Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

РЕЖИССЕРСКИЙ СТОЛИК

О ЗАМЫСЛЕ

Все в спектакле должно было стать другим, более классическим. То, что получилось, — результат пути, а не моей идеи. Это связано с мистическим стечением обстоятельств, какие-то внешние силы повернули все иначе. Пьеса сама диктует условия своего существования. И внешняя реальность начинает активно диктовать свои условия. То, что вышло, — это отзвук. Я могу только выявить основные предлагаемые обстоятельства. Важно то, как мир отзывается, как будет управлять тобой, когда ты начинаешь говорить слова пьесы. Внутри спектакля стремительно стал расти мистицизм. И мы вместе с актерами даже не успеваем за этим мистицизмом.

Мечта Островского была о трагедии. Русский мистицизм в нем сильно проявлен, потому он так религиозен. «Гроза» отличается от других пьес Островского. Она имеет романное время. Нет жестких рамок места действия. Место действия — заповедник, условия разрушенного храма. Меня интересовала эта трагическая составляющая. Слова пьесы, которые раньше казались смешными, в современном мире больше не смешны, что-то изменилось во времени, что-то нависло. Империя разрушена, а люди живут, как в XIV веке. Они пытались построить третий Рим, и нынешняя наша жизнь — на его обломках.

Персонажи Островского пытаются возвратиться во время ?но, когда был рай, когда они только пришли на землю, туда, где они были счастливы, в миф. Они привозят душу извне, потому что здесь ее больше нет, — привозят Катерину. Катерина и Борис — два одиноких человека, а вокруг абсолютная пустыня. Катерина, чужой человек, — катализатор этой реальности. Она блаженная, и ее религиозность открывает взгляд Бога на это место, на которое он раньше не смотрел. Естественно, что это повлекло мощнейший взрыв реальности. Катерина приезжает в землю обетованную, в тот мир, о котором она мечтала, в котором все первозданно. И первозданна жестокость. Дикой и Кудряш запускают в словах насилие — и получают его в действии. Цепочка насилия мистически развивается, медленно охватывает всех. Когда говорят, что дом должен сгореть, он сгорит, потому что это высказано.

Кабаниха пытается ассимилировать Катерину в свою среду, отчаянно пытается спасти этот мир, но Катерина — «чужая!» (это главная реплика в роли Кабанихи). В этом трагизм, Кабаниха понимает, что вещи не обратимы. Реальная жизнь и форма настолько разошлись… Кабанова это чувствует, и, поднимая камень для убийства Катерины, она пытается облегчить Катерине участь («Раньше убивали!») — пытается вернуть мир в начало.

Все хотят скрыть тайное, и Кабаниха хотела бы: есть вещи тайные. Но обнаруженное, сказанное из идейных соображений влечет за собой страшные последствия. Катерина настаивает на своей религиозности. Тут история человека, который настаивает на своей идее. Любое чрезмерное явление, доведенное до абсурда, порождает свою противоположность, ведь мир гораздо шире, чем идея. В этом смысле Катерина мнимо правдивая. И жизнь больше, чем любовь, и любые идеи меньше жизни.

Разрушится то, что должно было разрушиться. Храм сожгли, его никто не восстановит, потому что он привнесен в эту реальность… Это так соответствует тому миру, в котором мы живем! Окружающим миром управляет мистическая сила, и неизвестно, к чему она ведет. Мы говорим об апокалипсисе, о сжигании. Есть такое высказывание «В процесс творения входит разрушение». Сила Бога участвует в том, что мы делаем. Мы спровоцируем, а дальше спектакль творится совместно с чем-то еще…

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.