Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

ЛЬВИЦА В ТИГРОВОЙ ШКУРЕ

Д. Адамс, Г. Брайерс. «Мадам Лионели». Мариинский театр.
Хореография Кирилла Симонова

В дни 300-летнего юбилея в Петербурге была показана мировая премьера балета «Мадам Лионели». Премьере предшествовала невиданная доселе рекламная кампания, едва не затмившая само событие. Реклама сделала свое дело. Зал Санкт-Петербургской консерватории был набит до отказа. Зрителей привлекло и довольно амбициозное заявление создателей балета о желании средствами хореографии взглянуть «на жизнь современной деловой женщины, с ее многогранностью, силой и тонкостью, стремительным жизненным ритмом и неподвластной времени чувственностью» (из проспекта). Создать пластический образ современницы мечтали многие. Удавалось это единицам. Мы помним горечь разочарований от бесчисленных конъюнктурных попыток вывести череду таких образов в балетах советских хореографов. Но каждое время берет свою «полосу препятствий».

«Приманкой» премьеры стала исполнительница главной партии — Ирма Ниорадзе. У ведущей солистки Мариинского театра сложилась особенная творческая судьба. Ее выбор, сделанный десять лет тому назад в пользу Петербурга, оказался верным и принес долгожданный успех. Ниорадзе создала в балетах классического репертуара пластический аналог поэтическим образам. Никия… Зобеида… Мехмене-Бану… Эти партии были созданы в полном согласии с собственной природой и индивидуальным мироощущением. Она никогда не стремилась быть такой, какой быть не могла.

Ниорадзе еще в начале своего творческого пути освоила современный язык хореографии, участвуя в экспериментальных постановках грузинского балетмейстера Георгия Алексидзе. Именно он первым увидел в Ниорадзе идеальную современную танцовщицу, умеющую гармонично совмещать классику с элементами танца модерн. В Мариинском театре также не могли этого не заметить и не оценить. Здесь Ниорадзе сегодня танцует балеты Джорджа Баланчина, Мак-Миллана, Ролана Пети. Одна из бесспорных творческих удач балерины последнего време- ни — образ мачехи в постановке прокофьевской «Золушки» Алексея Ратманского. Тогда же возникла и идея «Мадам Лионели» (Кирилл Симонов — хореограф, Игорь Чапурин — один из самых интересных ныне в России кутюрье — художник по костюмам). Для Симонова это стало возможностью поставить современный балет, а не оживлять фантазии шемякинской гофманианы. Не будучи стиснутым рамками чужого художественного диктата, балетмейстер предложил решение простое и в то же время оригинальное. Поскольку драматургия всех современных балетных постановок без исключения заведомо страдает непрописанностью сюжета, Симонов избрал эскизный путь осуществления замысла. Однако эскизный вовсе не значит невнятный.

Современная деловая женщина ныне повсюду — в туристических фирмах, в фешенебельных бутиках, на валютной бирже, в недоступных и полупустых ресторанах, за рулем дорогостоящих автомобилей и… у руля власти. Эта героиня родилась незаметно для всех, словно возникла из небытия. Мы лишь приблизительно знаем о ее жизни, поверхностно и несправедливо судим о ней только по внешним атрибутам — богатству, внешнему лоску, благополучию. Заглянуть во внутренний мир «первых леди» трудно, подчас невозможно. Чаще всего вход в их владения бывает категорически запрещен. Оттого и побеждает предвзятое мнение, что там — либо пустота, либо закоренелое мещанство в современной оболочке. Так ли? Создатели балета «Мадам Лионели» попытались преодолеть полосу отчуждения. Для этой цели как нельзя лучше подошла и остро урбанистическая, минималистская музыка Джона Адамса и Гейвина Брайерса (в прошлом авангардных композиторов, ныне классиков симфо-рока).

Наступает утро… Рассеивается темнота ночи, освещая многоэтажные силуэты делового «сити» из стекла и бетона, знаком которого давно уже стал нью-йоркский Манхэттен. Откуда-то из-под небес на крышу здания с шумом садится вертолет. Хозяйка офиса прилетела на работу. Ее встречает кордебалет молодых клерков, одетых с иголочки. Она тоже в деловом строгом костюме, застегнутом на все пуговицы. Далее, как в вихре, проносится обычный рутинный день мадам Лионели. Она подписывает бумаги и счета, проводит совещание, в перерыве — чашка кофе и сигарета. В движениях героини — продуманная размеренность, абсолютная точность и расчет, на лице — непроницаемая маска, призванная скрыть внутренний мир. Очередной деловой день завершается. Подчиненные выстраиваются в затылок, чтобы приложиться к руке хозяйки и попрощаться с нею до завтра. Из череды молодых людей выделяется один безымянный клерк (Илья Кузнецов), которому Клеопатра XXI века отдает свое предпочтение. Глаза мадам и ее служащего встречаются, они бросаются друг к другу в объятия и разбегаются. Далее все рассаживаются в свои автомобили и отправляются по домам. Мадам Лионели уезжает с выбранным ею на ночь партнером. Дома она освобождается от тесных одежд, как от сковывающих условностей: переодевается за ширмой, демонстрируя, как в театре теней, свое гибкое и податливое тело. Он (герою так и не дано никакого имени) наблюдает захватывающий сеанс стриптиза, приготовившись к любовной схватке. Из-за ширмы мадам выходит в сногсшибательном кардигане тигровой расцветки, тут же сбрасывает его на пол и начинает соблазнительный танец. Она льнет к партнеру, ласкает, пробуждает чувственность. Медленно льется пряное адажио… Но где же напор хозяйки, где властность правительницы? Обо всем этом героиня предпочитает забыть. Сменив одежды, она становится обычной жаждущей любви женщиной. Ее избранник тоже мгновенно забывает о своем положении подчиненного, в нем просыпаются здоровые инстинкты хозяина, он желает диктовать свою волю. Мадам Лионели боится погубить едва наметившееся чувство. Но, увы, она не властна удержать возлюбленного возле себя. Он бросает ее. Она же остается наедине с собой, но и с жестоким миром, который заглядывает в окно оскалившимся пейзажем делового центра. Луч света падает на полное отчаянья лицо героини.

Само имя героини балета — говорящее: слова lion, lionne в переводе с французского означают лев, львица, т. е. царь и царица зверей, а в обыденном понимании — символ верховной власти. Мадам Лионели этот смысл своего имени оправдывает полностью. Она вершит судьбы. Это светская львица, которая выходит на охоту, чтобы добыть себе богатство, а по возможности и личное счастье. Первое у нее получается неплохо. Со вторым — проблемы. У львицы нет достойной пары…

В указателе спектаклей:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.