Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

«ВИШНЕВЫЙ САД»

МДТ — Театр Европы
Режиссер Лев Додин

Первое и единственное, что в общем смысле понимаешь: Додин лишает «Вишневый сад» любви — того, что обычно составляет трагическую, лирическую суть чеховских спектаклей. Никто никого не любит, все нервны и разобщены. Это не имеет касательства к периоду жесткого Чехова с обвинениями и развенчаниями всех и вся, то есть к тому, что обоснованно и законно царило в нашем театре 70-х годов. Теперь — никаких счетов и разборок с чеховскими героями. Додин презирает эту жизнь, уже не раздражаясь ею. Кажется, впервые за историю постановок Чехова Гаев на первых спектаклях в Петербурге обращался к шкафу с издевательской ненавистью: «Многоуважаемый!» И шкаф виновен в несложившейся жизни, и он — вековой урод — обостряет комплексы, и на него русский человек, бездарный и несостоятельный, перекладывает вину за пропавшую жизнь. Все в этом доме, в этой стране, в этой гостиной не так… «Вишневый сад» населяют «маленькие жалкие людишки», говорящие «тусклые красивые словечки» (откуда только было взяться у Додина этому пролетарско-горьковскому взгляду?). Они бессмысленны, бездарны, необаятельны и неумны. Несчастная русская баба, Раневская («нескладеха» — сказали бы о ней в Пекашине) плаксива, разбросана, истерична, иногда напоминает «любительницу абсента», но при этом какая-то вся плохонькая: и платье носить не умеет, и дочку Аню вырастила такой же росомахой-распустехой, шляпка набок… («Ты, Люба, в ее годы была точно такая…») Озлоблен на всех Гаев, признаки психических аномалий заметны в Пете… Глуп Епиходов, туп Пищик, иссушена внутренней бессмыслицей своей беспрерывной механической деятельности Варя… Наиболее отчетлив — «новый русский» Лопахин, битый Ермолай, злой, прагматичный, без трепета скупающий эту недвижимость у разложившихся дачников (и не жалко их!): с холодным взглядом и бессердечием ко всей этой никчемной публике. И верно — никчемушной, межеумочной, нелепой. Глупость, истеричность, способность к минутному прекраснодушию… И ведь похоже на «русский характер», ничего не скажешь. <…> Никто никого не любит, поэтому никого никому не жаль. И нам не жаль никого. Зазеркалье, тот свет, где все отмучились. В этом смысле «Вишневый сад» лишен драматизма. Так, сюжет, последовательность четко изложенных событий. Неживая материя. Диагноз.

Другой театр. № 7

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.