин, и слабость режиссерской руки чувствуется в том, что элементы спектакля не сведены воедино, все связано только механически: картинки не сопоставлены с актерским действием, пластика — многочисленные танцы — с эпизодами чисто разговорными.

Другой московский спектакль, наоборот, стал самым сильным художественным впечатлением «Радуги». «Правила поведения в современном обществе», жанр — «просто лекция». Моноспектакль (режиссер А. Назаров). Решительно невозможно описать, что делает в течение полутора часов на сцене Лектор — Нелли Уварова, актриса РАМТа, а вернее, ее героиня, женщина, читающая лекцию о том, как надо жить. Все формальности, ритуалы, обряды, правила, традиции, которые окружают главные события человеческой жизни — рождение, крестины, помолвка, свадьба, похороны, — она перечисляет, комментирует, показывает, разыгрывает (если необходимо — с помощью вызванных людей из зала). Почему же эта лекция доводит до слез — то от безумного смеха, то от какой-то непонятной боли?.. Не берусь объяснить. Детально расписывая форму каждого события, четко регламентируя действия всех участников, входя во все более невероятные подробнейшие разъяснения, героиня обнажает страшную пустоту своего настоящего, сиюминутного бытия. Где протекает эта жизнь со всеми ее правилами? Как попасть в этот поток, как войти в систему, о которой так много можно рассказать, в которой все понятно и счастье обеспечено?.. Лектор возводит здание, но жить в нем — не ей. Она одинока, несчастна, эта большеглазая стройная девочка, грациозная, нервная, серьезная, отчаянная, бесстрашная, смешная… Уварова была награждена премией за «Лучшую женскую роль» и получила приз зрительских симпатий. Наверное, все, кто видел спектакль, будут вспоминать неповторимый момент, возможный только на фестивале «Радуга»: для демонстрации обряда венчания Лектор приглашает мужчину из зала, и в роли сосредоточенного, серьезного и трогательного жениха мы видим чудесного Георгия Цхвираву, главного режиссера Казанского ТЮЗа…

Премия «Лучшая мужская роль» была присуждена актеру Екатеринбургского ТЮЗа Сергею Гамову, он сыграл Обломова в спектакле молодого режиссера Е. Чернышова «Облом-оff». В отличие от «женской» номинации, решение жюри здесь отнюдь не было единодушным. Спектакль вызвал острые споры, кого-то он восхитил, кого-то раздражил. Сценография Н. Слободяника кому-то показалась стильной, интересной, талантливой, а кому-то — банальной: Обломов — Гамов живет посреди водного пространства на острове — белом рояле, к которому ведут узкие деревянные мостки. Рояль для героя — вместо мягкого дивана, это «домик», куда Обломов прячется, когда жизнь «трогает»; рояль — его утлая лодка под парусом из простыни. Мне екатеринбургский спектакль пришелся по душе, в нем есть мысль, атмосфера, пространственное решение — образное, театральное, живое. Понравился и главный герой, сыгранный интеллигентно, мягко, внешне очень просто, но с глубоким эмоциональным подтекстом. Правда, нельзя не заметить, что С. Гамов играет почти один за всех, достойным партнером оказывается лишь В. Кабалин — Захар. Незабываемо метет он веником воду между мостками, какое у него при этом отчаянно-наглое лицо!..

Чернышов — ученик Григория Козлова. Спектакли самого Козлова в фестивале не участвовали, а его IV актерский курс показал на мастер-классах «Маугли» и «Антигону». Руководимый Г. Козловым ТЮЗ им. Брянцева представил на «Радуге» премьеру сезона «Бешеные деньги» в постановке А. Кузина. Хозяева фестиваля объявили, что их спектакль будет показан вне конкурса и не станет претендовать на премии, но жюри решило иначе. В номинации «Лучший спектакль большой сцены» победили именно «Бешеные деньги», имевшие, кстати сказать, недавно успех на подмостках Малого театра на фестивале «Островский в доме Островского». Несколько слов в заключение. Новому фестивалю «Арлекин» предстоит обрести свою особую, неповторимую судьбу, побороться за осуществление своих надежд. Может, и не пропадут напрасно усилия организаторов, может, будут поставлены интересные детские спектакли — лауреаты будущей Национальной премии «Арлекин». У этого фестиваля все впереди. «Радуга», уже столкнувшаяся с проблемой «неурожайного» года и отсутствия спектаклей, ориентированных именно на подростков, наверняка будет каким-то образом развиваться, видоизменяться, расширять круг театров-участников. Но оба эти фестиваля совершенно не похожи на фестиваль, который проводил АССИТЕЖ, потому что модель театра для детей, представленная там, практически не встречается у нас. На одном из круглых столов в «Зазеркалье» главный режиссер Омского ТЮЗа В. Ветрогонов с воодушевлением рассказывал о фестивале детских театров в небольшом городке под Мадридом: большинство спектаклей там были камерными, рассчитанными на небольшое количество зрителей, с каждым из которых устанавливается контакт. Такие маленькие, на двух-четырех актеров, незатратные, мобильные постановки легко перевозить, они не привязаны к театральному помещению, с ними можно приехать в детский сад, в школу, в сельский клуб — что и происходило на фестивале АССИТЕЖ. В России подобные формы театра как-то не слишком представлены. Например, сам Ветрогонов привез на «Радугу» широкоформатный, громоздкий спектакль «Пиковый валет» по одноименному детективу Б. Акунина. Спектакли для малышей, мне кажется, почти обязательно должны быть камерными. (Я говорю, конечно, о драматическом театре, а не о музыкальных жанрах, где требуется большое пространство для оркестра, для танцоров, для хора.) Да и подростков лучше не собирать большой толпой. Может, для одного из будущих «Арлекинов» объявить конкурс на «маленькие спектакли для маленьких»? Не здесь ли золотая жила?..

Июль 2004 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*